Полная версия книги - "Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна"

— Я тебе настолько противен? Что не заслуживаю даже маленького шанса? А как же поцелуй?

Я вздыхаю и окидываю Орлова быстрым взглядом.

Дима красив, очень красив. Спортивная подтянутая фигура, которую только подчеркнула служба в армии, темные волосы и почти идеальные черты лица. Словно созданные по золотому сечению.

Нравился ли он мне? Да, отрицать не буду. Чисто физически Димка меня привлек еще тогда, когда я начала жить в их семейном особняке.

И я бы, несомненно, могла влюбиться в него беззаветно, если бы Орлов не вел себя со мной как последняя сволочь.

Но его скотское отношение давно убило во мне даже малейшие искорки симпатии.

Если честно, я не верила ни одному его слову. В плане того, что нравлюсь Диме, как девушка. Про любовь тем более было смешно слушать. Потому и не принимала его подарков.

Наверняка в его подкатах ко мне крылся какой-то подвох. Только я никак не могла понять какой. И это очень сильно нервировало.

Поэтому сказала то, что посчитала нужным.

— Да, Дим, ты мне противен. — выдаю твердо, поджав губы. Надеясь, что хоть это заставит его от меня отвязаться. — И о тех поцелуях хочу забыть как можно скорее. Это был треш, Дим. Это просто ненормально.

— Вот как, значит…

— Да, именно так. Дим, давай закончим уже этот цирк.

Орлов резко отворачивается от меня, замолкает и трижды бьет кулаком в стену. Кажется, ругается, но точных слов я не разбираю.

Лишь через десять минут он снова подходит ко мне. В странных серо-голубых глазах при этом горит какой-то маниакальный огонек.

— Хорошо… — абсолютно внезапно выдает.

— Что? — неверяще переспрашиваю. Не знаю уж, что видит он в моем лице, но мрачнеет еще больше.

Снова это странно-болезненное выражение пробегает по лицу, искажая красивые черты.

— Я оставлю тебя в покое. Навсегда. Но при одном условии…

— Каком? — облизываю внезапно пересохшие губы. А блеск в глазах Димы становится совсем хищным.

— Одна ночь, Вика. Позволь мне провести эту ночь с тобой, и отстану. Не побеспокою ни письмами, ни звонками. Не буду присылать подарки и не переступлю больше порог твоей квартиры. И в доме предков не подойду к тебе ближе, чем на метр. Клянусь. Но взамен мне нужна эта ночь… Всего лишь одна ночь — и ты освободишься от меня навсегда…

Глава 52 Точка невозврата

Вика

— Что? — переспрашиваю, решив, что ослышалась.

— Что слышала, Вик. Одна ночь с тобой — и я оставлю тебя в покое. Даю слово.

Я отступаю на пару шагов, силясь переварить такое прямое заявление. Впрочем, шок очень быстро уступает место осознанию собственной правоты.

Всё же я была права! Всё дело чисто в сексе. Нужно ему меня в койку затащить. Дело принципа, видимо. Наконец, соизволил сказать правду.

А цветы, подарки, свидания, красивые слова — лишь пыль в глаза, предназначавшиеся для доверчивой дурочки. Банальная лапша на уши.

Чтобы быстрее дала и ублажила ЭГО. Да уж, Дима, кажется, абсолютно неисправим.

Зато, наконец, все маски сброшены. Это, пожалуй, единственный плюс в данной ситуации.

В комнате повисает тяжелое напряженное молчание. Дима не спускает с меня пристального взгляда, ожидая ответа.

А я, кажется, уже дошла до грани. Мне хочется, чтобы это всё побыстрее закончилось. И неважно уже каким образом.

Судорожно вздыхаю и прикрываю глаза, решаясь на отчаянный шаг. Может, и правда уступить, а?

Сегодня и так произошло много лишнего, так, может, стоит дойти до конца и покончить со всем одним махом?

Дима тогда угомонится и отстанет от меня, получив желаемое.

А совесть… С ней можно договориться, наверное… Да и без девственной плевы жить можно спокойно.

От дефлорации и секса без любви, в конце концов, никто не умирал.

Молчание затягивается. А часы на стене, как нарочно, тикают очень громко.

Тик-так, тик-так, тик-так.

И с каждым тиканьем я всё ближе подступаю к пропасти… У которой нет ни конца, ни края.

