Полная версия книги - "Добро пожаловать домой (ЛП) - Штробель Арно"

— Сначала я и сам решил, что это кошмар. Но потом обнаружил следы обуви. Они доказывают, что, к сожалению, мне ничего не приснилось.

Они вошли в спальню.

Штеффен нерешительно остановился в дверях, но Марко кивком пригласил его подойти.

— Не бойся. Вот здесь. Посмотри сам.

Марко шагнул к своей стороне кровати и резко замер.

Небольшой коврик со следами исчез.

От волнения кожу на лбу закололо, но уже через мгновение Марко вспомнил, что в доме снова работали криминалисты.

Должно быть, они забрали коврик на экспертизу.

— Совсем забыл. Полиция, вероятно, увезла его вместе со следами для исследования.

Марко заметил скептический взгляд Штеффена.

В нём читалось что-то похожее на жалость.

— А, понятно, — поспешно произнёс тот и кивнул. — Конечно, такие улики полиция забирает. Пойдём обратно.

— Ты не веришь ни единому моему слову, верно? — спросил Марко, когда они снова оказались в гостиной.

— Глупости, конечно верю. Но мы в любом случае решили остаться. Поэтому сегодня ночью снова выйдем патрулировать.

— По посёлку будет ходить и полиция.

— Они ведь не смогут запретить нам гулять ночью по собственному посёлку. Да и должны радоваться каждому дополнительному человеку, который будет смотреть по сторонам. Когда преступника поймают, твоя дочь тоже скоро вернётся к тебе.

— Надеюсь. Ты знал, что Клаус был руководителем проекта NeSiba и участвовал в строительстве посёлка?

— Я знал, что он инженер-строитель и раньше работал на Кампера, пока между ними не произошёл серьёзный конфликт. Кампер уволил его без предупреждения. Кажется, это случилось в самом начале строительства.

— А чем Клаус занимается сейчас?

— Работает в другой компании, но уже не на такой должности. По-моему, Кампер здорово ему навредил: обзвонил крупные фирмы и наговорил о нём гадостей. После этого Клаусу было очень трудно вообще найти работу.

— Значит, он наверняка сильно злится на Кампера.

— «Злится» — слишком мягко сказано. Он ненавидит его, как чёрт святую воду. Но что именно произошло и почему Кампер его выгнал, я не знаю. Лучше спроси у самого Клауса.

— Уже спрашивал. Он уклонился от ответа.

— Тема не из приятных. К тому же у тебя и без того хватает забот. Наверное, Клаус просто не захотел грузить тебя своими проблемами.

— Да, он сказал что-то подобное.

— Вот видишь.

Марко смотрел куда-то мимо Штеффена и размышлял, могла ли злость Клауса на Кампера зайти настолько далеко, чтобы тот убил его жену.

Но даже если так — какое отношение к этому имели Герда, Инес и Бернхард?

И похищение Эмилии?

Нет.

Клаус был здесь ни при чём.

Тем более во время убийства Инес он патрулировал посёлок вместе с Марко.

— Думаю, мне пора, — сказал Штеффен, вырывая его из раздумий. — В восемь мы с Карстеном выходим на первую смену. Ты справишься?

— Да. Как-нибудь…

— Может, сказать остальным, чтобы каждая патрульная пара заглядывала к тебе и проверяла, всё ли в порядке?

— Нет, спасибо. Не нужно. Я совсем вымотался и, скорее всего, лягу рано.

— Хорошо, понимаю.

Штеффен поднялся.

Когда Марко хотел проводить его, тот покачал головой.

— Оставайся сидеть. Я сам выйду.

Вскоре входная дверь захлопнулась.

Рассказ о Клаусе не выходил у Марко из головы.

Он задумался, знает ли старший комиссар Грефен, где тот работал раньше и при каких обстоятельствах расстался с Кампером.

Стоит ли позвонить и на всякий случай рассказать?

Но разве это не будет несправедливо по отношению к Клаусу — натравить на него полицию, не имея ни малейших доказательств его вины?

Марко подумал об Эмилии.

О том, какой страх она сейчас испытывает.

И взялся за телефон.

ГЛАВА 39

Она спала.

