Полная версия книги - "«Спартак»: один за всех - Горбачев Александр Витальевич"

Василий Уткин

Есауленко будто бы пытался сэру Алексу Фергюсону предложить какие-то деньги за то, чтобы он продлил контракт Андрея Канчельскиса в «Манчестер Юнайтед». Канчельскис, правда, не из «Спартака» переходил, но какое-то отношение к этому Григорий Есауленко как агент имел.

Игорь Рабинер

Наверное, любой гордился бы очень упоминанием своего имени в книге Фергюсона. Но это было не совсем то упоминание, которым стоило бы гордиться.

Василий Уткин

Григорий… Васильевич, если я не ошибаюсь. Он не производил впечатление профессора или там, я не знаю, выпускника МГИМО с языками и знанием юридических процедур.

Владимир Абрамов

Есауленко хорошо знал язык. Он оканчивал, если я не ошибаюсь, Институт иностранных языков. Такой очень… ну, умеет свое!

Олег Романцев

Ну, я-то все понимал. Это я только выгляжу таким глупым. А так-то я понимал, конечно, что деньги нужны: чтобы жить, чтобы платить за стадион, чтобы зарплаты команде платить, чтобы ее обувать, одевать, чтобы летать. Для этого нужны деньги. И я понимал, что эти деньги нужно каким-то образом доставать. Поэтому работали Есауленко и Заварзин.

Александр Хаджи

Есауленко взял на себя основную нагрузку. Да, подпись и печать у Романцева, но за деньги отвечает Есауленко. Все-таки жилка у него была торгашеская. Гришка все сам платил — налоги и так далее. Романцев ему доверял и со спокойной совестью уезжал в Тарасовку. Потом еще Юрий Заварзин подтянулся… Ну, они особо не зарабатывали: брали кредиты под процент, платили зарплату, содержали клуб, а потом мы получали деньги за попадание в еврокубки, и они гасили долги.

Василий Уткин

Заварзин, что называется, вел хозяйство. Они были знакомы со времен одного из первых московских кооперативных ресторанов «Разгуляй», которым Заварзин управлял и потом, кажется, владел. А Есауленко был официантом. Начинал, так сказать, карьеру. Я туда, правда, не хаживал, но этого никто никогда не опровергал, а рассказывало очень много народу. И потом, что же в этом плохого-то? Официант — тоже контактная работа, как и футбольный агент.

Юрий Заварзин

До перестройки я работал в управлении ГАИ города Москвы, был начальником отдела. Мои сотрудники занимались дознанием дорожно-транспортных происшествий: это была доследственная процедура, мы определяли, либо прекращать производство по этому ДТП, либо отправлять дальше для возбуждения уголовного дела.

Наличие ресторана на знакомство с Романцевым не повлияло. То есть он не был там таким уж завсегдатаем, ходить по ресторанам у него не очень-то время было. И я с ним познакомился вокруг спорта — через Есауленко, который с ним футбол играл.

Александр Вайнштейн

Это же были во многом случайные люди. Ну, вот у человека был ресторан. Туда, может быть, ходил Олег Иванович. Он понял, что есть человек, который что-то понимает в бизнесе и коммерции.

Это же был абсолютно зачаточный период всех этих экономических процессов. Олег Иванович как президент имел право приглашать кого угодно. На тот момент, наверное, они всех устраивали. Но сейчас-то… Понимаешь, вот если сравнивать футбол девяностых и футбол двухтысячных — то это сравнение ресторана с «Газпромом».

Василий Уткин

В 1993 году главная проблема любого российского клуба, который на что-то претендует, — это чтобы из него не уезжали игроки. Бесконтрольно и почти бесплатно. Этот процесс нужно было контролировать. И то, что президентом становится тренер и управляет, в частности, этим процессом, что без его ведома команду никто не покидает — ну, это казалось совершенно нормальным тогда.

