Полная версия книги - "Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон"

Я пожимаю плечами. Это правда. Презервативы не дают стопроцентной защиты, да и используют их не всегда правильно, так что плохого в осторожности? Я и раньше считал, что стыдить людей за венерические заболевания — полное дерьмо, а теперь, когда сам стал жертвой подобного отношения, даже ничем не заразившись, уверился в этом еще сильнее. Возможно, они и правда стали бы для меня идеальным спонсором.

Уиллоу глубоко вдыхает, расправляет плечи и вновь смотрит на меня — на этот раз с понимающим блеском в глазах. Она давно не сталкивалась с моим чувством юмора во всей его красе, но реагирует как всегда: смиряется с неизбежным и упрямо отказывается смеяться, как бы трудно ей ни было сдерживаться. Ей смешно. Просто она никогда в этом не признается.

— Так что все-таки произошло с этими публикациями? — спрашивает она, взяв себя в руки. — Тебя взломали?

Я шумно выдыхаю и оттягиваю бабочку.

— Если вкратце, моему менеджеру по социальным сетям Джани надоели мои выходки, и она уволилась. А эти публикации стали ее прощальным подарком.

— Честно говоря, я видела не все. Только отрывки, которыми делились те, на кого я подписана. — Она ухмыляется, а я изо всех сил стараюсь не думать, насколько мне нравится эта ухмылка. — Похоже, ты в некотором роде знаменитость.

— Так и есть. Спасибо, что наконец заметила.

Я достаю телефон и открываю архив публикаций в «Инстаграме».

— Сейчас тебя ждет настоящее удовольствие.

Передавая ей телефон, я задеваю огрубевшими пальцами ее ногти, покрытые розовым лаком. Она медленно листает публикацию, читая подпись из нескольких абзацев, которую Джани не поленилась составить, а я не могу отвести от нее глаз. За какую-то долю секунды равнодушное выражение лица Уиллоу сменяется гримасой. Зато я снова вижу ее ямочки.

— Ничего себе. Ты действительно вывел эту женщину из себя, — говорит она, и в ее глазах смешиваются сочувствие и веселье.

Я забираю телефон, снова позволяя нашим пальцам соприкоснуться.

— Признаю, я ее провоцировал.

Уиллоу внимательно всматривается в мое лицо, и веселье в ее взгляде мгновенно сменяется ужасом.

— Дев, что ты сделал?

Список моих мелких проступков бесконечен, поэтому рассказываю о самом худшем:

— Я… отменил ее обратный билет из Австралии после Гран-при и оставил там одну.

— О, нет.

Я примирительно поднимаю руки ладонями вперед.

— В свое оправдание скажу: она весь день изводила меня, требуя снять видео с тем фильтром «сексуальная детка», ну, знаешь, который сейчас повсюду. А потом подкралась ко мне после неудачной тренировки, и… да. Я тут же отменил ее билет. И ничего ей не сказал.

Тыльная сторона ладони Уиллоу ударяет меня по груди.

— Ну ты и мудак!

— Никогда этого не отрицал.

Она раздраженно выдыхает, а затем некоторое время молча меня разглядывает, словно пытается что-то найти. Наконец она осторожно спрашивает:

— После этого ты больше ничего не публиковал?

Я качаю головой.

— Мне совершенно не хочется самому заниматься соцсетями. У меня и без того миллион других дел.

Например, управлять гоночным болидом и стараться его не разбить.

— Ты упускаешь прекрасную возможность восстановить свою репутацию, — хмуро говорит она. Она явно рассматривает ситуацию с точки зрения маркетолога, что вполне логично, учитывая ее образование. — Эта публикация очевидно нанесла серьезный ущерб. Почему бы хотя бы временно не поручить соцсети медиакоманде Argonaut? Или не нанять пиар-агентство полного цикла?

Я морщусь.

— Потому что всегда видно, кто из парней нанял агентство. Все их публикации получаются какими-то безликими. Никакой индивидуальности, понимаешь? — о более серьезных причинах рассказывать необязательно. — А Argonaut я не доверяю. Они запросто могут выставить меня в невыгодном свете.

— Да брось, такого не может быть, — возражает она. — Их задача помогать тебе.

