Полная версия книги - "Урок второй: конец света - Шельхаммер Зильке"
Но погрузиться в глубокий сон ей не удалось. Фридерика ворочалась у себя в кровати. В последнее время Альва постоянно спала с берушами в ушах и совершенно отвыкла от посторонних шорохов по ночам. Она снова попыталась уснуть, но её опять что-то разбудило. Что-то в комнате. Какой-то странный звук.
Альва напряжённо прислушалась. Неужели снова какой-то зверь? Нет, вряд ли – таких звериных голосов ей ещё не доводилось слышать. Звук походил на писклявый храп, но для храпа ему не хватало размеренности.
Ей потребовалось какое-то время, чтобы сообразить: это Фридерика плачет.
Альва не шевелилась, но с каждым приглушённым всхлипом кошки у неё на душе скребли всё сильнее.
В какой-то момент она не выдержала и тихо спросила:
– Фридерика, что такое?
В комнате мгновенно наступила полная тишина. Приподняв голову, Альва посмотрела на соседнюю кровать. Фридерика не издавала ни звука.
«Наверное, мне это просто приснилось», – подумала Альва, опуская голову на подушку.
И тут этот звук раздался опять!
– Фридерика?
– Оставь меня в покое, – послышался сдавленный голос с другой стороны комнаты.
После секундного колебания Альва вылезла из-под одеяла, прошлёпала по полу и села на край кровати Фридерики.
– Эй, ну что случилось? – спросила она.
И тут Фридерика разревелась.
– Он такой маленький, а там так холодно, – всхлипывала она.
Хм. Может быть, Фридерике просто что-то приснилось?
– Кто маленький?
Фридерика села в кровати.
– Фридолин, – пробормотала она.
В полутьме Альва разглядела, что соседку опять сотрясают рыдания. Может быть, она соскучилась по дому?
– Фридолин – это твой брат? – сочувственно спросила она.
Фридерика дёрнулась всем телом.
– Нет!
Но рыдания всё же прекратились.
– Фридолин – это мой ёжик, – сказала Фридерика. На слове «ёжик» её голос опять задрожал.
Альва не верила своим ушам! У этого ежа, оказывается, даже имя было?
– Фридолин – зверь. Звери не живут в шкафах, – попыталась она утешить соседку.
– Но он ещё совсем маленький! Он замёрзнет! – захныкала та.
Какого размера был ёж, Альва точно не помнила. Но ночи сейчас стояли очень тёплые. Нужно было очень постараться, чтобы замёрзнуть.
– Да брось, сейчас ведь июнь. Снаружи не холодно, – успокоила она Фридерику. Но в глубине души и сама начала немного переживать за беднягу.
– Но не для такого малыша, – прошептала Фридерика.
По голосу чувствовалось, что у неё снова потекли слёзы. Немного поразмыслив, Альва встала и подошла к окну. Надо послушать, о чём говорят звери, и убедиться, что у Фридолина всё в полном порядке, решила она. Может быть, это успокоит Фридерику.
– Что ты делаешь? – удивлённо спросила Фридерика.
– Хочу узнать, как у него дела.
Едва приоткрыв окно, Альва тут же услышала знакомый голос. Видимо, ёжик сидел в кустах прямо рядом с домом.
– Где я? Мамочка? Я проголодался! И-и-и-и, что это?
Альва закрыла окно, вздохнула, взяла с полки свой резиновый мячик с блёстками и стала на ощупь пробираться к шкафу с одеждой.
– Что ты задумала? – спросила Фридерика.
Неужели она действительно собирается это сказать?
– Кажется, я сейчас пойду за Фридолином и принесу его обратно, – проворчала она.
Фридерика одним махом вскочила с кровати и натянула джинсы.
– Я с тобой!
– Не стоит. Хватит выговора и одной из нас, – ответила Альва, надевая худи тёмного цвета.
Мячик она сунула в карман на животе.
– Это не обсуждается, – возразила Фридерика и накинула на плечи большое полотенце.
– Это ещё зачем? Мы же не купаться идём, – в недоумении прошептала Альва.
