Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

— Свежие инджеры!

Ребёнок, не старше десяти лет, в рваной тунике, пробежал мимо, уворачиваясь от телеги, запряжённой ослом, его босые ноги шлёпали по камням. Где-то вдали раздался крик — то ли пьяная ссора, то ли патруль задержал подозрительного прохожего.

Кафе «Алмаз» находилось в конце узкой улицы, зажатое между лавкой ткача, где висели мотки разноцветной ткани, и полуразрушенным домом, чьи стены покрывали трещины. Вывеска кафе скрипела на ржавых петлях, а буквы на ней едва читались. Окна светились тёплым, янтарным светом, и изнутри доносились голоса, звон глиняных стаканов и густой запах свежесваренного кофе, смешанный с ароматом специй. Менгесха, Текле и трое воинов вошли внутрь, оставив Асфава и его пятерых людей снаружи, чтобы те заняли позиции в переулках. Кафе было тесным: десяток деревянных столов, за которыми сидели торговцы в кафтанах, местные чиновники с усталыми лицами и пара солдат в потрёпанных мундирах, потягивающих кофе. Бармен, пожилой мужчина с седыми висками и морщинистым лицом, протирал стойку тряпкой, бросая настороженные взгляды на новых гостей. Молодая официантка, с длинной косой до пояса, разносила глиняные кружки с кофе.

Менгесха оглядел зал, его глаза остановились на угловом столе, где сидел мужчина в европейском костюме. На нем был серый пиджак, белая рубашка, шляпа, сдвинутая на затылок. Его кожа была бледной, почти восковой, а тёмные очки скрывали глаза, придавая ему вид призрака. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе, пар поднимался тонкой струйкой, и кожаный портфель, лежавший на столе, блестел в тусклом свете лампы. Мужчина поднял руку, слегка помахав, и Менгесха почувствовал, как его нутро сжалось от инстинктивной тревоги. Что-то в этом человеке было неправильным — он был слишком спокойным, слишком уверенным, как хищник, знающий, что добыча уже в ловушке.

— Это он, — шепнул Текле, его рука легла на рукоять кинжала, спрятанного под плащом.

Менгесха кивнул и направился к столу, его шаги были тяжёлыми, плащ распахнулся, открывая саблю на поясе. Трое воинов расселись по соседним столам, их руки лежали на винтовках, глаза шарили по залу, выискивая угрозу. Кафе затихло, посетители заметили напряжение, их разговоры смолкли, взгляды метались между Менгешей и незнакомцем. Бармен замер, его тряпка застыла на стойке, а официантка остановилась, держа поднос с кружками, её глаза расширились.

— Рас Менгесха, — сказал мужчина на английском. — Я мистер Картер. Присаживайтесь.

Менгесха сел. Текле остался стоять за его спиной, его пальцы нервно теребили ремень винтовки.

— Вы дерзкий человек, мистер Картер, — сказал Менгесха на английском. — Приехать в Гондар, в сердце войны, и звать меня на встречу. Что вы хотите?

Картер откинулся на спинку стула, его пальцы постукивали по портфелю.

— Я хочу того же, что и вы, Рас. Власть. Итальянцы — это проблема, но Хайле Селассие — проблема гораздо большая. Он слаб, его армия разбита, его трон шатается. Я могу дать вам оружие, деньги, людей. Свергните его, и Абиссиния будет вашей.

Менгесха прищурился, его глаза буравили Картера, пытаясь разглядеть ложь за тёмными очками.

— Почему американец заботится о судьбе Абиссинии? — спросил он, его голос был полон подозрения. — И почему я должен вам доверять?

Картер рассмеялся.

— Доверять? Никому нельзя доверять, Рас. Но деньги реальны. — Он щёлкнул замком портфеля и открыл его, показав аккуратно сложенные пачки фунтов стерлингов, их края слегка пожелтели, но сумма впечатляла. — Это задаток. 10 000 сейчас. Ещё 40 000 после того, как император падёт.

Текле наклонился к Менгеше, его дыхание было горячим, когда он шепнул:

— Это слишком просто, дядя. Он играет с нами.

Менгесха кивнул, его рука легла на рукоять сабли.

— Покажите мне оружие, Картер, — сказал он. — Деньги — это бумага. Мне нужны винтовки, пушки.

Картер кивнул, его улыбка не дрогнула, но в ней появилась тень насмешки.

— Оружие уже в пути. Партия пулемётов Vickers, 5000 винтовок Lee-Enfield, ящики гранат. Всё прибудет через неделю, если вы согласитесь.

