Полная версия книги - "Регистрация - Глуховский Дмитрий Алексеевич"

Докурили. Набрала Саше.

Постояли еще немного, воткнутые каждая в свой телефон.

— Ютуб вообще не пашет, — пожаловалась Ульяна.

— Бабуль, ну ты че, — отвлеклась от своего Кристинка. — У тебя випиэна нету, что ли? Дай поставлю. И Ютуб будет летать, и запрещенка всякая. И еще тебе ИИшку поставлю америкосовскую, чатик. Он все ищет, что Яндекс не дает, и менты не узнают. А то эти ща вообще запретят все, ни порнушки тебе не будет, ни Инстаграма, одни Госуслуги, и все, пиздосики.

— Вот прям заебали уже, реально, — согласилась Ульяна, отдавая свой телефон.

Кристина потыкала там куда-то своими кошачьими подушечками, убрав коготки, сделала из губ букву «о» — задумалась.

— Тебе какую страну выставить? — спросила она. — Типа, ты откуда сидишь?

— Кроме России?

— Ну нормальную выбери себе какую-нибудь. Штаты? Францию?

— А... — подумала Ульяна. — Ну давай Францию.

— Отличный выбор, — пыхнула дыней Крис. — Все, считай, ты уже там. Телепортировалась.

— Прикинь, реально бы так можно было. Раз... И в Париж.

— В Хуиж, — сказала Кристинка. — Не в этой жизни.

— Ну, значит, хоть так, — Ульяна приняла у Кристины налаженный телефон. — Мерсишки.

День был весь пустой, летние пятницы всегда такие; кто попроще — по деревням, по огородам, полет-поливает, кто при деньгах и при власти — в заказниках и угодьях вымещает на зверье свою злобу. Спа-салоны зимой жир копят, когда на улице дрянь и мрак.

Но часов в семь лязгнула наверху дверь, и на лестнице раздались шаги — каменная поступь пьяного человека. Ульяна повернула голову, и увидела лакированные ботинки. Блестящие. Размера они были сорок шестого, наверное.

Потом тяжелая башка пролезла в подвал — как лиса к полевым мышам в нору заглянула. Принюхалась и широко растянула жирные губы: якобы улыбка. Рот был большой. Понравилось башке, что она там увидела.

В костюме, в галстуке. Рубашка на пузе колоколом. Выбритый.

— Здравствуйте, красавицы! — так он это сказал, что захотелось ответить ему «Здравия желаю!», хоть он был и в штатском.

Как будто бы веселый, но к этому веселью никак было не подключиться. Может, потому что глаза не смеялись, а может, потому что это веселье вообще было только ему одному понятно. Кристинка улыбнулась вежливо, Ульяна не стала. Район центральный, вокруг много всяких учреждений разбросано, и не во всех работают добрые люди.

— Массажик бы мне. Спина забилась. Сделаете? — он повел буграми; плечи у него были борцовские.

— Спину тыща семьсот, — назвала Ульяна. — Общий если, три тысячи. С прогреванием три семьсот будет.

— Давай тогда общий, с прогреванием, по максималке, — он осклабился теперь именно Кристине, больше не глядя на Ульяну. — Только уж прогрей как следует.

Крис спрыгнула с дивана и убрала телефон в карман своего рабочего комбинезончика. Комбез сидел на ней славно, точно по всем ее округлым линиям, хотя и был серьезный, даже строгий скорее — такой, как медицинским работникам положено.

— Проходите в массажный кабинет, пожалуйста, — промяукала она. — Там предбанничек, можете раздеться, и на стол.

Клиент протиснулся мимо Ульяниной стойки, обдав ее тяжкой смесью пота, перегара и въевшегося, прогорклого сигаретного дыма: выглядел прилично, а пахло как от водителя маршрутки. Взглядом окинул еще раз ресепшен, цепко, как будто запоминал — так, тут вход, тут телефон, кабинетов раз, два, три... И нырнул в массажку, больше ничего не сказав.

Ульяна осталась за стойкой у компьютера. Сняла трубку, набрала начальнику.

— Анатолий Сергеевич? Ага. Ульяна. Ну вот еще один. Три семьсот, целиковый. Ну получается двенадцать тысяч сегодня только. Ну как есть. Ну а я что сделаю? Да. Лето, ну. И то! Да я понимаю. Закрою, ага. Ну все.

Когда клиент за три семьсот берет, ему и на чай триста несложно кинуть. Чаевые они пополам с Крис разделят, как обычно. Ерунда, конечно, но все-таки. На мороженое.

