Полная версия книги - "Мифы Петербурга. От сфинксов и проклятия Обводного канала до потопов и кровавой богини Сехмет - Иванов Владимир"
В предании о ковчеге с мощами Андрея Первозванного подчеркивается особый сакральный характер закладываемого города, ведь мощи кладутся в основание храма. По преданию, изложенному в «Повести временных лет» (начало XII века), апостол Андрей поставил крест на Киевских горах и прошел по пути «из варяг в греки», побывав в Новгороде (где, между прочим, удивился баням). На Валааме существует предание, что Андрей дошел и до Валаамских островов на Ладоге, где в Никоновской бухте в XIX веке был установлен поклонный крест в память этого события. Эпитет «первозванный» подчеркивает то, что Андрей был призван Христом раньше своего брата — апостола Петра, который является основателем христианской кафедры в Риме. По мысли М. Ю. Лотмана, в мифологии Петербурга Андрей «замещает» Петра — так же, как Петербург замещает собой Рим. Герб Петербурга — два скрещенных диагонально якоря лапами вверх — адресуется и к диагональному кресту святого Андрея, и к гербу Ватикана (то есть города святого Петра), на котором изображены два скрещенных ключа бородками вверх — в том же положении.
Первостроители Санкт-Петербурга — архитекторы Н. Микетти, М. Земцов и Д. Трезини на плане города, составленным пленным шведским топографом К. Койетом, 1721 г.
Stockholm. Krigsarkivet. SFP Petersburg. Nr. 26. / Wikimedia Commons
Что касается легенды об орле, то она отсылает к известному на Руси преданию об основании Второго Рима — Константинополя. При закладке города императору Константину было знамение: из норы вдруг выползла большая змея, но тут с неба ниспал орел, схватил ее когтями и взмыл ввысь. Змея стала обвиваться вокруг птицы и в конце концов одолела ее. Они упали на землю, но люди, убив змею, освободили орла. Книжники истолковали этот знак как победу «басурман» над христианами и последующую за этим окончательную победу христиан. Это пророчество включалось в наши летописи в свете надежд на освобождение Константинополя русским царем, который вновь водрузит крест над Святой Софией.
Обратим внимание, что в петербургской легенде орел ни с кем не сражается, а садится на ворота в знак благословения города. Орел — это символ и империи (Римской и Византийской), и евангелиста Иоанна, автора Откровения — последней книги Библии, которая воспроизводит ветхозаветные пророчества о Небесном Иерусалиме. Легенда, приведенная Крекшиным, говорит: Петербург основан как Новый Иерусалим, а арка, на которую садится орел, уподобляется Триумфальной арке.
Продолжение традиции строительства Новых Иерусалимов в XX веке можно увидеть в проектах советских утопических городов будущего. Сам Советский Союз мыслил себя «землей спасения»: советскими архитекторами активно разрабатывалась проблематика городов нового типа, где сами быт и архитектурная среда будут оказывать на человека преобразующее воздействие. В Ленинграде в 1920-е годы концептуальной разработкой таких городов занимался близкий к Казимиру Малевичу архитектор Лазарь Хидекель. Он предложил идею парящих в воздухе городов: такие города должны были преодолеть главное ограничение любой архитектуры — силу тяжести.
В 1960-е годы ученики Хидекеля из Ленинградского института строительных инженеров (ЛИСИ) спроектируют в Ленинградской области пионерский лагерь для трудных подростков «Прометей». В основу его архитектуры ляжет реальный проект обитаемой лунной станции. Лагерь будет построен силами воспитанников: об этом уникальном педагогическом опыте снимут фильм «Пацаны». Сегодня «Прометей» представляет собой живописные руины.
Московские триумфальные ворота в Санкт-Петербурге. Фотография К. Буллы, 1890-е гг.