– А как ты собираешься нести Фридолина? – ответила Фридерика.
Открывая дверь, Альва услышала, как соседка нервно выдохнула.
Они тихонько прокрались по совершенно тёмному коридору и на цыпочках спустились по лестнице. Разумеется, ступеньки в полной тишине скрипели просто оглушительно. Оставалось лишь надеяться, что фрау Молина спит очень крепко. Альва сильно сомневалась, что та одобрит ночную операцию по спасению ёжика.
Глава 20. Ночная спасательная операция
Альва нажала на ручку двери.
– Закрыто, – прошептала Фридерика.
– Тогда давай через террасу.
Они тихонько прокрались мимо лестницы. Альва открыла дверь в общую гостиную и осторожно шагнула внутрь. Фридерика замешкалась.
Что она опять задумала?
Альва обернулась. Фридерика стояла как вкопанная и смотрела перед собой невидящим взглядом. Казалось, она спит с открытыми глазами.
Что с ней такое?
Альва уже хотела осторожно потрясти её за плечо, как вдруг Фридерика отмерла.
– Скорее, сюда, – прошипела она и резко толкнула Альву в гостиную.
И очень вовремя.
Сверху на лестницу вдруг упал луч фонарика.
– Кто здесь? – раздался тихий голос фрау Молины.
Фридерика бесшумно притворила за собой дверь. Девочки услышали скрип ступенек: по лестнице спускалась учительница. Сквозь большие окна в комнату проникал свет луны. Альва стала осматриваться, намечая лучший путь на террасу между мебелью, но тут Фридерика снова схватила её за рукав и потянула за дверь.
– Тсс-с! Она сейчас войдёт, – прошептала она. Альва даже не успела возмутиться такой бесцеремонностью.
Дрожа, девочки прижались к стене за дверью. Фридерика опустила голову и снова будто бы окаменела. Её взгляд застыл. Или она вообще закрыла глаза? Альва не могла разглядеть.
Медленно, как будто сама по себе, дверь в общую гостиную отворилась. Альве казалось, что её сердце бьётся так громко, что его слышно во всей округе. Она задержала дыхание.
Луч фонарика проник в комнату и медленно пополз от одной стены к другой. Столы, стулья и диваны по очереди представали в потусторонне-белом свете. Альва закрыла глаза и мысленно приготовилась к тому, что фрау Молина вот-вот окликнет её по имени. Однако вместо этого дверь тихонько закрылась. Учительница стала подниматься по ступенькам.
Альва и Фридерика ещё какое-то время неподвижно постояли у стены, прислушиваясь к её шагам. Наконец она вернулась в свою комнату, которая располагалась как раз у них над головой. Походила по ней. Включила воду.
Потом всё стихло.
Казалось, прошла целая вечность. Фридерика шёпотом спросила:
– Как думаешь, она заснула?
– Надеюсь, – едва слышно ответила Альва.
Они стали осторожно пробираться по гостиной. Альва всё время опасалась что-нибудь с грохотом перевернуть, поэтому на всякий случай шла позади светившей фонариком Фридерики и перед каждым шагом внимательно осматривалась, чтобы ни на что случайно не натолкнуться.
Дверь на террасу удалось открыть бесшумно. В помещение сразу ворвался свежий ночной воздух. Да, снаружи было прохладно, но не холодно. При такой температуре точно никто не замёрзнет. Даже ёжик. Даже такой мелкий бедолага, как Фридолин.
Фридерика выключила фонарик. Теперь они крались вдоль стены дома при свете луны. Вдруг Фридерика остановилась.
– Ты его слышишь? – прошептала она.
Альва осмотрелась. Они стояли под окном своей комнаты. Ещё недавно Фридолин сидел где-то здесь.
Альва закрыла глаза, сжала в руке резиновый мячик с блёстками и попыталась сосредоточиться на ежином нытье.
Мимо них по клумбе у дома прошмыгнула пара мышей. Чуть поодаль, в корнях фруктовых деревьев, беседовали между собой два взрослых ежа. Слышались болтовня насекомых и нестройное пение светлячков.
Ничего похожего на голос Фридолина.