Менгесха открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Картер поднял руку, останавливая его.

— Прошу прощения, Рас, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Дайте мне минутку, нужно отлучиться в туалет. — Он поднялся, поправил пиджак и направился к двери в углу зала.

Менгесха нахмурился, его пальцы всё ещё сжимали рукоять сабли. Он кивнул Текле, чтобы тот следил за дверью, куда ушёл Картер. Но прежде чем Текле успел что-то ответить, мир разорвался в огне.

Грохот взрыва ударил, как молот бога, сотрясая само основание кафе «Алмаз». Огненный шар, ослепительно белый с алыми прожилками, вспыхнул в центре зала, где под одним из столов был спрятан заряд тротила, замаскированный в деревянном ящике. Взрывная волна пронеслась, как ураган, подбрасывая столы, стулья и людей, превращая их в хаотичное месиво. Стены содрогнулись, трещины, как молнии, побежали по штукатурке, а деревянный потолок просел, балки треснули с оглушительным хрустом, осыпая зал щепками и пылью. Стеклянные окна разлетелись в пыль, осколки, как рой острых клинков, разнеслись по кафе, впиваясь в плоть и дерево. Воздух наполнился едким дымом, запахом горелой плоти, пороха и расплавленного металла, от которого горло раздирало, как наждачной бумагой.

Официантка, разносившая кофе, исчезла в пламени, её тело разорвало на куски, длинная коса вспыхнула, как факел, и обугленные пряди разлетелись, как пепел. Её поднос с глиняными кружками взлетел, кружки лопнули, горячий кофе брызнул, смешиваясь с кровью, залившей пол. Бармен, стоявший за стойкой, рухнул, его грудь пробил зазубренный осколок. Его лицо застыло в гримасе ужаса, тряпка выпала из рук, а кровь хлынула на стойку, смешиваясь с пролитым пивом. Посетители, секунду назад мирно пившие кофе, превратились в обугленные трупы: торговец в кафтане горел, его руки царапали воздух, пока он не затих, его кожа пузырилась, как расплавленный воск; чиновник с папкой рухнул, его лицо раздавило упавшей балкой, мозги брызнули на соседний стол; солдат в мундире корчился, его ноги оторвало взрывом, кровь хлестала фонтаном, заливая пол, пока он не замер.

Второй взрыв, резкий и хлёсткий, прогремел у входа кафе, где под тележкой с припасами был спрятан ещё один заряд. Огонь взметнулся, поджигая деревянную вывеску, которая рухнула, пылая, и разлетелась искрами по улице. Стены входа обрушились, камни и кирпичи посыпались, как град, давя тех, кто пытался бежать. Пол кафе треснул, деревянные доски вздыбились, обнажая землю под ними, пропитанную кровью. Стеклянные бутылки за стойкой лопались от жара, их содержимое — пиво, медовуха, дешёвое вино — растекалось, подпитывая пламя, которое лизало стены, как голодный зверь. Дым стал чёрным, густым, как смола, заполняя зал, мешая видеть дальше вытянутой руки. Жар был невыносимым, воздух обжигал лёгкие, а треск огня и хруст ломающихся балок заглушали крики умирающих.

Менгесха был отброшен взрывной волной к стене, его тело ударилось с глухим стуком, кости хрустнули, а плащ разорвался, обнажая окровавленное плечо, где осколок вонзился в плоть. В ушах звенело, как колокол, в глазах плясали звёзды, а грудь сдавило, словно железным обручем. Он пытался пошевелиться, но ноги были ватными, руки дрожали, пальцы слабо царапали пол, пытаясь найти саблю, которая отлетела в сторону. Дым душил, глаза слезились, кровь текла из мелких порезов на лице, смешиваясь с сажей. Рядом лежал Текле, его тело было неестественно вывернуто, рука сломана, кровь хлестала из глубокой раны на виске, заливая лицо. Его глаза были открыты, но взгляд был пустой, грудь едва вздымалась, каждый вдох сопровождался хрипом. Один из воинов тиграи, сидевший ближе к центру, был разорван пополам, его внутренности вывалились на пол, смешавшись с обломками стола, кровь растекалась, как чёрное озеро. Другой лежал неподвижно, его плащ горел, кожа пузырилась, лицо превратилось в чёрную маску, глаза лопнули от жара. Третий воин, с пробитой грудью, хрипел, его пальцы судорожно сжимали винтовку, но жизнь покидала его, кровь пузырилась на губах, как пена.