Wikimedia Commons
С аркой неочевидным образом связана архитектура самой Петропавловской крепости. Парадный вход в крепость — это Петровские ворота, являющиеся триумфальной аркой. На них немецким скульптором Конрадом Оснером вырезан деревянный барельеф с апокрифическим сюжетом о том, как апостолы Петр и Павел вступили в спор о вере с волхвом Симоном, который в подтверждение своих слов поднялся в небо и стал летать. Однако молитвами апостолов он был низвержен с неба на землю, что является аллегорией победы России над Швецией в Северной войне. Сюжет этот можно понимать и шире: например, предположить, что здание в центре барельефа — это храм. Именно к нему обращены взоры всех действующих лиц. Петербург был основан в День Святой Троицы, то есть в день рождения христианской церкви, когда на апостолов сошел Святой Дух. Как отмечает искусствовед Ирина Баринова, «местом сошествия Святого Духа была Сионская горница в Граде Давидове: она стала матерью всех церквей — “Святым Сионом”. Полагаем, что на барельефе Петровских ворот символически изображен именно этот первый христианский храм. Он опирается на мощный фундамент из камней… <…> В центре — самый большой, нарочито правильной формы, квадратный камень. Он символизирует Христа — краеугольный камень, положенный на Сионе (Ис. 28:16); 12 камней символизируют апостолов: на этом основании покоится церковь — народ Божий, сопоставленная с храмом и с небесным градом — “Новым Иерусалимом”» [40].
Развитие темы арки мы обнаруживаем на фасадах Петропавловского собора. Главный фасад — тот, над которым возведен шпиль с ангелом, — решен архитектором Доменико Трезини путем компилирования частей фасада римской церкви Иль-Джезу, служившей образцом для всей барочной архитектуры Европы. В основе фасада Иль-Джезу — триумфальная арка с завитками. Она прославляет победу католиков над еретиками (в Иль-Джезу похоронен Игнатий де Лойола — основатель ордена иезуитов, созданного для борьбы с еретиками). Противоположный же фасад — рядом с кладбищем комендантов крепости — прямое повторение мотива Петровских ворот. Само движение по крепости становится своего рода мессианским триумфальным шествием, но главная арка спрятана внутри собора — это большой резной иконостас с открытыми царскими вратами в форме арки.
Нужно сказать несколько слов о триумфальной арке как таковой. Казалось бы, вещь это глубоко западная, латинская. Хотя сама идея была позаимствована у этрусков (первоначально войска проходили через специальные городские ворота с целью ритуального очищения), римляне наделили ее новым смыслом — чествования императора. Из римской архитектуры porta triumphalis перекочевала в готику с ее резными порталами, потом перешла в барокко, став частью барочного театрального карнавала, отзвуком которого были и петровские ассамблеи, и триумфы по случаю одержанных над шведами побед…
Петровская эпоха породила бесчисленное количество арок: в Петербурге они сооружались и на Троицкой площади, и у Меншиковского дворца на Васильевском острове, и в Кронштадте; они были деревянными и «огненными», в виде фейерверков, когда небо расцвечивалось арками, украшенными «символами и эмблематами». Не стоит, однако, искать истоки петровских арок лишь в карнавальной стихии барокко. Христианский Восток знал и свою арку — так называемые Золотые ворота, сначала в Иерусалиме и в Константинополе, а затем в Киеве и во Владимире. Надвратные церкви на Руси возводились над городскими стенами, стенами монастырей и крепостных сооружений. Спасская башня Московского Кремля и Петровские ворота Петропавловской крепости стоят в одном ряду с теми вратами, которые ожидают прихода Мессии.
Иконостас был вырезан в Москве, в мастерской Ивана Зарудного, который, в числе прочего, занимался сооружением грандиозных триумфальных ворот в Москве — сначала по случаю Полтавы, а потом и Ништадтского мира. На самой верхней перекладине иконостаса нанесено пророчество о Небесном Иерусалиме, которое включено в пасхальные песнопения: «Светися, светися новый Иерусалиме, слава бо Господня на тебе возсия» (Ис. 60:1).