Полная версия книги - "Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ) - Вэй Катэр "Катэр Вэй""

– Сергей Петрович, – повернулся к хирургу, – спасибо. Больше под ногами путаться не буду.

– Полноте благодарить. Ступайте, занимайтесь делами. Случись что – немедленно пришлю Шэня.

Оставив доктора в покое, двинулся вглубь пакгауза. Туда, где за дощатой перегородкой Шэнь устроил импровизированную аптекарскую лабораторию. Нужно было найти Манью.

Девчонка, как и рассчитывал, обнаружилась в рабочей комнатке травника, возле узкого стола. Китаянка, склонившись над закопченной спиртовкой, процеживала через марлю какую‑то мутную бурую дрянь. Вид у нее был помятый, но движения оставались точными и выверенными.

– Тебе бы поспать, – бросил с порога, прислонившись плечом к косяку.

Манью еле заметно вздрогнула от неожиданности. Затем спокойно отставила колбу, вытерла руки о холщовый передник и повернулась ко мне.

– Доктор сказал, ночь будет тяжелой, – ответила она ровно. – Отосплюсь потом. Вы что‑то хотели, князь? Не просто же так пришли контролировать процесс варки корней.

– Хотел. Вернее, хочу поставить перед фактом. Сегодня ночью я иду в особняк Хондзё. За печатями твоего отца и бумагами Хлынова.

Манью моргнула.

– Вы же говорили, что мы пойдем вместе.

– Планы изменились. Ты останешься в своей спальне.

Китаянка сузила глаза. Ее лицо слегка порозовело, значит, она начала злиться.

– Останусь? Вы уверены, князь?

– Абсолютно. Считай это приступом внезапного благоразумия.

– Я знаю дом лучше кого бы то ни было! – Манью была настроена решительно. – Вас поймают в первые же минуты, как окажетесь в особняке.

– Не поймают. Тихонько выберусь из погреба, проскользну в дом, проведу разведку. Не думаю, что подфартит в первый же раз, но хотя бы проверю кабинет и, может, еще пару комнат.

Манью издала короткий, злой смешок.

– Вы думаете, всё так просто? Пришёл, увидел, забрал? Я была в этом доме уже трижды. Трижды, после того как Хлынов сбежал, князь! И каждый раз уходила ни с чем.

А вот это уже интересно.

– Поясни.

– Купец оказался хитрее, чем мне казалось. – Девчонка понизила голос, хотя нас никто не мог услышать. – Я предполагаю, в какой комнате искать тайник. Облазила ее с пола до потолка, но пока ничего не смогла обнаружить. У вас этого знания нет. Вам придется обыскивать весь дом. Если возьмете меня с собой, хотя бы будете знать, на каком именно помещении сосредоточиться.

– А если не возьму? – полюбопытствовал я, с интересом рассматривая девчонку, которая на полном серьезе вздумала меня шантажировать.

– А если не возьмете, то будете всю ночь кружить по дому, словно ребенок заблудившийся в лесу. Особняк огромный, как вы успели заметить.

– Это не повод рисковать твоей жизнью, – отрезал я. – Посмотри на Тимоху. Больше не собираюсь терять своих людей. Если с тобой что‑то случится, меня замучает совесть. Она у русского князя, которого ты так ненавидишь, представь, тоже есть.

Манью упрямо вскинула подбородок. В этот момент она удивительно напоминала рассерженную рысь.

– Значит, слушайте внимательно, ваше сиятельство. Если вы сейчас уйдете один, ровно через десять минут я спущусь в туннель следом за вами. Вы можете, конечно, меня связать, но уверяю вас, я умею развязывать любые узлы. Можете посадить под замок, но я все равно выберусь. Можете…

– Ой, всё! – я засмеялся и поднял ладони вверх. – Понял. Ты крайне опасная девица. А если посажу рядом с тобой охранника, его, наверное, отравишь.

Смерил девчонку пристальным взглядом. Упертая дрянь. И ведь действительно пойдет. Найдет способ, даже если я ее изолирую. Придется брать. В конце концов, две головы в разгадывании хлыновских ребусов лучше, чем одна.

– Договорились. Отправишься со мной. Но учти, – я ткнул пальцем в её сторону, – шаг вправо, шаг влево без приказа – прибью собственноручно, чтобы японцам не досталась. Иди переодевайся во что‑то темное и удобное. Сбор в одиннадцать вечера у конторы.