Я фыркаю:

— Не был бы так уверен. Они настолько глубоко засунули головы в задницу моему напарнику, что меня вообще не замечают. После этого происшествия руководитель команды прочел мне пятиминутную нотацию и все. С тех пор как мой напарник и его отец явились с кучей денег, меня просто… игнорируют.

Ее губы удивленно приоткрываются, и мой взгляд невольно опускается к ним. Они пухлые и мягкие, нижняя чуть полнее верхней, из-за чего кажется, будто она постоянно дуется. Чертовски сексуально. И мне совершенно нельзя так думать.

— Серьезно? — спрашивает она.

— Серьезно, — подтверждаю я, заставляя себя снова посмотреть ей в глаза. — Они не собираются обо мне заботиться. Просто ждут, пока закончится мой контракт, потому что слишком жадные, чтобы расторгнуть его досрочно и выплатить компенсацию.

— Это ужасно.

Так и есть, особенно учитывая, что первым номером команды должен быть я. Я прошел их академию пилотов. Именно я стабильно зарабатываю очки, пока мой напарник через гонку вызывает красные флаги. Я занимаю тринадцатое место в личном зачете, и только благодаря мне мы не плетемся последними в Кубке конструкторов. Но если даже такой статистики недостаточно, чтобы заручиться их поддержкой, то я не представляю, что еще им нужно. До окончания контракта еще далеко, поэтому пока мне остается лишь сидеть сложа руки. Когда-нибудь у меня появится возможность перейти в другую команду.

Возможно. Боже, как же я на это надеюсь.

Но кому я буду нужен, если не смогу доказать, чего стою?

Вместо того чтобы рассказывать ей все это, я пожимаю плечами и, как всегда, делаю вид, будто меня ничего не беспокоит.

— Ничего не поделаешь.

Однако Уиллоу не собирается с этим мириться. В ее голове уже складывается план.

— Поделать как раз можно, — возражает она.

И все же она пока сдерживается, потому что, когда Уиллоу по-настоящему чем-то увлечена, ее голос слегка дрожит. Она ненавидит это и утверждает, что из-за дрожи кажется слишком эмоциональной, но я с ней не согласен. Так сразу видно, насколько ей не все равно.

И это в очередной раз доказывает, что я слишком хорошо ее знаю.

— Ты можешь заставить их обратить на тебя внимание, Дев, — продолжает она, вновь обхватывая бокал обеими руками. На этот раз не от нервов, а от адреналина. — Тебе нужно заявить о себе в других областях. Привлечь новых спонсоров и болельщиков, которые будут тратиться на товары с символикой команды. Мы оба знаем: деньги решают все. Если ты придешь к ним с внушительным чеком, игнорировать тебя уже не получится.

Я скрещиваю руки на груди, впечатленный и слегка напуганный способностью Уиллоу за пять секунд разработать целую стратегию. Ума не приложу, почему она до сих пор не нашла работу. Она явно упряма и нацелена на поиск решений — идеальный сотрудник.

Если бы у меня была возможность, я бы нанял ее разобраться с этой ситуацией.

Она продолжает говорить, с горящими глазами излагая свой план, но я уже не слушаю, потому что меня осеняет мысль, которая должна была прийти мне в голову гораздо раньше.

Я могу нанять Уиллоу, чтобы она спасла мою репутацию, превратившуюся в полную катастрофу.

Это гениально. Возможно, Окли такая идея не понравится, но наши отношения будут исключительно профессиональными. У него нет причин подозревать, что между нами может произойти нечто недопустимое. К тому же мы оба достаточно умны, чтобы этого не допустить. С ее помощью я смогу стать первым номером Argonaut. А возможно, даже перейти в команду получше.

Уиллоу способна мне помочь. Она явно разбирается в своем деле, и у нее есть соответствующее образование. Но самое главное — она искренне хочет, чтобы я добился успеха. Эта девушка болела за нас с Окли с крошечных трибун на картинговых соревнованиях и продолжает поддерживать меня до сих пор. Что еще мне может быть нужно от человека, который спасет мою репутацию?

Она все еще говорит, но слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить:

— Кажется, я знаю, как все исправить.