Ульяна стала бесцельно водить мышкой по экрану. Потом вбила: «у меня пропал парень на СВО что делать». Насыпало ответов, из десяти первых девять были одинаковые: «Как связаться с бойцом СВО, который пропал без вести или не выходит на связь. Алгоритм действий».

Алгоритм действий. Алгоритм действий. Почему именно алгоритм, почему это странное механическое слово для такой ситуации? Чтобы успокоить, может? Алгоритм был такой: убедитесь, что боец действительно пропал без вести, а не просто остался без связи. Подождите месяц или шесть недель. Обзвоните горячие линии Минобороны... Фонд поддержки участников СВО... Военный комиссариат... Потребуется свидетельство о заключении брака, если обращается супруга, или свидетельство о рождении, если обращаются родители...

Родители или супруга. А она Саше кто?

Да никто.

И тут в глубине, за закрытой дверью массажки, глухо взвизгнули. Ульяна оторвалась от бесполезной инструкции, обернула ухо. И снова. Девчачий визг.

Ульяна привстала. Там что-то происходило за закрытой дверью, чего точно не должно было происходить.

— Крис? — позвала она. — Все в порядке?

Та не отвечала, и Ульяна выпрыгнула из-за стойки, зашла в коридор. Но тут дверь массажного кабинета сама распахнулась, и Кристина выскочила наружу — перекошенная, с круглыми глазищами.

— Скажи ему, Ульян! Скажи ему!

Она бросилась к Ульяне, полезла к ней, как к мамке, прятаться. А за ней вылез клиент — огромный, с рыжим волосом по груди, по барабанному пузу, на слоновьих тумбах-ногах и с гуттаперчево покачивающимся вздернутым членом. Член целился в них обеих. Ульяна убрала Кристинку за спину, отгородила собой коридор.

— Мужчина! Оденьтесь немедленно! — строго и холодно, как воспиталка в детском саду, приказала ему Ульяна.

— Да что ты, глупенькая, испугалась что ли? — сквозь Ульяну, не замечая ее вообще, обратился к Кристине клиент. — Ну давай я штуку еще накину, чтоб веселей пошло!

— Скажи ему, Ульян! Скажи, что у нас тут не дрочильня! — задыхаясь, попросила Кристина.

— Оделся и на выход, — раздельно произнесла Ульяна.

— Да что я попросил-то? Только и попросил ручкой подергать, хосспаде-боже-мой. А вы начинаете тут.

Он не уходил, он смеялся на ними, скалился, и член у него не падал от Ульяниной строгости — наоборот, она его подзадоривала, что ли.

И от испуга, или от его самоуверенности, или от того, что он так откровенно на них обеих как на мясо глядел, Ульяна заорала на него так, что у самой в ушах заложило.

— Живо портки надел и вон отсюда! Тут тебе не бордель, ты не понял что ли?!

— Это как так? Везде бордель, а тут вот не бордель?

Клиент сделал еще шаг к ним. Крис не выдержала и сбежала за стойку. Ульяна скрестила руки на груди и стояла на месте. Бешенство за то, что ее опять в шлюхи записали, не давало отступить.

— Мне полицию вызвать?!

— Это его еще больше развеселило.

— Это я тебе полицию вызову, курица ты тупая. И санэпиднадзор еще. И прикроем вашу шарашку в два счета. Не будет у вас домика, пойдете на трассу трудиться.

Она выхватила телефон, сделала вид, что ловит, попикала кнопками. И вот только тогда он развернулся и пропал в проеме. Ульяна обернулась к Кристине: не ссы, прорвемся, не таких видали и уделывали. Кристинка улыбнулась ей жалко и благодарно — но из-за стойки, пока точно все не кончилось, вылезать не торопилась.

А оно ничего и не кончилось.

Этот снова выпер в коридор. Опять голый. А в руке держал красную книжечку, ксиву, и пихал ее в лицо Ульяне. В ксиве была его харя и прыгающие буковки: вроде как губернатор, что-то там управление, печать, подписи.

— Читать умеешь? Читай.

Не могла Ульяна прочесть все эти значки, они у нее оплавились и слиплись. Но смысл и не из них складывался, а из орла на обложке, из орла на печати, из слова «управление», из наглости этого мужика и из его бесстыдства.

— Ну что, поверила? — он щелкнул удостоверением у нее перед носом.

— Мы тут правда эти услуги не можем оказывать, — тихо сказала Ульяна, горло у нее сдавило. — Ну правда.