Полная версия книги - "Болен (не) тобой (СИ) - Макнамара Элена"

Я осматриваюсь. Давида, и правда, не видно.

— Давайте попробуем с поцелуем, — внезапно говорит режиссёр, хлопнув в ладоши. — Делайте всё то же самое, а в конце — поцелуй. Поняли?

— Хм... Как неожиданно... — протягивает Кирилл. — Как здорово, когда помощник режиссёра мой должник.

Господи… Что?

— Ты всё это подстроил?! — восклицаю возмущённо.

Кирилл качает головой.

— Не всё. Но поцелуй — это действительно моя инициатива. И у тебя, кстати, нет выбора! Так что, давай. Целуй!

Глава 8

Кирилл

Вадик — помощник режиссёра — мой приятель. Он как-то проиграл пари, пытаясь склеить девчонку в баре, которая была ему не по зубам. И я поставил на его проигрыш. А уже ночью сам кувыркался с ней в постели.

В общем, он задолжал мне тогда услугу. За пару минут до съёмок я шепнул ему, что будет неплохо, если мы с Лизой поцелуемся. И плевать, что это не по сценарию.

— Я не стану!

Кажется, Лиза разозлилась не на шутку. Её щеки краснеют, и она сжимает челюсти. Атмосфера между нами ещё сильнее звенит от сексуального напряжения, ведь нет ничего ярче, чем секс и ярость, сплетённые вместе.

— Станешь! — отрезаю я. — Потому что ты же не трусиха, верно?

Похоже, мои слова задевают за что-то больное, и она почти выплёвывает:

— Хорошо! Я сделаю это!

Она больше не пытается найти своего жениха глазами. Я же готов поставить на то, что его увела Вика. Возможно, сейчас они пьют вместе кофе. Порой мне кажется, что Вике плевать, с кем быть, лишь бы с лидером одной из команд.

Ладно, плевать и на неё, и на Халидова. Всё моё внимание сосредоточено сейчас на Лизе.

Я в предвкушении... Член стоит. Яйца словно тисками сжали. Если честно, я и над собой издеваюсь, потому что разрядки так и не получу, похоже, сегодня. И всё закончится, когда режиссер скажет «Стоп, снято!»

— Поехали, — усмехнувшись, бросает помощник режиссёра, и мы с Лизой вновь начинаем двигаться.

Моя рука сжимает её упругую попку. Вторая бережно скользит по талии. Лиза проводит ладонью по моей шее... Глядя мне в глаза, начинает склоняться к моему лицу... И если хреллион дублей подряд мы на этом останавливались, то теперь уже требуется продолжать. Лиза несмело прижимается к моим губам и замирает.

Меня окутывает аромат её дыхания. Горячие мягкие губы почти заставляют дрожать моё тело от нетерпения, но я могу себя контролировать. Немного приподнявшись, хватаю девушку за лицо, впиваюсь в сочные губы и вторгаюсь в рот... Лизе приходится отвечать мне. Приходится. И когда она это делает... Когда её язычок несмело проходится по моему языку, мой мир будто взрывается. Ммм... Она чертовски вкусная... Её охренительные губы просто созданы для того, чтобы целовать меня.

— Стоп! Снято! — командует кто-то.

Но я уже не реагирую, продолжая целовать её. Ловить кайф от того, как она дрожит в моих руках. И от того, как наши тела трутся друг о друга.

— Кирилл, мы закончили! — насмешливый голос Вадима всё же вторгается в возбуждённое сознание, и я про себя чертыхаюсь.

Лиза сразу отстраняется. Поспешно с меня слезает. Вытирает губы ладонью, одёргивает юбку. Я медленно поднимаюсь с пола.

— Думаю, что очень скоро мы вот это всё повторим. Только будем голыми, — тихо говорю ей.

Она в этот момент ищет глазами своего жениха, но после моих слов резко поворачивается ко мне.

— Господи! Отстань от меня! — сердито толкает в грудь, но тут же отдёргивает руку. — Просто отстань от меня, и всё! Я люблю Давида!

— Люби! — пожимаю в ответ плечами. — Мне-то что?

Хотя меня вдруг задевает это её «люблю Давида».

Блять! За что?

Лиза качает головой, видимо, устав со мной препираться, и стремительно уходит со съёмочной площадки. Направляется к гримёрке. Скорее всего, на поиски своего жениха. Я иду было за ней, но Вадим меня останавливает.

— Ты, как всегда, в своём репертуаре, — хмыкает парень. — Откуда у тебя столько энергии на стольких женщин?

— Это врождённое! — расплываюсь в улыбке. — Что поделать, раз я такой неотразимый парень.

