Полная версия книги - "Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон"

— Скажи ей, что я полностью за, — настаивает он. — Если она хочет эту работу, место ее. Может приступать сразу. Я сегодня же позвоню своему юристу и в D’Ambrosi. К утру подготовим все необходимые контракты.

— Ты вообще времени зря не теряешь, да?

Он усмехается и поднимает бокал шампанского в шутливом тосте.

— Я видел, что она сделала для тебя, и хочу того же. Только без всей этой фигни в духе «я по уши влюбленный сентиментальный придурок». Остальное мне подходит.

Я морщусь и шумно выдыхаю.

— Ты и это заметил?

Улыбка Рида едва заметная, но добрая.

— Дев, ты смотришь на нее так, будто она собственноручно повесила луну на небо. Такое сложно не заметить.

Именно поэтому нам с Уиллоу нужно поговорить с Окли очень, очень скоро. Больше скрывать это не получится.

— Дай сначала поговорю с ней насчет предложения, — говорю я и допиваю шампанское.

Он хлопает меня по плечу.

— Будь убедителен. Я хочу ее в своей команде. В команде победителей.

— Да-да. Я постараюсь, засранец.

Смех Рида провожает меня обратно в толпу. Теперь у меня одна цель — найти Уиллоу. Узнав, что у нас действительно есть шанс быть вместе и нам не придется расставаться так, как мы ожидали, я отчаянно хочу все ей рассказать. Но согласится ли она?

Я прошу о многом. У нее есть жизнь, к которой она собиралась вернуться, а эта работа изначально должна была быть лишь временной. Когда мы только начали работать вместе, ее целью было получить должность в гораздо более крупном маркетинговом отделе. Захочет ли она еще немного пожить вот так? Особенно работая с человеком, которого почти не знает?

Наконец я замечаю ее у края шатра. В руках она держит свежий джалеби, но к тому моменту, как я добираюсь до нее, от него уже ничего не остается, а пальцы она прижимает ко рту, пытаясь скрыть набитые щеки.

— Привет. — Черт, я говорю слишком торопливо, словно дело не терпит отлагательств. Хотя, наверное, в каком-то смысле так и есть. — Можно с тобой поговорить? В доме?

Она сглатывает, и ее брови обеспокоенно сходятся.

— Все хорошо?

Я киваю и уже разворачиваюсь, чтобы увести ее отсюда.

— Все прекрасно. Не переживай. Пойдем.

Она не задает вопросов, просто идет следом, пока я снова пробираюсь наружу, а я каждые несколько секунд оглядываюсь через плечо, проверяя, что она не отстала. Когда мы выбираемся из шатра и оказываемся на траве, я замедляю шаг и предлагаю ей руку, чтобы каблуки не доставили проблем, если начнут проваливаться в землю. Она без колебаний берет меня под руку и позволяет проводить ее в дом.

Когда мы остаемся одни в полутемном коридоре, она скользит ладонью вниз по моей руке, кончиками пальцев задевая запястье, и прижимает свою ладонь к моей. Я рефлекторно развожу пальцы, и, когда ее пальцы переплетаются с моими, сжимаю их, не желая отпускать ее руку. Мы идеально подходим друг другу.

Я останавливаю ее между дверью ванной и впечатляющей домашней библиотекой. Не могу сделать больше ни шага, пока не скажу то, что вертится у меня на языке.

— Дев, что происходит? — тихо спрашивает она, не сводя с меня глаз.

В ее лице столько искренности и любви, что у меня на секунду перехватывает горло.

— Я… — Я сглатываю, пытаясь избавиться от кома. — У меня к тебе немного безумный вопрос.

Она склоняет голову набок, и уголки накрашенных красным губ приподнимаются.

— Ладно, спрашивай.

Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться и не выпалить все впопыхах.

— Если бы у тебя была возможность продолжить работать в «Формуле-1», ты бы захотела?

Между ее бровями появляется складка, а в глазах мелькает недоумение.

— Это и есть тот самый важный вопрос?

Я киваю, и она прикусывает нижнюю губу, слегка отводя взгляд, словно всерьез обдумывает ответ.

— Если честно? Никогда не думала, что скажу такое, но… да. Мне правда очень нравится. Такое чувство, будто… это мое.