Александр Вайнштейн

Тогда трансферы осуществлялись в том числе абсолютно по-дикому. Люди ездили с чемоданами кеша.

Владимир Абрамов

Если есть возможность продать игрока в два раза дороже реальной цены, надо продавать немедленно. Даже если ты потеряешь в какой-то мере лицо своего клуба. Если футболист согласен, надо быстро продавать. «Спартак» научился это делать и продал очень эффективно, с моей точки зрения, целую группу спортсменов своего клуба.

Олег Романцев

Зарплата футболистов не должна быть такой смешной, какую мы платили. Для команды европейского уровня это были копейки, конечно. Поэтому никто не бросит камень в тех ребят, которые уехали.

Александр Тарханов

У меня друг есть, советский американец, одесский парень. И вот он в начале девяностых мне подал мысль — мы привезли бразильский «Палмейрас» в Россию. Они сыграли по тайму со «Спартаком» и «Динамо», обоих обыграли. А там играл совсем молодой Роберто Карлос. Мне вице-президент «Палмейраса» говорит: хотите, берите его за 500 тысяч. Но у нас таких денег не было, и мы не стали покупать. А потом он за три с половиной миллиона ушел в «Интер».

Владимир Бесчастных

После того как Олег Иванович стал президентом «Спартака», трансферы надо было заключать уже непосредственно с ним. Мне в этом плане повезло: я заключил контракт с «Вердером» зимой 1993-го, и этот разговор прошел мимо Олега Ивановича. Ну, мне это облегчило жизнь. А многие ребята знали, что есть предложения, но как-то побоялись поговорить с Олегом Ивановичем на эту тему.

Владимир Бесчастных играет за «Спартак». 1993 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Владимир Абрамов

Мне Михаил Ширинян в 1994 году говорил, что его и его деда, Николая Старостина, уже отодвигают от трансферных вопросов. Олег Иванович и его спортивный директор решают эти вопросы уже доверительно, без посредников, и никого не пускают.

Леонид Трахтенберг

Романцев игроков готовил. Он мог участвовать в переговорах. Но от рутинной работы — составления контракта, суммы контракта, обсуждения этой суммы — он старался уходить. Погружаться с головой в финансовую часть он не мог себе позволить.

Дмитрий Ананко

Не все так просто было в те времена. Вот у нас уезжал один футболист — вы знаете все эту фамилию, но я ее называть не буду. А другой футболист ему помогал. В итоге тот уехал в Европу, а тот, кто помогал, уехал в дубль.

Доходов от продажи футболистов «Спартаку», чтобы жить, недостаточно. В западном футболе у клубов есть спонсоры — российским командам они тоже нужны, но как их искать и что с ними делать, никто не знает.

Василий Уткин

Люди вообще не очень понимали, зачем нужно вкладывать деньги в спорт, какая от этого будет отдача, что такое реклама и зачем она нужна. Ну вот обломились тебе деньги, надо что-то как-то заявить: вот, смотрите, там на форме моя фирма нарисована. Сразу видно: серьезный человек.

Александр Вайнштейн

Мы с компанией по производству жвачки Stimorol в результате сложных переговоров договорились о том, что они будут спонсировать чемпионат России, а называться все это будет «Stimorol чемпионат России». Но когда мы утвердили это название, мы не могли никого заставить его написать. Даже такие уважаемые издания, как «Спорт-Экспресс» или «Советский спорт», не понимали ситуации и говорили: «Мы же вас рекламируем, платите деньги».

Было очень много вопросов, так что мы провели презентацию. И там был Валерий Овчинников, тренер нижегородского «Локомотива» — человек своеобразный, но очень быстро схватывающий. И он все решил одной фразой. Мы сорок минут рассказываем, показываем картинки, он встает и говорит: «О чем базар? Ребята предлагают фанерки вокруг поля поставить, еще за это бабки дают. Ну-ка, голосуйте». И все подняли руки. Вот так родилась первая централизованная маркетинговая программа.