— Ладно, я согласна… — наконец решаюсь и прыгаю в эту чертову пропасть.

— Серьезно? — Дима меняется в лице. Нервно сглатывает и начинает лихорадочно блуждать глазами по моему лицу.

Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Да, — я отступаю на несколько шагов, делаю судорожный вздох и завожу руки за спину.

Медленно, под абсолютно невменяемым взглядом Димы расстегиваю молнию и дергаю плечами, позволяя платью лужицей растечься на полу.

— Вика, — Орлов захрипел, скользя жадным взглядом по моему полуобнаженному телу.

А я едва удерживалась, чтобы не сорваться с места и не удрать в спальню.

Нет уж, пусть сегодня все закончится. Зачем растягивать агонию?

Взгляд Димы откровенно пугал, заставлял щеки полыхать от смущения и стыда, а каждый нерв тела звенеть в ожидании неизбежного.

Кажется, это максимальная степень напряжения. Предел человеческой выносливости.

Дальше возможен только полный распад. На части, на атомы, на электроны, нейтроны и протоны.

— Вика… — снова хриплый шепот и осторожный шаг вперед.

А я закрываю глаза, чтобы сохранить остатки выдержки и всё же не сбежать, сверкая пятками.

А потом меня словно ураганом сметает. Дима одним рывком оказывается рядом и заграбастывает меня в объятия.

Зарывается руками в волосы и впивается поцелуем в и без того саднящие от поцелуев губы.

Я позволяю ему пойти дальше, а сама прислушиваюсь к ощущениям. Страшно ли мне? Немного…

А еще немного больно, но в то же время как-то тепло, что ли. А еще этот чертов коньяк с вишней.

Он позволяет немного расслабиться и отключить голову.

Дима же что-то неразборчиво бормочет, зацеловывая лицо, губы, шею. Мучительно стонет, когда стискивает в ладонях мою обнаженную грудь.

А у меня всхлип застревает в горле. Во рту все пересохло, горло будто сжалось до размера иголочного ушка.

Тело горит под жадным натиском мужских рук, голова кружится, а ноги отказываются держать. Приходится обнять Диму за шею, чтобы не упасть.

Даже не замечаю, когда мы оказываемся на кровати. Только когда меня накрывает тяжелое почти обнаженное мужское тело, немного прихожу в себя.

Чувствую, как в низ живота упирается твердый мужской орган, и пугаюсь, вспоминая то, что видела в душе…

Это как-то много для меня. Не готова я к такому, но… Отступать уже поздно.

— Дима, — шепчу еле слышно, а перед глазами начинают плыть цветные пятна. Прижимаюсь к его плечу и чувствую странную влагу.

Впрочем, мне сейчас не до нее. Всё сильнее кружится голова, в ушах шумит, а сознание как-то странно размывается.

— Что, Вик? — бормочет, оторвавшись от меня.

— Не делай мне больно, пожалуйста, — всхлипываю и крепче прижимаюсь к нему.

Краем уха слышу шорох белья, кажется, это Дима стаскивает с себя боксеры… а потом…меня тяжелым ватным одеялом накрывает темнота…

***

Просыпаюсь от ярких солнечных лучей, настырно щекочущих лицо.

Приоткрыв глаза, досадливо моргаю, поворачиваюсь на другой бок, мечтая снова провалиться в пуховую перину сна, а потом…

Резко подрываюсь и диким взглядом осматриваю комнату.

События вчерашнего дня всплывают в сознании, заставляя схватиться за голову.

Но что странно – самого секса я не помню. Поцелуи помню, ссору, Димкин ультиматум и мое отчаянное согласие на близость.

А после — глубокий провал.

В комнате я одна, постель смята не больше обычного, а на мне надета моя же сорочка…

Хотя я помню, что ночью из одежды на мне оставались только трусики.

Резко отдернув простыню, задираю подол сорочки и осматриваю бедра. Трусы надеты другие, не те, что были вчера, но на бедрах нет ни следов спермы, ни следов крови.

Пытаюсь напрячь внутренние мышцы и… Ничего.

Никакой боли нет и в помине. Вообще нет никаких странных ощущений, которые должны были быть после первого раза.

Получается, ничего не было? Дима меня не тронул? Но почему? Он же добился чего хотел?