— А я вот завязал, — с некоторой гордостью признаётся Вадик. — Женился!

Это он сейчас передо мной понтуется или что?

— Поздравляю! — говорю совсем без восторга. — Кто она? Я её знаю?

Вадим смеётся:

— Упаси Господи, чтобы ты её знал.

Что ж... Он прав.

— Ладно, погнали. Можешь сразу переодеться в экипировку. Будем снимать на треке.

Во мне моментально просыпается азарт.

— И мы сможем погонять?

Вадим категорично отрезает:

— Конечно, нет! На бутафорских байках? Они едва ли километр проедут. Потерпи до гонки, Кир. Осталось меньше недели. Я, кстати, за тебя буду болеть.

Если быть точнее, осталось шесть дней. Да. Терплю!

Иду в гримёрку, надеваю экипу. Ко мне бесцеремонно врывается Виктория Николаевна.

— Ты готов? Все уже выдвигаются.

— Я поеду на Ямахе. Догоню.

Вика встаёт в позу.

— Зачем? Садись в автобус.

— Нет. Я поеду на своём байке, и точка.

Обойдя её, выхожу из гримёрки, но Вика, конечно, меня догоняет.

— Вот почему с тобой так сложно, а? — выпаливает она. — А если ты потеряешься, и всем придётся тебя ждать?!

— Я что, маленький? Просто не хочу от всех зависеть. Съёмки закончатся, и я свалю.

— Ясно. Кирилл Савельев в своём репертуаре. В одну минуту в центре толпы, а уже в другую — волк-одиночка. Тебе надо социализироваться, Кирилл!

— Не крути мне мозги! — рявкаю на неё. — Ты мне кто? Вот именно — никто! Так что оставь своё грёбаное мнение при себе!

У Вики от обиды начинают дрожать губы.

Ладно, я немного перегнул... Но она меня реально уже достала! Да, я знаю, что моё поведение бывает иногда не особо... корректно. Но я такой, какой есть! Точка.

— Ты — бесчувственная скотина, Савельев! — всхлипнув, бросает обвинительно Вика. — Езжай, на чём хочешь.

Она уносится прочь, а я сжимаю ключ от Ямахи с такой силой, что пластик чуть не трескается в руках.

Хрен с ними...

Убираю ключ в карман куртки и иду к автобусу. Зайдя внутрь, сразу нахожу взглядом Лизу и Давида. Они сидят в правом ряду на третьем и четвёртом от водителя сиденьях. Я прохожу мимо них и сажусь на восьмом — рядом с обиженной Викой.

— Ладно, не дуйся, — бодаю её плечом. — Тебе нужно просто принять меня таким, какой я есть. И всем станет легче, уверяю тебя.

Немного помолчав, она всё же отвечает:

— Не станет. Потому что когда-нибудь ты потеряешь и эту команду.

Я откидываюсь на спинку кресла и упираюсь затылком в подголовник. Тяжело вздыхаю.

— Вик... Твой диплом психолога тебе явно мешает. Может, выкинешь его и будешь заниматься своими непосредственными обязанностями?

Ни один из моих старших братьев не смог меня переделать! Я ТАКОЙ, КАКОЙ ЕСТЬ, ВАШУ МАТЬ!

Вика поджимает губы и отворачивается. Автобус трогается. Она безучастно пялится в окно почти всю дорогу. А потом вдруг оживляется и говорит, повернувшись ко мне:

— Можешь сказать мне спасибо за то, что отвлекала Халидова от его невесты, пока вы там развлекались. Бедный Давид вряд ли бы это выдержал. Правда, всё равно он потом увидит рекламный ролик. Вот досада!

Она прыскает от смеха. Я улыбаюсь.

Сейчас Вика пытается быть мне другом, и это наверняка очередная её уловка. Диссертацию она по мне, что ли, пишет? Тема, видимо, такая: «Как растопить лёд в сердце конченого беспринципного бабника». Или что-то типа того.

— О чём вы говорили?

Вика прикусывает нижнюю губу, размышляя. Наконец негромко произносит:

— О тебе в основном. Давид хоть и пытался скрыть свою неприязнь к тебе, но всё же не выдержал и заявил под конец: «Этот идиот допрыгается! Я кастрирую его, если он приблизится к Лизе! Пусть готовится глотать пыль из-под колёс моего Кавасаки».

— А он душка, скажи? — расплываюсь в язвительном оскале.

— Такой душка, что у тебя будут с ним проблемы, — не соглашается Вика. — У него полно связей, Кирилл. Он может тебе знатно насолить. Не забудь ещё и о квалификации. Вам проходить её в четверг...