Полная версия книги - "Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга"

Она привыкла к этому. И даже привыкла к коллаборациям, но не привыкла дружить взаймы. Её поведение давало свои плоды: ей стремились понравиться, угодить, помочь. Ей даже покупали кофе в подарок, дарили одежду после съёмок.

Вот только ничего не менялось. Мистер Анселл оказался ровно таким непрошибаемым, как о нём рассказывали. В этот раз слухи не врали, и мисс Ильдаго чувствовала невероятное раздражение от этого факта. «Влюблён. Да уж», — сквозь зубы бормотала она, сидя в полупустой студии. «Даже если влюблён, какой одинокий мужчина откажется от интриги со мной? Я же не прошу его в жёны меня взять. Просто интрижка. Может, он гей? У меня нет других идей».

Сидя в его машине, она пыталась соблазнительно закинуть ногу на ногу, хвалить его чувство юмора — хотя Джерт даже не шутил, — восхищаться его стилем, фигурой, восхищаться его авто. Что там ещё мужчины любили? Дора знала — себя. В первую очередь. И уже потом — девушку, которая должна радовать взгляд и подчёркивать статус. Но в этот раз всё шло намного хуже, чем она планировала. Её шеф с непробиваемым лицом вёл авто, игнорировал самый прямой флирт, вежливо улыбался и смотрел куда угодно, только не на свою блистательную пассажирку. Всё шло настолько ужасно, что Ильдаго даже подумывала бросить к чёртовой матери эти съёмки и уйти к более сговорчивому молодому человеку.

Однако среди конкурентов мистера Анселла оставались только местные японцы, которые снимали в основном японок, и мистер Грин, которого и конкурентом-то назвать можно лишь с большой натяжкой. Мистер Грин снимал мужчин. А Анселл — женщин.

— Как настроение? — вдруг спросила Момоко, поправляя длинные тёмные волосы. — Ильдаго-сан, этот господин вас не достоин. Если он не в состоянии оценить ваш потенциал, не нужно тратить на него время. Вы — звезда. Со своей известностью вы можете поехать куда угодно. Не думайте о плохом.

— Известность мне билет на самолёт не купит, — задумчиво пробормотала Дора. — Да и в ресторан меня не сводит. А я ещё не настолько опустилась, чтобы продавать свою обнажёнку или крутить отношения с мужиками, которые на полвека старше меня. Мистер Анселл, как бы, был вполне приемлемым вариантом. Он симпатичный, привлекательный. От мыслей про поцелуй с ним меня хотя бы не тошнит.

— Вы можете просто составить компанию состоятельному господину на деловой встрече, — Момоко с улыбкой прищурилась. — Классический эскорт не обязывает вас спать с заказчиком или даже целовать его. Вы просто можете… составить кому-нибудь компанию. Я уверена, за вашу фигуру рядом бизнесмены заплатят миллионы йен.

— Звучит здорово, — Дора грустно усмехнулась. — Если йены не переводить в доллары или евро. Вот тогда уже не очень здорово. Может, я заработаю разово пару сотен тысяч долларов, если погуляю с местными миллиардерами, но репутация моя как модели будет уже на нуле, сама понимаешь. Это мы с тобой знаем, что я не собираюсь с ними спать. А общественность не знает. И пресса не знает. Моё лицо будет прыгать по жёлтым газетёнкам с припиской: «Дора Ильдаго — самая дорогая шлюха Токио!»

— К сожалению, такое правда может произойти, — Момоко потупила глаза. — Простите. Я дала плохой совет, Ильдаго-сан.

— Да не бери в голову, всё нормально, — Дора вздохнула и махнула рукой. — Ты же помочь хочешь, я понимаю. Но помочь мне сейчас может, к сожалению, только мистер Анселл… если я стану его полноправной, скажем, невестой, я смогу закрыть долги, и меня не окрестят дамой лёгкого поведения. Но он как будто в упор не видит ничего вообще. Не знаю, что с ним делать. Будто с ожившим трупом разговариваю! У которого писька в штанах сгнила уже!

Японки сдержанно, но очень искренне рассмеялись. В пустой студии не осталось никого — ушли даже последние визажисты и вездесущий фотограф Селена. Вязкие тени разрывал глухой белый свет двух прожекторов. Полумрак окутывал стулья, на которых девушки сидели, клубился у них под ногами. Стрелка часов приближалась к десяти вечера.

Мистер Анселл обещал сам закрыть студию сегодня. Но вместо того чтобы уехать домой, Дора вновь упорно его ждала. Вдруг в этот раз повезёт? Вдруг… что-нибудь поменяется?

