Полная версия книги - "Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон"
Первая часть берега обрушилась, потом еще и еще, и куски земли поспешно разобрали. Сквозь образовавшуюся брешь Боудикка увидела открытое водное пространство и четкие очертания корпуса римского военного корабля, лишенного мачт и башен, а рядом с ним, похоже, пришвартовались суда поменьше. На палубе виднелись катапульты и метательные орудия. За первым кораблем виднелся еще один. По мере того как все большая часть насыпи была прорыта, а вода из канала соединилась с открытым водным пространством, окружавшим Лингомару, она наконец поняла намерения врага. Она также понимала, с какой скрытностью и осторожностью была предпринята попытка обрушить мощь военных кораблей на ее крепость, и не могла не восхищаться скоростью, с которой была проделана эта работа. Цель дымового сигнала теперь была ясна: римляне готовились обстрелять ее воинов своими смертоносными снарядами в то самое время, когда будет пробивать брешь в их обороне.
Боудикка видела римскую артиллерию в действии и знала, насколько смертоносным может быть ее удар. Ей стоило больших усилий скрыть свой ужас от остальных в башне, когда брешь в насыпи открылась еще шире и первая из плавучих батарей поползла по каналу к ее крепости.
******
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Как только первая либурна встала на якорь на фланге внешних ворот, Катон отдал приказ плавучей батарее начать обстрел позиций повстанцев, находившихся примерно в двухстах шагах от них. Громким, методичным голосом морской ауксиларий, отвечающий за метательные механизмы, провел процедуру заряжания и прицеливания. Железные храповики на заводных механизмах катапульт и стрелометов лязгали, когда расчеты натягивали рычаги. Определив предполагаемую дальность стрельбы и загрузив боеприпасы, все отступили, за исключением человека, управлявшего механизмом спуска.
Опцион махнул рукой вперед.
- Выпускать!
Наблюдая за происходящим с поднятой носовой палубы, Катон почувствовал, как судно накренилось, когда метательные рычаги врезались в ограничительные перекладины, передавая ударную нагрузку через каждую деревяшку всего судна. Траекторию стрел, низкую и быструю, было трудно проследить, поскольку темные стрелы проносились над водой в сторону врага. Он увидел взметнувшуюся грязную почву, когда один снаряд врезался в берег у подножия частокола. Вторая тяжелая стрела едва не попала в заднюю часть башни, но третья попала в цель, пронзив группу людей и сбив их с ног. Их извивающиеся тела сбили с ног еще нескольких человек, превратив их в кровавую кучу разорванной и израненной плоти. Две катапульты на борту оказались менее успешными, и оба выстрела не увенчались успехом, осыпав брызгами илистой воды ближайших бриттов.
Артиллерийские расчеты зааплодировали, но их опцион мгновенно заставил всех умолкнуть.
- Какого хрена вы празднуете? Один долбанный точный выстрел из пяти механизмов! Можно научить обезьян добиться большего. Перезаряжайте, тупые ублюдки! И отрегулируйте высоту. Стреляйте по готовности! Следите за падением ваших снарядов.
Обстрел продолжился, и люди, стоявшие вдоль частокола, понесли новые потери, когда катапульты достигли цели и первые камни врезались в бревна сторожки. Морские пехотинцы использовали небольшие кремневые валуны с пляжа вдоль побережья. Имея в основном правильную форму, твердые и тяжелые, они наносили значительный урон вражеским строениям. Они также имели тенденцию разбиваться при ударе о достаточно твердую поверхность, осыпая защитников острыми как бритва осколками, которые прорезали плоть, словно нож. Мятежники быстро преодолели первый шок, и вскоре из второй сторожки появился отряд с плетеными корзинами, наполненными галькой и землей. Они начали складывать их на конце частокола, ближайшем к плавучей батарее, чтобы укрыть там людей. Это была опасная работа, поскольку опцион предписывал стрелометам направить свою цель на рабочую группу повстанцев, которые понесли многочисленные потери, создавая импровизированную оборону.
Громкий раскалывающийся треск отвлек внимание Катона от смелых усилий врага, и он увидел, что рычаг одного из скорпионов43 сломался. Достаточно распространенное явление для оружия, учитывая огромную нагрузку, оказываемую на деревянные балки торсионными канатами. Опцион кинулся к нему, чтобы проследить за заменой сломанной детали и удалением раненого, который стоял слишком близко и был поражен осколком, все еще прикрепленным к толстой тетиве, сбившей его с ног. Он схватился за плечо и издал резкий крик, пытаясь подняться.
- Ты тупой сонный ублюдок! - проревел опцион. - Как часто я тебе говорил, чтобы ты отходил в момент выстрела? Ты, и ты! Отведите его на корму. Он может подождать там, пока не прибудет хирург.
Пока команда занималась удалением разбитого обрубка рычага метательного механизма и установкой замены, Катон направился на корму, чтобы проверить, как продвигаются дела у второй либурны. Носовая часть лодки как раз выходила из пролома к берегу, и он мог видеть нос пустой баржи, шедшей рядом. Горстка членов экипажа на борту работала длинными тралами, чтобы направить объединенные суда к материнскому судну. Это была тяжелая физически работа, поскольку даже при значительно уменьшенной осадке киль военного корабля задевал ил под водой, и его приходилось поднимать, прежде чем он смог продолжить движение по подготовленному инженерами каналу. По расчетам Катона, чтобы поставить каждую либурну на место, потребуется не менее часа. Достаточно долго, чтобы повстанцы оправились от неожиданности и приняли контрмеры.
Перегнувшись через кормовой поручень, он позвал матроса, находившегося внизу в ялике.
- Доберись до наварха. Скажи ему, что я хочу, чтобы скорпионы последнего корабля были установлены на берегу справа от обрыва. Как можно быстрее.
Моряк потер бровь, затем отчалил и поплыл обратно к искусственному каналу и скрылся из виду. Катон еще какое-то время наблюдал за медленным продвижением либурны, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на внешней сторожке. Катапульты нанесли значительный ущерб, разбив щиты и повредив балки, поддерживающие башню. Теперь на башне можно было увидеть лишь несколько фигур, и каждый раз, когда рычаги катапульты вылетали вперед, их лица поднимались, отслеживая траекторию полета снаряда, а затем бросались в сторону. Люди вдоль частокола теперь были защищены от стрелометов, и каждый удар заставлял содрогаться баррикаду из наполненных корзин. Некоторые из них были широко расколоты, из них вывалилось содержимое, а новые были поспешно задвинуты на место.
Опцион подошел Катону.
- Господин, мы могли бы попытаться поджечь их укрепления. Помимо возможности поджечь сторожку, это нанесет ущерб их морали.
Катон уже обдумал это и покачал головой.
- Если мы подожжем сторожку, нам придется подождать, пока она сгорит дотла, прежде чем центурион Макрон сможет провести таран по руинам. Это будет стоить слишком много времени. Время, которое бритты потратят с пользой. Наш лучший шанс добиться своего – сделать все как можно быстрее. Никаких поджогов.
Опцион выглядел разочарованным, но отсалютовал и вернулся на свою позицию за батареей. Несколькими выстрелами позже экипаж одной из катапульт издал новые возгласы ободрения, и на этот раз опцион на мгновение зааплодировал вместе с ними, когда башня мятежников накренилась. Одна из вертикальных балок раскололась от прямого попадания, и теперь часть укреплений наклонилась на один угол. Повстанцы изо всех сил старались удерживать позиции; затем, осознав опасность, они поспешили вниз по лестнице, прежде чем конструкция могла рухнуть.