Полная версия книги - "То, чего мы никогда не забывали (ЛП) - Скор Люси"

Я ждала, когда настанет укол вины. Но этого так и не случилось. Я всё ещё ждала, когда телефон в моей руке зазвонил.

Нокс Морган.

Не знаю, то ли дело в Фаерболе, то ли в жалостливых подбадривающих речах, но я была более чем готова взять ситуацию под контроль. Расправив плечи, я ответила на звонок.

— Что?

— Наоми? Слава Богу, — в его голосе звучало облегчение.

— Чего ты хочешь, Нокс?

— Слушай, я не знаю, что тебе сказала Лина, но всё не так, как ты думаешь.

— Я думаю, — перебила я его, — что твоя личная жизнь — не моё дело.

— Ну брось. Не будь такой.

— Я буду такой, какой мне вздумается, чёрт возьми, и у тебя нет права голоса. Тебе надо прекратить писать и звонить. Между нами всё кончено. Ты ушёл.

— Наоми, если мы не вместе, это не означает, что я не хочу твоей безопасности.

Его голос, откровенные нотки в нём ударили меня прямиком в грудь. Мне казалось, будто я не могла дышать.

— Очень благородно с твоей стороны, но мне не нужно, чтобы ты меня защищал. У меня есть и другие способы защиты. Ты официально свободен. Наслаждайся.

— Маргаритка, я не знаю, как заставить тебя понять.

— В этом-то и дело, Нокс. Я понимаю. Я понимаю, что тебе стало не всё равно, и это тебя испугало. Я понимаю, что Уэйлей и я являлись недостаточной наградой, чтобы ты справился с этим страхом. Я понимаю. Я держусь. Ты принял решение, теперь тебе приходится иметь дело с последствиями. Но я не такая, как Лина. Я не буду настаивать, чтобы мы остались друзьями. Более того, считай это моим заявлением об уходе. Завтра вечером — моя последняя смена в «Хонки Тонк». Если мы живём в одном чёртовом маленьком городке, это не означает, что мы должны постоянно видеться.

— Наоми, это не то, чего я хотел.

— Если честно, мне плевать, чего ты хочешь. Я в кои-то веки думаю о том, чего хочу я. А теперь перестань звонить. Перестань писать. Отзови своих нянек и дай мне жить своей жизнью. Потому что тебя в этой жизни больше нет.

— Слушай, если дело в том, что я сказал про тебя и Нэша, я извиняюсь. Он сказал...

— Я прерву тебя, пока ты снова не назвал меня своими объедками. Мне плевать, что ты говоришь или думаешь обо мне и любом мужчине, с которым я решу встречаться. Мне не нужно твоё мнение или жалкие извинения. Кто вообще извиняется, говоря «я извиняюсь»? — потребовала я, изображая его вовсе не в лестной манере.

На другом конце воцарилась тишина, и на секунду я надеялась, что он повесил трубку.

— Сколько ты выпила? — спросил он.

Я поднесла телефон к лицу и заорала в него.

Послышался звук отодвигаемых стульев, и мгновение спустя Люсьен и Нэш показались у входа в коридор. Я подняла палец, чтобы остановить их.

— Я предлагаю тебе забыть этот номер, потому что если ты позвонишь ещё раз, я не заставлю Уэйлей вернуть твоего пса.

— Наоми...

Я сбросила вызов и сунула телефон в карман.

— Может кто-нибудь из вас подвезти меня домой? Голова болит.

Но это не шло ни в какое сравнение с болью в моей груди.

Глава 45. Стычка в баре

Нокс

Я влетел в «Хонки Тонк» на всех парах возмущения. Прошлой ночью я не спал. Только не после того телефонного разговора с Наоми. Эта женщина являлась воплощением упрямого кошмара. Ей плевать, что я старался позаботиться о ней. Она не хотела смотреть на вещи моими глазами. Увольняться с хорошей работы из-за задетых чувств — это дурацкая, бл*дь, причина лишиться денег.

И я собирался сказать ей об этом.

Вместо обычных приветствий от кухонного персонала я получил пару беглых взглядов, и внезапно все сделались слишком занятыми, чтобы реагировать на меня.

Всем надо вытащить головы из собственных задниц и смириться.

Я протолкнулся через двери в бар и обнаружил Наоми, наклонившуюся над столиком в углу и смеющуюся над тем, что говорила её мать. Лу и Аманда пришли выпить в рамках своего еженедельного свидания.

