Полная версия книги - "Персонаж. Искусство создания образа на экране, в книге и на сцене - Макки Роберт"

10. Смысл

Виктор Франкл считал, что жизнь без смысла – это жизнь на отвесной скале в густом тумане, когда ты ни над чем не властен^[69]. Добившись наконец своей вроде бы желанной цели – денег, славы, руководящей должности, – люди часто впадают в апатию. Потому что достижение кладет конец борьбе, составлявшей смысл их жизни. Очевидный выход – найти новую, еще более труднодостижимую цель, но у многих за всю жизнь цель образуется только одна.

11. Самореализация

Познающий себя разум ощущает свой нерастраченный гуманизм, свой умственный и эмоциональный потенциал. Мыслящий персонаж горит желанием проникнуть в эту сокровищницу, чтобы выполнить свое внутреннее предназначение.

12. Трансцендентность

Карл Юнг полагал конечной и величайшей мотивацией подсознательную жажду фаустовского превосходства, божественного знания, недоступного обычному разуму, – метафизического совершенства.

Эти внутренние побуждения в различных сочетаниях, зачастую неосознанные и неподвластные нам, толкают нас вперед, в будущее. Как и наши первобытные предки, мы все так же снисходительны к друзьям и не щадим врагов. Прогресс заменил знахарей больницами, а лук и стрелы ядерными ракетами, наука позволила нам эффективнее помогать людям и эффективнее их убивать, но то, что нас к этому побуждает, остается неизменным^[70].

Мотивация внешняя

Давайте теперь заглянем с противоположной стороны и рассмотрим мотивацию, идущую извне.

Автор изучает социальные институты своего сеттинга – экономические, политические, религиозные – оценивая их влияние на своих действующих лиц. И хотя тенденции формируются и культурными системами (вспомним мощное воздействие СМИ), если писатель будет применять к отдельным персонажам теорию массовой мотивации, он рискует подменить причины условиями. Бедность и богатство, скажем, представляют собой условия, а не причину. Физические и душевные страдания, которые причиняет человеку бедность, могут побудить его стать духовным лидером, чтобы эти страдания облегчить, или могут склонить к жестоким преступлениям, которые эти страдания только умножат. А еще он может просто сцепить зубы и терпеть дальше. Сами по себе ни богатство, ни бедность никого на скользкий путь не толкают. Преступников хватает и на том полюсе, и на другом – примерно в равных долях.

Поэтому, чтобы персонажа побудила к действию некая внешняя социальная сила (допустим, реклама по телевизору), она должна для начала затронуть его восприятие (он видит рекламу), затем просочиться к подсознательным мотиваторам (пробудить аппетиты), и только тогда он наконец что-нибудь совершит (купит продукт). Могучие социальные силы безусловно влияют на персонажей, однако этим силам приходится прокладывать себе путь сквозь уникальный внутренний мир каждого из них, и кто знает, чем это обернется для них на противоположной стороне, когда эти силы пройдут этот мир насквозь.

Наличие у персонажа образования еще не гарантия большого ума, отсутствие знаний не означает неотесанности, а должность прислуги отнюдь не подразумевает, что человек излишне угодлив. Одни и те же потрясения могут одного сокрушить, другого – воодушевить, а третий просто ляжет спать, дожидаясь пока все пройдет^[71]. Влияние окружающей культуры на конкретного персонажа в конкретной сцене всегда будет уникальным и непредсказуемым.

Предмет желания

В классическом повествовании жизнь главного героя поначалу, в общем и целом, уравновешена и, несмотря на все ухабы, движется по накатанной. И вот тут что-то происходит – либо по воле слепого рока, либо по человеческой воле происходит побуждающее событие, и жизнь героя принимает совсем иной оборот.