Оставил довольную китаянку в мастерской и вышел на морозный воздух. Короткий маньчжурский день неуклонно приближался к вечеру.

Манью – это, конечно, неплохо, но нужен надежный товарищ для прикрытия. Желательно тот, кто не обременен человеколюбием и в случае крайней необходимости без зазрения совести убьет любого, кто нам попытается помешать. Человек, который не станет задавать вопросов.

Гастон. Идеальный кандидат.

Я решительно двинулся к столовой. Танкист должен быть там.

Француз обнаружился за крайним столом. Отмытый, переодетый в чистую рубашку и добротную овчинную безрукавку с чужого плеча. Он методично уплетал горячую похлебку, игнорируя редких рабочих. Вид у Гастона был все еще помятый, но уже вполне боеспособный.

Подсел напротив. Француз отложил ложку, вопросительно приподняв бровь.

– Как кормят в наших краях? – поинтересовался я для проформы.

– Mieux qu’à Verdun . Лучше, чем под Верденом, – сухо отозвался Гастон. – Ты же не о кулинарии пришел поговорить, князь?

– Верно. Сегодня ночью мне понадобится твоя помощь. Работа специфическая. Нужно проникнуть в один дом, забрать некоторые вещи и тихо уйти. Вопросы есть?

Гастон вытер губы рукавом. В выцветших глазах не было ни удивления, ни любопытства. Ему глубоко плевать, к кому лезть и что красть.

– Тихо – это хорошо, – высказался француз. – Оружие дадите?

– Получишь перед выходом.

– Compris . Понял. Время?

– В одиннадцать вечера. Жди у конторы. Со мной – ты и ещё один человек. Девушка.

Француз посмотрел на меня. Долго. Не моргая. Потом снова опустил взгляд в миску.

– Bien.

– Никаких «почему девушка» и «зачем девушка»?

– Mon prince , я тебе скажу одну вещь. В окопах видел много чего. Видел капитана, который шёл в атаку с собакой. Маленькая такая собака, fox‑terrier . И собака выжила, а капитан умер. Я не задаю вопросов. Если девушка идёт – значит, надо. Tu sais ce que tu fais .

– Ладно. У меня тогда к тебе вопрос другой. Я не беру никого из своих, потому что не хочу объяснять им, зачем идём. Ты подходишь по двум причинам. Первая – воевал, видел много дерьма, значит не запаникуешь. Вторая – ты не будешь спрашивать, что в свёртке, который заберем из того места, куда отправимся. Возражений нет?

– Возражений нет.

На том и разошлись. Я попросил Арину налить горячего супа и принести в кабинет через полчаса, затем нашел Селиванова и велел растопить баню. Помыться хотелось так, что аж зубы сводило. Остальным тоже не помешает. Сказал Петру, чтобы после меня он организовал помывочный процесс для всех жителей лесопилки. Нечего пар впустую тратить, раз уж баньку топим. Ну и заодно отдал распоряжение позаботиться о спальном месте для Гастона.

После банных процедур, сытной еды и пусть небольшого, но все же релакса, начал собираться. К одиннадцати вечера я был полностью готов. Тёмные штаны, мягкие сапоги, толстый чёрный свитер. Поверх – короткая овчинная безрукавка. Шаховская при последней закупке приобрела такое количество полезных шмоток, что выбирать теперь было из чего. «Маузер» сунул за пояс.

Подумал, не прихватить ли еще кинжал Тимофея, но тут же от этой затеи отказался. Это Тимоха умеет управляться с ножами, а я если начну баловаться колющим или режущим, точно ерунда выйдет. Не моя тема. Пистолет есть, с ним вполне управлюсь.

Еще один «Маузер» взял с собой. Этот пригодится Гастону, мало ли.

Спустился по лестнице. Двор был пуст. Лесопилка спала. На сторожевой башне тлела папироса часового – одинокий оранжевый глазок в темноте. У ворот переминался с ноги на ногу Макар с винтовкой через плечо. Заметил меня, узнал, кивнул. Но кричать на весь двор «ваше сиятельство!» не стал. Молодец.

Снег за моей спиной тихо скрипнул. Это была Манью. Появилась она ровно ко времени. Это хорошо, точность – отличное качество. Одежду девчонка выбрала максимально удобную, абсолютно подходящую мероприятию – тёмные штаны, которые заправила в мягкие сапожки, чёрный ватник с поднятым воротником. Волосы туго забрала под суконную кепку.