Я знал, что это никак не связано с поддержкой моего бизнеса и выражало лишь поддержку их дочери.

Остальная часть её секции уже заполнилась. Потому что она манила к себе людей.

Нокемаут приветствовал её с распростёртыми объятиями, совсем как меня и моего брата много лет назад. Если она думала, что сумеет оставить меня позади, её ждало разочарование.

Длинная, обтянутая джинсами нога вытянулась передо мной, блокируя мне путь.

— Воу, ковбой. Выглядишь так, будто готов убить кого-нибудь.

— У меня нет времени на игры, Лина, — сказал я ей.

— Так прекрати в них играть.

— Не я играю. Бл*дь, я сказал ей, как и тебе, как всё будет. И всё так и случилось. Она не имеет права злиться на меня.

— Ты не думал сообщить ей настоящую причину, почему ты такой? — спросила она, поднимая бокал чего-то, кажется, из моей личной заначки бурбона.

— О чем ты говоришь? — бесстрастно спросил я.

Лина покрутила головой, разминая шею как будто перед дракой.

— Слушай, Нокс. У женщин есть шестое чувство, подсказывающее, когда нам говорят полуправду.

— Ты к чему-то ведёшь?

Наоми оставила тот столик, помахав рукой, и направилась к следующему, занятому байкерами.

— Она знает, что ты чего-то не договариваешь. И я тоже это знала. И я готова поспорить, что все женщины между мной и ей тоже знали. Мы так и западаем на раненого мужика. Мы думаем, что именно нас он впустит. Что именно мы волшебным образом исцелим его своей любовью.

— Брось, Лина.

— Я серьёзно. Но ты просто отталкиваешь всех. И я думаю, это потому что ты сам не хочешь признавать правду.

— Говоришь как психолог из телика, бл*дь.

— Суть проста, друг мной. Наоми заслуживает узнать твою правду. Даже если та уродлива. Она не простит тебя и не «забудет», как ты выразился, если ты не будешь с ней честен. Думаю, ты обязан дать ей это.

— Ты мне сейчас очень не нравишься, — сообщил я ей.

Лина широко улыбнулась.

— А мне как-то плевать, — она допила свой напиток и поставила пустой стакан на бар. — Увидимся позже. Постарайся не налажать ещё сильнее.

Эти слова звенели в моих ушах, пока я обходил бар и приближался к Наоми у терминала.

Она меня ещё не видела. Так что я стоял и упивался, моё тело напряглось от необходимости прикоснуться к ней. Её лицо разрумянилось. Волосы уложены сексуальными волнами. Она снова нацепила одну из тех чёртовых джинсовых юбок. Эта выглядела новой и была ещё короче предыдущих. На ней были ковбойские сапожки и кофта «Хонки Тонк» с V-образным вырезом и длинными рукавами. Она воплощала собой фантазию любого мужчины.

Она воплощала мою фантазию.

— Нам надо поговорить, — сказал я.

Она дёрнулась от звука моего голоса, смерила меня взглядом, затем отвернулась.

Я схватил её за руку.

— Это была не просьба.

— Если ты не заметил, у меня семь столиков, босс. Я занята. Это мой последний вечер. Нечего говорить.

— Ты ошибаешься, Маргаритка. Это не последний твой вечер, и мне нужно многое тебе сказать.

Мы были близко. Слишком близко. Мои органы чувств были переполнены ею. Её запахом, бархатистой мягкостью её кожи, звуком её голоса. Всё это ударило меня прямиком в нутро.

Она это тоже почувствовала. Привязанность не исчезала просто потому, что я положил всему конец. Если уж на то пошло, последняя неделя, проведенная без нее, лишь заставила меня ещё сильнее желать её.

Бл*дь, я скучал по утрам, когда просыпался рядом с ней. Скучал по возможности видеть её за столом Лизы. Скучал по провожанию Уэйлей до школьного автобуса. Скучал по тому, как чувствовал себя, когда Наоми целовала меня так, будто не могла сдержаться.

Музыка в динамиках переключилась на оживлённый гимн кантри, и бар возликовал.

— Я занята, Викинг. Если ты вытащишь меня отсюда, навредишь лишь собственной прибыли.

Я стиснул зубы.

— Разберись со своими столиками. Через пятнадцать минут у тебя перерыв. Ко мне в кабинет.

— Ага, конечно, — сказала она, и её тон сочился сарказмом.