Хотя было ужасно холодно, в какой-то момент усталость всё-таки одолела её.

Она моргает, трёт глаза, а затем пронзительно вскрикивает.

Перед ней стоит злое чудовище с лицом клоуна и смотрит на неё.

Но, несмотря на сковавший её страх, она не может оторвать взгляда от того, что чудовище держит в руках.

Коричневый бумажный пакет.

И шерстяное одеяло.

Она снова очень голодна, но, если придётся выбирать между этими двумя вещами, возьмёт одеяло.

Оно наконец подарит ей хоть немного тепла.

— Можно мне его? — спрашивает она слабым голосом, потому что чудовище не двигается.

Фигура по-прежнему стоит неподвижно, и девочка начинает плакать.

— Пожалуйста, пожалуйста, можно мне одеяло?

Она протягивает свободную руку.

Наконец чудовище шевелится и подаёт ей одеяло.

Она торопливо хватает его и закутывается в грубую ткань, насколько позволяет привязанная рука.

Одеяло воняет и неприятно колется, но ей всё равно.

Становится немного теплее, и дрожь постепенно ослабевает.

Пока она плотнее стягивает одеяло у шеи, чудовище наклоняется и ставит бумажный пакет рядом с ней на землю.

Она берёт его и заглядывает внутрь.

Там лежат два шоколадных батончика и пластиковая бутылка лимонада.

Она смотрит в лицо клоуна.

— Спасибо!

Чудовище удерживает её в этом страшном месте, и она ужасно его боится.

Но, когда тебе что-нибудь дают, всегда нужно говорить спасибо.

Так научила мама.

Не произнеся ни слова, чудовище поворачивается и покидает пещеру.

Она снова остаётся одна.

Дрожащими пальцами она лезет в пакет, достаёт шоколадный батончик и разрывает обёртку.

Затем откусывает большой кусок и наслаждается чудесным сладким вкусом.

ГЛАВА 40

— Да, мы знаем, что господин Волкерс — инженер-строитель и прежде работал в NeSiba GmbH, — подтвердил старший комиссар Хайльман.

Перед этим он объяснил Марко, что Грефен не может подойти к телефону, поскольку сейчас допрашивает Гвидо и Йоханну Маннштайн.

— Вы также знаете, что расстались они далеко не по-хорошему?

— Господин Винклер, я понимаю, что вы готовы использовать любую возможность, чтобы вернуть дочь. Но уверяю: мы знаем, что делаем. Мы собрали и проверили всю доступную информацию о жителях посёлка. Если бы у нас появились основания подозревать господина Волкерса, мы бы приняли соответствующие меры. Могу вам обещать…

— Вы можете сказать, как продвигается допрос Гвидо и Йоханны? Удалось что-нибудь выяснить?

— Простите, но я не могу вам этого сообщить.

— Я отец похищенного ребёнка. Разве я не имею права знать, как продвигается расследование, касающееся моей дочери?

— К сожалению, господин Винклер, такого права у вас нет. Тем более расследование касается ещё и убийства четырёх человек.

— Маннштайнам разрешат вернуться домой после допроса?

— Мне пора заканчивать, господин Винклер. Простите.

Послышался щелчок, а затем гудок.

Разговор закончился.

Марко положил телефон на журнальный столик и откинулся на бок.

Он чувствовал себя отвратительно.

Словно подлый доносчик.

Но не мог утаивать сведения, которые могли оказаться важными.

Тем более не знал, известны ли они полиции.

По крайней мере, так Марко пытался оправдать перед собой только что сделанный звонок.

Он закрыл глаза, собираясь немного отдохнуть, но в голове закружились мысли.

Как башмачок Эмилии оказался в подвале Йоханны и Гвидо?

Если девочка потеряла её, когда приходила туда вместе с Инес, та должна была лежать в гостиной или прихожей.

Но никак не в подвале.

Было и ещё одно обстоятельство, о котором Марко прежде не подумал.

Йоханна заверила, что сразу после его ухода позвонит Грефен.

Зачем ей самой приглашать полицию в дом и вести сотрудников в подвал, если там находилась улика, доказывавшая причастность Гвидо к похищению Эмилии?