Полная версия книги - "Наталья Сняданко - Агатангел, или Синдром стерильности"

Желаю Вам всего наилучшего, и не держите зла на моего сына. Он всего-навсего несчастный больной человек. С большим уважением.

Информация о болезни Теобальда просочилась в прессу. И некоторые бульварные издания, где печатаются сплетни о жизни знаменитостей, написали, что Теобальд заболел из-за любви к Гориславе Галичанко. Где-то я даже читала романтическую историю о том, как сын известного психоаналитика, основателя немецко-украинской школы в психоанализе (так называют метод Полуботка-Свищенко в популярной периодике, хотя сам он страшно возмущен таким определением, противоречащим сути метода, и даже подавал в суд на несколько изданий), привез из Украины невесту, чем не только осчастливил всю семью, но и сумел раскрутить целую рекламную кампанию и заработать неплохие деньги. Еще где-то написали, что автор немецко-украинской школы в психоанализе на самом деле не Полуботок-Свищенко, а Горислава Галичанко, а профессор только воплощает в жизнь ее идеи. Кое-кто из журналистов предположил, что автором «Дневников украинской журналистки» был Теобальд, считая, что в повествовании сильно ощущается «взгляд со стороны», и его болезнь связана с депрессией из-за того, что вся слава досталась мне. Кто-то полагал, что болен синдромом стерильности на самом деле отец Теобальда, и сына он изолировал во время одного из приступов болезни. О дальнейшей судьбе Теобальда мне ничего не известно…

Все то время, что я живу здесь, меня не покидает чувство какой-то неправильности, сконденсированной, кажется, в самом воздухе и нависающей, как тучи, которые никак не могут разразиться дождем. Или же в воздухе все правильно, а это я сама что-то не так понимаю. Как бы то ни было, ощущение не исчезает. Недавно мне позвонил знакомый, который уехал из Тигирина несколько лет назад и теперь живет в Гамбурге, его тоже мучило похожее чувство. Однажды он заварил себе много чаю, взял трубку и целый день просидел на балконе, уставившись в небо. Сидел и ни о чем не думал, а под вечер его наконец осенило. «Здесь в небе совсем нет проводов, — сказал он мне. — Совсем нет, понимаешь. Не знаю, куда они их спрятали, наверное, куда-то под землю, а небо совсем чистое. Слишком чистое, и это нам мешает, потому что мы привыкли, что там должны быть провода».

И правда, подумала я, мы привыкли.

Украинская Повстанческая армия.

Как угодно (англ.).

И. П. Котляревский, «Энеида».

Лесь Подервьянский, «Король Литр».

Лесь Подервьянский, «Король Литр».

Там же.

Там же. Эта строка восходит к блатной песне «Раз в Ростове-на-Дону…», существующей во многих вариациях, по мотивам которой (и разгневанной статьи о Коктебеле А. Первенцева в «Литературной газете») В. Е. Бахнов написал знаменитую «Песенку о Коктебле» (1963) — где звучат те же слова. — Прим. перев.

И. П. Котляревский, «Энеида» (пер. В. Потаповой).

Это было очень весело (англ.).

Дорогая Горислава. Я должен встретиться с тобой сегодня. В 20:00 в Львовском замке. Пожалуйста, стой слева от входа в подземелье. Не обращайся в полицию. Это очень опасно. Арнольд (англ.).