Полная версия книги - "Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю"

— Хм. Надо будет глянуть, есть ли он на стримингах.

— Самое забавное, что на этой неделе в кинотеатре «Вега» проходит фестиваль J-хоррора, и завтра там показывают именно «Исцеление».

— Да уж, странное совпадение.

— Или нет.

— Или нет. Думаю, я схожу на этот показ. Пойдешь со мной?

— Я бы с радостью, но завтра весь день за рулем. Возьми с собой какую-нибудь даму. Давно пора уже, нет?

— Не думаю.

— Ты когда в последний раз трахался?

— Спасибо за заботу, друг. И спасибо за наводку.

Они повесили трубки. Харри зашел на сайт кинотеатра «Вега» и набрал Олега.

— Сходим завтра в кино, в семь вечера?

— Спасибо, но я собирался приготовить ужин для своих домашних. Харри попытался уловить по голосу, весел ли Олег или нет.

— Ладно. Передавай привет.

Харри отложил телефон, погуглил и прочитал аннотацию «Веги» под афишей, которая создавала впечатление скорее авторского кино, нежели фильма ужасов.

«Исцеление» исследует то, как месмеризм способен манипулировать подсознанием и распространяться подобно вирусу зла и насилия.

Он ввел в строку поиска Гугла слово «месмеризм».

Месмеризм — предшественник современного гипноза, использовавшийся в психологии и медицине.

Он снова взял телефон. Заметил, что она опять ответила на третий гудок, и подумал, не является ли это проявлением какого-то обсессивно-компульсивного расстройства.

— Соскучился? — весело спросила Витт, но он все равно услышал в её голосе то же, что и у Олега. Звук человека, который пытается вытащить себя из уныния за волосы.

— Что ты знаешь о месмеризме? — спросил он.

— Кое-что знаю. Довольно много.

— Сходишь со мной завтра в кино?

Глава 50

Александра повернулась к окну, чтобы дать глазам отдохнуть от экрана.

Было всего полтретьего, но на кольцевой дороге Ринг 3, пролегавшей прямо под окнами её кабинета в Государственном госпитале, уже скопилась пробка. Её парень-испанец решил, что она шутит, когда впервые увидел этот час пик, и ей пришлось объяснять, что эти машины едут не на сиесту, а домой после окончания рабочего дня.

Сама она так и не привыкла одновременно наслаждаться жизнью и жаловаться на неё, как это делали норвежцы. Она не назвала бы это высокой трудовой этикой — дело было не в этике, а в смеси амбиций и страха лишиться всего, как когда-то пришлось пережить её семье в Румынии. «Munceste mai mult!» — «работай больше!» — таков был ответ её бабушки на большинство жизненных вопросов.

Она снова повернулась к экрану.

В дверь постучали. Пожалуй, это было главным изменением после её повышения — раньше к ней заходили без стука.

— Да!

Сильвия приоткрыла дверь. Вид этой усердной темнокожей девушки на пороге невольно заставил Александру представить белых как мел местных жителей, уже разъезжавшихся по домам, в то время как более богатая меланином привозная рабочая сила продолжала крутить шестеренки общества.

— У нас готовы профили ДНК со съемочной площадки, — сказала Сильвия, помахивая пачкой листов.

— Отлично! Есть совпадения с реестром судимостей или с ДНК с мест преступлений?

— Нет, ни одного.

Александра почувствовала легкое разочарование — она надеялась, что они смогут помочь Харри и Катрине собрать неопровержимые улики против Брандта, хотя те, вероятно, найдут и другие доказательства.

— Спасибо, Сильвия, положи отчет сюда, я сообщу.

— Я только хотела сказать, что обнаружила частичное совпадение по другой линии.

— Частичное — в смысле?..

— Да, в смысле близкого родства. Хотя ни о каком родстве не заявлено. Я подумала, это может иметь значение.

— Понимаю. И кто именно из них двоих?..

— Трое. Их трое.

— Выкладывай!

Харри сжал маленькую детскую ладошку и оттолкнулся ещё сильнее. Герт завизжал от восторга. Харри на удивление быстро вспомнил, как катался на коньках в детстве. Он сделал три круга, таща Герта за собой, и уже собирался проехать мимо их скамейки, когда заметил, как в сумке, где они принесли коньки, засветился экран.

