Полная версия книги - "История моей жизни (ЛП) - Скоур Люси"

— Эээээ, что? Нет! Это был просто комментарий. Между делом. Мы во время рабочего дня говорили о пространстве для хранения, и я объясняла, что для людей на Манхэттене это настоящая мечта. Всё чисто профессионально.

Я не привыкла хранить секреты от своей лучшей подруги. Моя «тут не на что смотреть» тирада требовала небольшой доработки.

Она посмотрела на меня прищуренными глазами.

— Почему у меня складывается ощущение, что ты что-то скрываешь?

— Можешь, потому что ты ворвалась в разгар написания постельной сцены, чтобы сказать мне, что мой редактор недовольна, мой бывший муж что-то вынюхивает, и есть вероятность, что издатель не примет эту рукопись, даже если я умудрюсь её закончить.

Лучшая защита — это всегда хорошее нападение.

Зои сделала успокаивающий вдох и выдох.

— Прости, что я среагировала глубинной и неизменной ненавистью на твоего дерьмового бывшего мужа. Но Хейз, рано или поздно тебе придётся что-то показать издателю. Лучше сделать это сейчас, чтобы мы смогли адаптироваться.

— К чему адаптироваться, Зои? Я не могу написать ещё одну книгу Спринг Гейт. Я испытываю физическую тошноту при мысли о возвращении к этой серии, когда она больше не принадлежит мне.

— Это не единственный путь. Во-первых, читатели уже демонстрируют интерес к этой новой истории, так что глупо будет её отвергать. И если издатель правда окажется глупым, и он правда отвергнет твою рукопись, мы можем расторгнуть контракт и найти другого издателя. Может, такого, который не якшается с Мудаком Мудаковичем.

— На это могут уйти месяцы. И кто в здравом уме захочет со мной работать? Моя последняя книга была практически провалом, и за последние два года я ничего не создала.

Она протянула руки и сплющила моё лицо между ладонями.

— Ты слетаешь с катушек. Прекрати. Ничего плохого не случилось. Ты пишешь, твои читатели уделяют внимание. Это хорошо.

Я высвободила своё лицо.

— Мне надо пойти и атаковать сорняки.

— Вот это настрой. Иди и забей нахрен свой дворик. Ты почувствуешь себя лучше.

Мой телефон засветился у моего локтя. Мамзилла.

— Этот день становится всё лучше и лучше, — сказала я, нажимая кнопку «Игнорировать».

— Может, стоит взять с собой вина, когда пойдёшь бить землю, — предложила Зои. — Помни, ты живёшь в мечте наяву.

— Заткнись.

— Сама заткнись.

Моя мечта внезапно начала ощущаться как кошмар.

Я отказалась от вина и перешла сразу к убийству сорняков. Двор перед домом начинал обретать нормальные очертания. Нормальные растения в тех местах, которые я расчистила, наслаждались тем, что их больше не давят, и похоже, изобильно процветали. Может, они только в этом и нуждались — в пространстве для роста.

Кровельщики закончили на сегодня, штукатуры ушли вскоре за ними. Ровно в 17:00 Бишопы вышли наружу.

Я подняла взгляд от колючего сорняка, который приканчивала ручной лопаткой, и понаблюдала за парадом мужской красоты.

— Хорошо смотрится, — окликнул Гейдж и подмигнул.

— Я сама только что думала об этом, — сказала я, проводя предплечьем по лбу.

— Лицо испачкала, — сообщил Кэм с фирменной хмурой гримасой.

Леви лишь кивнул и пристально смотрел на меня.

— Ты сегодня закрываешь магазин? — спросил Гейдж у Кэма.

— Да. Сначала заскочу в душ, — сказал он, затем повернулся ко мне. — Мы нашли, как Берта забиралась внутрь. На чердаке было разбитое окно. Мы заколотили его досками, так что сегодня тебе придётся покормить её на улице.

Я прикрыла глаза от летнего солнца.

— Ты уверен, что вы её перехитрили?

— Поверь мне, твоя енотовая проблема решена.

— Готов поспорить на деньги? — я флиртовала с ним, но всё было достаточно невинно, и я не думала, что кто-то что-то заметит.

Он буркнул в ответ и глянул на свой телефон.

— Увидимся завтра, — сказал Кэм, не поднимая взгляда от экрана.

Мой телефон пиликнул в заднем кармане, и я сделала всё возможное, чтобы скрыть улыбку. Мы с Кэмом не виделись в те вечера, когда он закрывал универмаг, но мы наслаждались кое-какими непристойными переписками.