— Нам нужен план, — сквозь зубы пробормотала она, глядя на подруг. — Давайте разработаем план. А вы… вы поможете его реализовать.

— А что можно сделать, Ильдаго-сан? — с весёлым энтузиазмом спросила блондинка Широи. — Может, Анселл-сан получит кофе от вас? Ну… в подарок. А в этом кофе будет что-нибудь интересное. Может, у него… проблемы. По мужской части. Может, ему допинг нужен!

— Мне кажется, если я так сделаю, то моментально повысится привлекательность его руки, а не меня, — Дора скривилась. — Даже если он внезапно воспылает страстью, у него есть целых два инструмента, чтобы эту страсть снять — ладонь правая и ладонь левая.

Вновь раздался сдавленный смех.

— Ну а что тогда? — Широи с грустью потупила глаза. — Ни у кого больше нет никаких предложений!

— Ильдаго-сан, думаю, нужно ознакомиться со списком европейских и американских бизнесменов, которые сейчас пребывают в Токио. Даже если не эскорт… может, вам приглянется кто-нибудь из них, и нам не придётся тратить время на того, кто вас не ценит, — Момоко поджала губы.

— Да хватит уже! — Широи надула губы. — Ильдаго-сан хочет Анселл-сана! Может, он ей нравится! Может, она влюблена в него!

— Я ни в кого не влюбляюсь, — Дора махнула рукой. — Это глупо. Фатально глупо, я бы сказала. Людей, особенно мужчин, нужно воспринимать как… поезда. Вот ты стоишь на станции. Ждёшь. Один поезд проходит, второй, третий. Все они — страшные, облезлые, все едут к бедной безрадостной жизни. Ты пропускаешь их, они едут мимо. Дуры в них садятся. И вдруг! Мимо едет крутой поезд. Красивый, с VIP-вагонами. Ты в него запрыгиваешь и едешь до нужной станции. Именно до нужной, потому что один поезд вряд ли едет туда, где ты, в итоге, хочешь оказаться, нужно несколько раз их поменять. Ты едешь-едешь, пока не увидишь свою следующую станцию. Или… пока тебя с поезда не спихнут, — в глазах мелькнуло что-то странное. — В общем, суть вы поняли. Мистер Анселл — просто поезд, который хорошо выглядит, и на котором необходимо уехать. Чтобы приблизиться к лучшей жизни.

Утопая в философских мыслях, Ильдаго не заметила, как японки в какой-то момент замолчали и побледнели, таращась на выход. Сперва модель не поняла, в чём дело, но потом встрепенулась и обернулась.

В дверях стоял знакомый мужской силуэт — высокий, ухмыляющийся, в распахнутом пиджаке, со сложенными руками на груди. Моментально всё внутри упало, сжалось и похолодело. Дора не нашлась, что сказать, она продолжала таращиться на работодателя, пока ресницы не начали дрожать сами собой.

— Что, испугалась? — Анселл с ироничной ухмылкой подошёл, медленно поднял руку и… потрепал Дору по голове. Та обескураженно раскрыла глаза, затем неотвратимо начала краснеть. Дыхание сбивалось. Девушка потерялась — она ожидала явно не этого. Чего угодно, но не этого. Другие модели синхронно сжали зубы и опустили зрачки к полу, словно их тут и не было.

— Думала, что я обижусь? — с той же ухмылкой продолжил Джерт. — Или разозлюсь? Вздор. Я думаю так же, как ты, — он задумчиво прикрыл глаза. — Больше скажу: быть поездом… невероятно выгодно. Если бы все смотрели на меня, как на поезд, я был бы всегда значим абсолютно для всех. Всегда всем нужен. И мне бы не приходилось сидеть ночами в своём кабинете и пускать в стену бумажные самолётики. — Он отчуждённо усмехнулся. — Когда на меня смотрят, как на человека, я теряюсь, честно говоря. Кто я, как человек? Похотливый злой мужик, который хорошо делает вид, что он вежливый и приличный. И я внезапно… перестаю быть нужен тому, кому хочу быть нужен. Лучше бы я был поездом. Лучше бы на меня смотрели, как на средство передвижения, а не как на человека. Ведь я всю жизнь… старался быть средством передвижения. И возить я умею очень хорошо. Если бы я был нужен за это — я был бы счастлив. А когда я не нужен даже для перемещений… не знаю, зачем я вообще есть. Не зачем, наверное.