Полная версия книги - "В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ (ЛП) - Финли Иден"

      - Вот как?

      Я тянусь за попкорном и засовываю его в рот.

      - Ага.

      Его рука хватает мою футболку - ну, свою футболку - притягивая меня к себе, но я останавливаюсь в шаге от его губ.

      - Не повреди свое красивое личико.

      Он наклоняет голову.

      - А?

      Я убираю его руку с футболки и разглаживаю её.

      - Твоё красивое лицо.

      - Ты идиот.

      - Никогда не утверждал обратное.

      В следующее мгновение я лежу на спине, а Райдер сверху, его губы на моих губах, рука в моих волосах, и я точно знаю, что мы уже никогда не вернемся к тому, как было раньше.

      То, что у нас, слишком чисто.

      Рука Райдера скользит между нами, поглаживая мне член. Ладно, не совсем чисто, но так естественно.

      И… неописуемо.

      Не хочу оказывать на него или на нас давление, или на то, к чему это может привести, но мне нужно, чтобы он попытался, а я не уверен, что он готов. Я не уверен, что он когда-либо будет готов, когда его внимание на сто процентов сосредоточено на Кейли.

      Это достойно восхищения, но ему также нужно научиться брать что-то для себя. Я хочу быть для него этим чем-то, но ситуация сложная.

      Если у нас ничего не получится, это может сломать нас троих.

Глава 17. Райдер

      Когда губы Лирика касаются моих, трудно вспомнить, почему у меня есть правило - никаких свиданий.

      Когда мы вот так, прижавшись, трёмся и ласкаем друг друга, легко забыть, кто я.

      Я не Райдер Кеннеди и не чей-то отец, и не парень из бойз-бэнда.

      Я мужчина, совершенно не контролирующий свою похоть.

      В прошлом меня никогда не тянуло к сексу. Секс всегда был своего рода бонусом, и не могу вспомнить ни одного случая, когда отчаянно в нём нуждался.

      Я никогда не чувствовал необходимости мастурбировать кому-то посреди записи.

      Когда Лирик намекнул на сожаление, у меня внутри зазвенели тревожные колокола, говорящие держаться за него изо всех сил, потому что только дурак позволит такому, как он, уйти.

      Но вся эта ситуация до смерти меня пугает.

      В голове крутится слишком много вопросов «а что если?» и слишком сильный страх, что всё это взорвётся.

      Поэтому, хотя сейчас и умоляю о большем, я замедляюсь. Мои поцелуи становятся мягче. Прикосновения - нежнее.

      Лирик отстраняется от моих губ, укладывая голову на подушку дивана.

      - Всё в порядке?

      - Еду скоро привезут, и если мы продолжим, одному из нас придётся открывать дверь голым.

      - Я открою. Только не останавливайся.

      - Спасибо за твою жертву, но курьеры меня знают, и если дверь откроет голый парень, полагаю, об этом напишут все таблоиды.

      - О, точно. Знаешь, иногда легко забыть, что ты знаменит.

      - Ты имеешь в виду, то, что я раздавал автографы и фотографировался почти час сегодня, ничего не напомнило?

      - Напомнило, но вот… - рука Лирика нежно касается моей щеки - для меня ты просто Райдер.

      Черт. Почему эти слова так сильно меня трогают? Словно они проникают в душу и дают то, в чем я, сам того не зная, отчаянно нуждался.

      Я застыл в благоговении.

      - Я что-то не так сказал? У тебя что, фетиш к фэндому? Хочешь, чтобы я был таким… - Лирик повышает голос почти до визга, - О, Райдер Кеннеди, я люблю «Одиннадцать», и ты такооой милый. Будешь ли ты рожать мне детей и женииишься на мне? Я буду в твоей футболке и все такое! Тебе нравится такое?

      Я расхохотался и слез с него, чтобы сесть как следует.

      - Приму за «нет». - Он тоже сел и посмотрел на меня с обеспокоенным выражением лица. - Что только что произошло?

      Я провел рукой по волосам.

      - Думаю, единственный раз, когда меня видели «просто Райдером», был, когда я был с Мэгги. Когда… - Я жестом предложил ему самому сделать вывод.

      - Когда Кейли была…?

      - Да. Когда Кейли появилась на свет. Зачата? Не знаю, выбери самое неромантичное слово, которое найдешь, потому что оно описывает все в точности.

      - Расскажешь об этом?

      Я фыркнул.

      - Хочешь узнать интимные подробности о том, как я был с женщиной?

      - Да, именно это я и имел в виду, - сказал он. - Назови мне точные позы тела и воссоздай все. - Он закатил глаза. - Ты понимаешь, о чем я.

      Я на минуту задумался. Очевидно, что ни я, ни Мэгги не рассказываем об этом людям. Но почему-то мне хочется излить душу Лирику. Хочу объяснить, как одна неловкая ночь навсегда изменила мою жизнь.

      - Когда это случилось, я был дома после тура «Одиннадцать», навещая своих замечательных родителей-гомофобов в Техасе.

      - Подожди, ты из Техаса? Где твой сексуальный южный акцент?

      - Думаешь, преподаватели вокала «Одиннадцать» практически не выбили его из меня? - Уроки вокала - это настоящая пытка. Мне потребовались месяцы, чтобы избавиться от своего акцента, и около года, чтобы он перестал возвращаться естественным образом.

      - Ого. - Лирик выглядит обеспокоенным.

      - Не то чтобы ты им позволил, но лейблы не стали бы менять твой идеальный калифорнийский акцент.

      Лирик качает головой.

      - Прости. Эта индустрия все еще удивляет меня, хотя и не должна. Что плохого в южном акценте? Казалось бы, это мило и выгодно для продаж.

      - В Нэшвилле, может быть. В любом случае, вернувшись в Техас, я захотел выбраться из дома, подальше от взглядов мамы и папы на то, как стилистам группы нравится заставлять нас всех одеваться по-гейски.

      - Подожди, а что, есть гейский дресс-код? Не из-за этого ли я не могу найти себе партнера? Я неправильно одеваюсь?

      - Именно поэтому. Разве ты не получил уведомление в ежемесячной рассылке?