Меня захлестывает облегчение, и сердце, кажется, на мгновение сбивается с ритма. Она хочет остаться. Но прежде чем рассказать ей о предложении Рида, мне нужно убедиться еще кое в чем.

— И не только потому, что ты меня любишь, да?

— Это тоже немного влияет, — отвечает она с легким смешком. — Но сама индустрия невероятно интересная, и мне хотелось бы узнать ее лучше.

Когда я не отвечаю сразу, веселье исчезает с ее лица. Она внимательно всматривается в меня, и между бровями снова появляется складка.

— К чему ты клонишь, Дев?

На этот раз я провожу большим пальцем по ее лбу, разглаживая эту складку.

— Я только что разговаривал с Ридом, и… он сказал, что ему нужен человек, который поможет ему выделиться, — объясняю я, опуская ладонь ниже и обхватывая ее щеку. — Он видел, что ты сделала для меня, и хочет того же. А я сказал, что лучше тебя для этой работы никого не найти.

Ее плечи опускаются.

— Ты шутишь.

— Нисколько.

Она все еще пристально смотрит на меня, словно не до конца понимает происходящее, а затем тихо выдыхает:

— Он правда хочет, чтобы я на него работала?

— Правда. Сказал, что сегодня же позвонит в D’Ambrosi и все устроит.

Под моим запястьем бешено бьется пульс на ее шее — а может, это мой собственный. Потому что если она решит, что ничего не получится, я не знаю, что буду делать. Я не смогу ее отпустить теперь, когда знаю, каково это — обнимать ее, целовать, прикасаться к ней. Каково это — любить ее. И быть любимым ею.

Мне нужно, чтобы она была рядом. Всегда. Как можно ближе ко мне.

— Подумай, — говорю я, придвигаясь ближе. Мне необходимо чувствовать ее рядом, особенно если она все-таки решит, что хочет вернуться к своей жизни в Нью-Йорке. — Тебе не нужно принимать решение прямо…

— Мне не нужно думать, — выпаливает она и накрывает мою ладонь своей, словно хочет подкрепить слова этим жестом. — Я хочу согласиться. Хотя бы до конца сезона. Я еще не готова со всем этим прощаться. И я… — Она судорожно вдыхает. — Я не готова уезжать от тебя.

Я начинаю смеяться прежде, чем успеваю себя остановить. Ничего смешного здесь нет, просто меня захлестывает такое огромное облегчение, что тело не знает, как еще его выразить. Остается только выпустить его наружу самым естественным способом.

— Нам все равно придется быть осторожными, — добавляет она. Она улыбается, прижавшись щекой к моей ладони, отчего ее слова звучат не так тяжело, но она права. — Хотя, думаю, у нас все может получиться. И нам не придется расставаться.

Не придется. Мне не придется отказываться от моего солнечного света. Моей путеводной звезды. Моего сердца и души.

— Я сейчас до безумия хочу тебя поцеловать, — выдыхаю я.

Хочу скрепить эту договоренность поцелуем, прижать ее тело к своему.

Ее улыбка становится лукавой.

— Ты размажешь мне помаду.

— Подкрасишь.

— Ладно, — шепчет она, когда я поднимаю вторую руку к ее лицу. — Поцелуй меня, Дев.

— Меня дважды просить не надо.

Я наклоняюсь и закрываю глаза. Мне не нужно видеть, чтобы найти ее губы.

Мы словно магниты, которые тянет друг к другу. Все это было неизбежно. Так и должно было случиться.

Это судьба.

Но глаза распахиваются, когда дверь ванной рядом с нами с грохотом ударяется о стену. Мы оба вздрагиваем, но я не отстраняюсь от Уиллоу, по-прежнему держа ее лицо в ладонях.

И тут в коридор выходит Окли.

ГЛАВА 31

Уиллоу

Окли знает.

Я вижу это по его глазам. Может, помада у меня и не размазана, но теперь уже не получится все отрицать, как мы сделали почти год назад. Нас поймали.

— Что это, блядь, такое?

Только тогда Дев убирает руки от моего лица. Но, к моему полному удивлению, тут же переплетает свои пальцы с моими. Значит, вот и все. Мы это делаем.

Совсем не так я представляла себе момент, когда мы расскажем ему о нас, но нас поймали. Нет смысла врать, когда Окли прекрасно понимает, что только что увидел, несмотря на свой вопрос.