Полная версия книги - "Лариса Ратич - Антипедагогические этюды"
Там было что-то важное, и Зайченко задержалась не на секундочку, а минут на пять. Она стояла спиной к Алёне Ивановне, и та, быстро перебрав работы, нашла листик Шаповалова.
Точно так она и думала, — № 28. Почерк — его, не перепутаешь. Всегда он так: как курица лапой! Хорошо, хоть цифры понятно выписывает…
Но что это? — не то что последнее уравнение, самое трудное; а и задача № 3 — проще простого! — всё перепутано, перекручено! И ответ — абсурд, да и только! Вот тебе и Шаповалов!.. Какое там «третье место» — хоть бы не тридцать третье. Хоть бы десятое, чтоб не с таким позором уехать…
Алёна Ивановна моментально расстроилась… Ну что там Зайченко застряла? — проверить да уезжать побыстрее!
А Валентина Андреевна, наоборот, не вернулась, а вышла. Что там у неё, в конце концов?!
Подгородецкая стала пока проглядывать другие работы. Вот хорошая: только с последним уравнением, конечно, завал. Ну, его вряд ли кто-нибудь решил, вряд ли.
Она пролистывала остальные из любопытства: кто же всё-таки справился с последним заданием? Есть ли такой?
Есть. Отличная работа. Вот это, очевидно, и будет первое место: № 23.
И тут её осенило. Вот это и называется озарением: исправить «23» на «28» — пара пустяков; да и почерк похож, тоже «куриный». Да! Да!!!
Она быстро и ловко снова нашла Стасикову писанину и превратила его «восьмёрку» в хромую и некрасивую «тройку», — но всё же, несомненно, в «тройку». Номера поменялись местами, как пассажиры в трамвае, никак не помешав движению: «Вам — к окну? Пожалуйста; а я — с краешку; а то мне скоро выходить».
…И всё прошло отлично (бывают же такие дни!). Они с Зайченко быстренько всё проверили, не прошло и часа, и протокол был уже практически готов. Осталось свериться и вписать фамилии, только пусть поднесут работы второй группы девятиклассников. Вот чего боялась Алёна Ивановна: а вдруг там есть кто-нибудь лучше?..
Напрасно боялась. Нету. Номер Стасика оказался на высоте — первое место!
Когда в протоколе возникла фамилия «Шаповалов», Алёну Ивановну что-то слегка кольнуло в сердце: нехорошо, мол.
…А опозориться — хорошо, да?! Не зря ведь в народе говорят: «Своя рубашка ближе к телу».
Так что и с телом, и с рубашкой в этот день у Алёны Ивановны было всё в порядке.