Полная версия книги - "Фредерик Тобен - Борьба с ревизионизмом в странах Запада"
Философы называют это "агапэ" — "вечеря любви", любовь к истине и красоте, универсальным абстракциям, пустым звукам, если мы не наполним их смыслом.
Бетховен в своей Девятой симфонии радостно приветствует глобализм музыкальным выражением Оды к радости Шиллера: пусть все люди станут братьями — вселенским людским братством; затем рождается тоска — там, наверху должен быть Отец, Бог.
Гимном Европейского Союза является Ода к радости, где универсальность идеи явно компенсируется частностью. Шиллер сказал: "Тот, кто может сказать, что он господин своей души, может войти в Рай". Потому мы движемся от общего к частному, от абстрактного к конкретному, к обладанию, к ревностности — мы должны наполнить смыслом свою любовь, как Бетховен одухотворил свою "Бессмертную Возлюбленную".
Иммануил Кант, философ из Кенигсберга, признавал человеческую ограниченность и испытывал благоговение перед Универсумом над ним и Моральным Законом внутри него.
Ревизионисты всегда в поиске лучшего объяснения, более тесного приближения к истине — в этом их "вечное становление", их жажда, их духовный путь, их любовь.
Подобно Фаусту Гете, просящему Мефистофеля предъявить Гретхен, в конечном счете спасенную от зла, мы жаждем дополнительных доказательств. Как говорит Фориссон: "Покажите или начертите мне газовые камеры Аушвица". Мы жаждем этих доказательств, но сей интеллектуальный поиск не для малодушных.
Выбор за вами.