Полная версия книги - "Татьяна Соломатина - Роддом, или Жизнь женщины. Кадры 38–47"

65

Аркадий Петрович цитирует друзьям фрагмент одного из писем Кутузова к обожаемой дочери Лизе. И этот отрывок действительно куда короче, чем рассказ Тэффи «Мать».

В кампании двенадцатого года Михаил Илларионович Кутузов действительно не расставался с нагайкой. Хотя уже очень редко садился верхом. Что это было — привычка или метод психологического воздействия на русского солдата? Кто ж теперь узнает.

Священник, приятель Родина. Появляется в книге «Роддом, или Поздняя беременность. Кадры 27–37», кадр тридцать пятый «Что-то не так».

История знакомства и развития отношений Оксаны Анатольевны Поцелуевой и Сергея Станиславовича Родина рассказана в книге «Роддом, или Поздняя беременность. Кадры 27–37».

Образовательный (и прочий) анамнез Родина — в «Роддом, или Поздняя беременность. Кадры 27–37», кадр двадцать седьмой «А кто мы теперь?».

Хоть Родин и актёрствует, но тем не менее сказанное им — чистая правда. Михаил Романов в 1613 году получил вместе с троном совершенно пустую казну. А что ещё получается после очередных Смутных времён? Правильно! Очередные Трудные годы.

Кульдоцентез — пункция заднего свода влагалища.

Процедура действительно очень болезненная. Крик Дугласа — не выдумка Поцелуевой, а диагностически-значимый симптом.

История персонажа описана в первых трёх «сезонах»: «Роддом. Сериал. Кадры 1–13», «Роддом. Сериал. Кадры 14–26», «Роддом, или Поздняя беременность. Кадры 27–37».