— Нет, не останавливайся! — захныкал Герт.

— Может, это мама звонит. Потом ещё покатаемся.

Харри резко затормозил юзом перед скамейкой и одновременно подхватил не успевшего затормозить Герта, усадив его к себе на колени.

— Разве это было не элегантно? — сказал Харри, доставая телефон.

— Нет! — надув губы, ответил Герт.

— Это не мама, а другая очень симпатичная девушка звонит.

— Мне! — воскликнул Герт, мгновенно позабыв про обиду, и потянулся к телефону.

— Привет, — сказал Харри. — Тут один парень хочет с тобой поздороваться. — Он протянул телефон Герту.

— Привет! Меня зовут Гелт. А тебя как зовут?

— Привет, Гелт. Меня зовут Александра.

— А ты клясивая?

— Спроси у Харри.

— Дядя Халли, она клясивая?

— Я же говорил.

— Он говолит, ты клясивая. А ты умеешь кататься на коньках?

— Немного. А ты?

— Да.

— А дядя Харри?

— Он катается супелски. Лучше всех в целой... в целой...

— В мире, наверное?

Герт сморщил нос. — Не-а. Ну... может быть.

Харри прижал телефон к уху. — Говори, я слушаю.

— Ты занят, так что я быстро. Профили ДНК не дают тех ответов, которые ты, скорее всего, ищешь, но, во всяком случае, показывают, что трое из них состоят в родстве.

— Киноиндустрия считается семейным бизнесом, так что ничего удивительного.

— Допустим, но что ты скажешь на то, что одна из жертв и сам убийца — родители человека, работающего на съемочной площадке?

Харри промолчал.

— Ну да, я же обещала коротко. Кида Ширер — дочь Роберта Брандта и Фелиции Хени.

«Кида», — подумал Харри. Рыжеволосая девушка на съемочной площадке. Этого он никак не ожидал. Или все-таки ожидал? Что-то всплыло в его памяти и снова исчезло — нечто столь глубоко запрятанное, что ему пришлось закрыть глаза, чтобы отыскать это вновь. Дергающаяся бровь.

— Спасибо, — сказал Харри, взял два билета, просунутых под стекло кассы, и протянул один Хильде Витт.

Он где-то читал, что шестьдесят процентов кинобилетов в Осло теперь покупают в интернете, и некоторые кинотеатры подумывают полностью ликвидировать кассы, но пока сохраняют их главным образом ради пожилых людей. Это заставило Харри задуматься: а не относится ли он сам, покупающий билеты в кассе, к этой категории пожилых? Не стал ли он одним из тех, о ком проявляют заботу, просто дожидаясь, пока они вымрут?

— Но вы ведь допросите Ширер? — спросила Витт, когда они направились к входу в кинозал.

— Да, завтра на съемочной площадке.

— Почему не в Полицейском управлении?

— Обычно мы бы на этом настояли, но она поставила условием, чтобы допрос прошел в перерывах между съемками в Яре.

— Условие? Свидетели не могут ставить условий, они обязаны являться по вызову.

— Только не в том случае, если ты близкий родственник подозреваемого. Она вообще могла отказаться от дачи показаний, так что соглашаемся на то, что дают.

Словно крабы, они бочком протиснулись на свой почти заполненный ряд и опустились в кресла как раз в тот момент, когда фильм начался.

— Вообще-то я не люблю фильмы ужасов, — сказала Витт, когда час и пятьдесят пять минут спустя они выходили из зала вместе с остальной толпой.

— Но этот тебе понравился?

— Да. В нем была определенная психологическая глубина. И снято потрясающе. Теперь понятно, почему тут собралось столько киношников.

— Правда?

— Ты смотрел только на меня?

Харри улыбнулся. — Ну так что ты можешь рассказать мне о месмеризме? Это просто псевдонаучная чушь?

— Чушь! Вот уж нижненемецкое словечко, давненько я его не слышала. Месмеризм, кстати, тоже родом из Германии. Месмер был немецким врачом в начале девятнадцатого века. Он полагал, что повсюду вокруг нас существует невидимый животный магнетизм, влияющий на все наши поступки. Те, кто посвящен в тайну, могут управлять этой энергией посредством ритуалов и, к примеру, простых пассов руками.