— Забыл ключи внутри, — сказал Леви, показывая большим пальцем на дом, а его братья направились к своим машинам.

Я помахала на прощание и продолжила атаковать колючий сорняк.

— Ну. Давай. Же. Колючий. Ты. Сукин. Сын! — мои усилия наконец-то были вознаграждены, когда почва отпустила корень, и я плюхнулась на задницу.

Я развалилась там среди земли и цветов и закрыла глаза. Если вселенная хотела сбить с меня спесь грязевой ванной, так тому и быть.

Я как раз гадала, сколько времени потребуется моему телу, чтобы разложиться, когда что-то сильное и мокрое поддело мою лодыжку.

Хрю.

Я открыла один глаз и увидела, что это Рагу Рамп, бродячая свинья, и он уставился на меня осуждающим взглядом. Его пятнистая кожа была покрыта жёсткими волосками. Его уши, формой напоминавшие рог изобилия, подёргивались над крохотными свиными глазками.

— Не осуждай меня, Мистер Хряк. Как будто ты сам никогда не валяешься в грязи? — проворчала я.

Рагу Рамп хрюкнул, оставил грязный отпечаток шнобеля на моей лодыжке, а затем затоптал две азалии по дороге к подъездной дорожке.

Мой телефон снова пиликнул. Заворчав, я перекатилась набок и выудила его из кармана. Я открыла один глаз и прищуренно посмотрела на экран. У меня было два сообщения. Одно от Кэма, второе от Мудака Мудаковича.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Будь храброй. — пробормотала я себе, затем ткнула в экран и открыла сообщение.

Джим: Я слышал, ты пишешь что-то новое. Ты правда думаешь, что брать перерыв от Спринг Гейта — это хорошая идея?

Мне потребовалось немало сдержанности, чтобы не швырнуть телефон в только что прополотые азалии.

— Ты нарциссичный жопоклоун! — проорала я.

На меня упала тень, и я приготовилась получить рыбой по лицу. Но вместо проказничающего белоголового орлана это оказался Леви.

Он без слов протянул мне руку, и я её приняла. Он с лёгкостью поднял меня на ноги.

— Хочешь сходить выпить? — предложил он.

Я не могла придумать такого отказа, который не вызвал бы подозрений и не сводился бы к фразе «Я сплю с твоим братом». К тому же, мне было интересно. Леви Бишоп представлял собой запертый сейф, и если он предлагал возможность заглянуть в этот сейф, я совершенно точно этим воспользуюсь. Ради исследовательских целей.

К тому же, я всё ещё бурлила яростью из-за несогласованного контакта с мужчиной, которому хватало наглости притворяться, будто он не поднасрал мне всяческими способами. Так что алкоголь казался чертовски заманчивым предложением.

И именно так через тридцать минут я, спешно принявшая душ, ехала на велике в «Ржавый Рыбий Крючок». Я выбрала нечто повседневное и беззаботное — джинсовые шорты и лёгкая блуза. Конечно, за шесть минут поездки по 100 % влажности Пенсильвании «повседневное и беззаботное» превратилось в «неряшливое и мокрое».

Я прицепила велик к столбу и понюхала свою подмышку.

— Что ж, душа как будто и не было, — проворчала я.

Леви ждал у двери — в солнцезащитных очках, со скрещенными на груди руками он выглядел скорее вышибалой, нежели моим спутником за бокалом алкоголя. Судя по исходящему от него запаху мужского мыла, он тоже принял душ. Он думал, что это свидание? Предложение сходить выпить теперь считалось за свидание? Я настолько долго ни с кем не встречалась, что уже не знала, что свидание, а что нет?

То, что происходило у меня с Кэмом, было хорошим. Очень хорошим. И я не хотела создавать проблемы, если это означало, что мне придётся вернуться к самостоятельным оргазмам.

— Привет, — прокаркала я.

Он снял солнечные очки и повесил их дужкой за ворот футболки. Эти зелёные глаза скользнули по мне, а затем он без слов открыл передо мной дверь. Я шумно сглотнула и шагнула внутрь. Бар был обставлен в стиле, который я бы назвала «провинциальная озёрная жизнь». Стены изнутри были отделаны брёвнами и камнем. С потолочных балок свисало гигантское каноэ, отделявшее бар от обеденного зала. Задняя стена полностью состояла из окон, выходящих на террасу и озеро за ней.