Подобное происшествие может резко развернуть жизнь главного героя к лучшему (Ромео влюбляется в Джульетту) или к худшему (Гамлет узнает об убийстве отца). В любом случае, когда жизнь идет кувырком, подсознательное желание равновесия проникает в сознательные слои. И стремление к равновесию превращается для персонажа в сверхцель.

Чувствуя, что жизнь вырвалась из-под контроля, главный герой придумывает решение в форме жизненной перемены, которая найдет либо ситуативное выражение (беззаветная любовь), либо физическое (убитый злодей). То, что обеспечит ему искомую перемену, и называется предметом желания. Главному герою кажется, что, если он добудет этот вожделенный предмет, жизнь вернется в колею. И вот теперь, зная, чего он хочет, он может действовать. Сверхцель героя (восстановить жизненное равновесие) и погоня за предметом желания устремляют развитие событий к кульминации (кризису) и развязке.

В любой истории сверхцель главного героя ведет его к уникальному, лишь для него существующему предмету желания. В жанре экшен, например, целью часто будет что-то осязаемое, что можно взять в руки, потрогать. Как мертвая акула в «Челюстях». В сюжете воспитания цель обычно более эфемерна и представляет собой нечто умозрительное: так, в романе Ральфа Эллисона «Человек-невидимка» главный герой находится в поисках самоопределения и соответственно ответа на вопрос «кто я?».

Таким образом, мотивация (например, жажда власти) дремлет где-то в подсознании ни на что не направленная, пока побуждающее событие не заставит ее встрепенуться и не нацелит на конкретный предмет желания. Создавая потребность в уравновешенном будущем, побуждающее событие приводит мотивацию в действие и формирует предмет желания, который и будет тянуть героя по рельсам его истории.

Примеры. В трагедии – «Ромео и Джульетта», например, – возбужденное либидо Ромео (мотивация 5) нацеливается на стимул (великолепная Джульетта), который вдохновляет его на поступок (залезть на балкон) в погоне за конечным предметом желания (Джульетта в качестве жены).

В боевике – например, в сериале «Викинги» (Vikings) – молодой воин впервые пробует вкус победы, и это побуждающее событие, объединяющее в себе мотивации 7 и 8, разжигает в нем жажду власти. Теперь в будущее его увлекает маячащий где-то далеко впереди предмет желания – сияющий трон.

В сюжетах о вырождении – таких как «Сговор остолопов» Джона Кеннеди Тула, «Жестяной барабан» Гюнтера Грасса, «Парфюмер» Патрика Зюскинда и «Королева красоты» Мартина Макдонаха – главный герой получает психическую травму, которая запускает подсознательные мотивации 1, 2 и 3. Предмет желания заставляет героя совершать безумные, даже зверские поступки, пока в конце концов герой не сходит с ума или не сводит счеты с жизнью (либо то и другое).

Выражение подлинного характера через выбор

Как писатель выражает подлинную натуру персонажа?

Не через внешние описательные характеристики. Собственно, чем больше увлекают читателя/зрителя внешние проявления, тем больше ему хочется докопаться до их истинных внутренних противоположностей: Джек такой суровый, где же у него слабые места?

И не через отзывы окружающих о персонаже. Мнение одного действующего лица о другом может соответствовать истине, а может и не соответствовать, однако то, что говорится кем-то, подготовит почву для будущих откровений.

И не через заявления самого персонажа. Похвальбу или признания действующего лица читатели/зрители слушают с глубочайшим скептицизмом. Они знают: то, что люди думают о себе, это обычно полный самообман.

Поэтому читатель и зритель ориентируется на события, которые усиливают напряжение и выявляют подлинную натуру персонажа единственным достойным доверия способом – через решения и выбор. Человек – это решения, которые он принимает на протяжении жизни.

Все земные создания, от амеб до человекообразных обезьян, повинуются первому закону природы – выбирай жизнь. Природа заставляет каждое живое существо стремиться сохранить свои гены, действуя конструктивно (в представлении этого существа). Что для антилопы – жуткая смерть, для льва – обед.