Полная версия книги - "«Спартак»: один за всех - Горбачев Александр Витальевич"

Дмитрий Ананко

Газзаев с Сулеймановым до сих пор не разговаривает после его промаха в золотом матче. Представляете? Вот так вот. Он тогда мог сравнять счет, просто не попал по мячу с расстояния двух метров.

Леонид Трахтенберг

Газзаев потом отчислил его, полагая, что он сделал это умышленно.

Валерий Газзаев

Пустые ворота! Ну Сулейманов, он «мастер». Ладно, не будем эту тему трогать. Все, тема закрыта, давайте дальше! Ковыряйте меня.

Егор Титов

Георгий Саныч по ходу сезона начал верить в нас, он понимал, что мы можем, сдюжим. И вот он сидит на скамейке запасных в этом своем синем пуховике, качается, все время что-то кричит. Когда оставались уже секунды, он стоял уже: «Ну, давай свисти, давай свисти уже». И когда судья свистнул, он выскочил на поле — все, чемпионы.

Андрей Тихонов

Если скажу «победил сильнейший» — наверное, совру. Победил более удачливый — тот, кому, может быть, повезло чуть больше. Потому что встречались два равных соперника.

Владимир Джубанов

Когда свисток прозвучал, то все запасные ломанулись, побежали на само футбольное поле. Там, конечно, было уже бурное празднование и качание наших: и Олега Ивановича Романцева, и Георгия Саныча Ярцева. Там не было разделения, мы все работали на одно — стать чемпионом.

Сергей Горлукович

«Спартак» с молодыми людьми в игре с «Балтикой» и в золотом матче — две большие разницы. Это совсем разные люди по уровню мастерства, по уверенности. Их не узнать было просто. Вот это и есть конечный итог работы главного тренера и его штаба.

Александр Львов

Я вот чего не забуду: мы празднуем уже в раздевалке, шампанское, и вдруг зашел Галазов — президент Северной Осетии, человек, который создавал эту команду с Газзаевым. Он зашел, убитый, конечно, и нас поздравил. Может быть, впервые я почувствовал, что такое радость одних и боль других. Вот это настоящий футбол.

Сергей Горлукович

Галазов, да, поздравил. Поздравил и вышел. Правда, ничего не оставил, даже шампанского. Пришлось самому докупать.

Валерий Газзаев

Когда приехали во Владикавказ, болельщики начали нас ругать. Почему второе место? Почему вы не стали чемпионами? И я им сказал: «Слушайте, нельзя нас ругать. Вы это время будете вспоминать как голубой сон, поэтому лучше поддерживайте нас».

Андрей Тихонов

Когда мы из самолета вышли в Москве, почему-то возле трапа было много болельщиков. И нас так подхватили и в автобус несли на руках. У нас вещи были, что-то попадало, какие-то моменты, но все равно это было незабываемо.

Егор Титов

Гуляли, приехали на базу, человек десять остались. Сергей Горлукович, вожак наш, открыл шампанское и сказал: «Всем пить за меня». У него через два дня был день рождения. Мы выпили это шампанское теплое. И поехали большой компанией гулять.

Потом мы с Джубановым и Мелешиным уже утром приехали домой. Отец открывает дверь, а у него такие вот слезы. Мы сразу сели на кухне, шампанское уже было готово. В девять утра мы уже открывали это шампанское. А вот дальше у меня провал. Я не помню, что было дальше.

Владимир Джубанов

Я стал чемпионом России — самый важный момент в моей жизни. Это как сказка.

Игорь Рабинер

Джубанов — это такая комета, которая тогда вспыхнула, прилетела, и потом уже о ней никто не слышал. И, наверное, в фигуре Джубанова и скрывается символизм «Спартака» ярцевского, его уникальность. Там было много непонятных людей, которые появились в нужное время в нужном месте.

Игорь Порошин

Какая-то сильная человеческая мотивационная история. Когда приходит Ярцев, мужик без должных компетенций профессиональных — и каким-то образом сплачивает молодой «Спартак». Мне кажется, что это такая голливудская сказка.

Олег Романцев

Николаю Петровичу подарок был. То, что мы стали чемпионами, — вот это подарок ему.

Глава 10. Возвращение

После победы молодого «Спартака» в золотом матче проходит полтора месяца, и в начале 1997 года из клуба приходит новость: Олег Романцев возвращается на пост главного тренера, отодвигая недавнего триумфатора Георгия Ярцева.

Сергей Горлукович

После победы в чемпионате от Ярцева, по-моему, свечение даже шло. Еще ходил, наверное, месяц, светилось над ним. До первого января светилось, *** [нафиг]. Потом, когда Олег Иванович пришел, свечение прекратилось.

Василий Уткин

Мы просто приехали снять первую тренировку «Спартака» в новом году, и выяснилось, что, оказывается, Олег Иванович снова главный тренер. Ну, вроде чемпионат выиграл Георгий Саныч, а тут такая коллизия. Видимо, была у них такая договоренность. Сейчас это называется рокировочка.

Там произошло еще одно знаменательное событие. «Спартак» выходил на тренировку, а уходил с тренировки дубль. И вот стоят эти молодые ребята, и один говорит: «О, Василий Уткин». Я говорю: «Да, привет». Он говорит: «Я тоже хочу быть комментатором потом, после карьеры». Понятно, говорю, а как зовут тебя? Он говорит: «Костя». Это был Костя Генич.

Дмитрий Аленичев

Я на 100 процентов был уверен, что, как только цикл сборной закончится, то Романцев вернется в «Спартак». Мы говорили об этом. Это было вполне логично.

Игорь Порошин

Голливудская сказка не может длиться вечно — иначе это какой-то другой жанр. Все, что происходило с Ярцевым дальше, показывает, что у него не было компетенций, чтобы регулярно и долго работать на такой позиции.

Александр Хаджи

Я, например, знал, что так и будет — даже когда Романцев в 96-м уступил место Ярцеву, знал, что он придет все равно главным тренером на следующий год.

Георгий Ярцев и Олег Романцев на тренировке «Спартака». 1997 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Игорь Рабинер

Романцев не очень хорошо владел ситуацией на чемпионате Европы — 96. Команда не вышла из группы, но было не только неудачное выступление, была куча скандалов. Он выгнал Шалимова с Кирьяковым еще до окончания группового турнира, до того, как сборная отправилась домой. И, конечно, Романцев вернулся в довольно депрессивном состоянии.

Виктор Онопко

Когда мы были уже в Англии, произошел небольшой конфуз. Нужно было подписать договор между федерацией и сборной. И опять возникли недопонимания. Они были связаны с тем, что у всех футболистов, которые играли за границей, были индивидуальные контракты на обувь, на бутсы, у вратарей — на перчатки. Понятно, что если ты играешь в форме сборной, то там спонсор сборной — Reebok. Но нигде в мире нет такого, чтобы это распространялось на бутсы и перчатки. Каждый в чем хочет, в том и выступает. А федерация подписала контракт, по которому бутсы тоже у всех должны были быть Reebok. Ребята не хотели играть в Reebok, хотели в своих. Плюс не успели подписать договор по премиальным. На этой почве был конфликт накануне первой игры, обстановка внутри команды была разбалансированная, это повлияло на результат.