Полная версия книги - "Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна"

То есть я официально боюсь, что она мне скажет “нет”. И что ничего не поможет. Самым большим счастьем будет, если она станет одной фамилией со мной. И тогда я выдохну, но не надолго. Пусть родит мне. И успокоюсь. Наверное?

Этот испуг придется выкатывать яйцами у бабки.

Парней знакомых из охранной службы к Маше приставил, ведь она характер показывала и сбегала в магазины в часы моей отлучки! Реально сердце резало без ножа.

Я бы и сорвался к ней в очередной ее вечерний загул, если бы батя не пришел ко мне по душам поговорить. Без приглашения заявился и был таков, с бутылкой коньяка три часа дня.

Окинул меня печальным взглядом, видимо, я и правда смотрелся не але.

—Ну здравствуй, сын, — хмыкнул и зашел в квартиру, в которой не было ни единого чистого места. Я все разнес в пух и прав, даже подушка разорвана, а перья наружу.

Как мои, сука, нервы.

Батя ничего не сказал, хотя он всегда топил за чистоту и опрятность, молча сел за стол, достал две рюмашки, налил соточку себе и мне, а потом поднял на меня серьезный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

В пространстве заискрило от гнева, сейчас молния засверкает.

—У меня только один вопрос. Я что, воспитал слюнтяя? Ты чего расклеился, блять? Что такого случилось неисправимого, что ты превратился в жидкое говно из адекватного мужика, в которого я вложил все то, что есть во мне? — на повышенных тонах приложил меня тогда отец, выпивая залпом коньяк.

—Разберусь.

—Я вижу, как ты разобрался. Как баба истеричная. Знаешь что? Если бы я вел себя как ты, ты бы нахрен не родился вовсе! Вот так, да. А я еще планирую стать дедом, так что будь любезен, реши свою проблему. Покупай кольцо, вставай на колено и проси руки. Поясни, что все не так, как казалось и сделай мужской поступок. Не позорь отца! Если Маша тебя не простит, то в этом будет только твоя вина! — тыкнул в меня пальцем, злобно опалив своим тяжелым взглядом.

И мне вот вообще не прикольно это все слушать. Учитывая, что сам он мать добился не сразу, ой как не сразу. Нашелся тут советчик, каких поискать.

—Умный, ты глянь какой. У самого-то не все так гладко было, да? А поучаешь.

—Не сравнивай. Мама твоя занята была. А я мелкий был. Вырос и забрал ее навсегда, до сих пор держу и держать буду. Ни за что не отпущу, что бы ни случилось, — прошипел злобно, ударив кулаком по столу.

Ну да, в пупок ей дышал. Еще бы…Но я все равно наперекор тяну:

—И что? Не проблема вообще, что ты был младше, — схватил рюмку и перевернул в себя. Эх, батя херню не пьет никогда, только с таким “дегустаторством” мы далеко не уйдем.

Замолкаем, каждый о своем.

—Кольцо я купил, вернее три. Так что ты мне тут не рассказывай, что и как делать. Не пальцем деланный.

—Про не пальцем деланный уж кто-кто, но я в курсе. А про кольцо…Чего не пять сразу?

—Вот так.

—Ну так и иди. Тридцать первое сегодня. Чтобы в Новый Год с женой вошел. И прекрати истерить.

—Я сорвался. У меня такое впервые. Бать, я себя бабой почувствовал, когда все это завернулось. Прикинь, дышать сложно было, я просто в ахере обтекал от происходящего и понимал, что кислотой все внутренности разъедает. Так ладно бы еще виноват был. Нет же…правда ничего ни с кем, — склонил голову и понял, что меня и сейчас рвет. Я ей даже позвонить не могу. Телефон ее дома.

—Потому что ты влюбился, и потому что это твоя женщина. Так что хватай и уноси. Без всяких разговоров. Я с твоей мамой не говорил особо, просто пришел и заделал тебя. Хотя все говорили, что она не факт еще, что родит. Ну и что? Сижу с сыном синячу, дочку замуж скоро выдам. Дерзай, сын. Жизнь…она такая штука, второго шанса по-настоящему и не дает.

Глава 51

МАША

Он впивается губами в мои и рывком поднимает, на ходу сбрасывая с себя обувь. Кажется, что я взлетаю, но нет, меня просто так подбрасывают на каждом повороте. Оплетаю ногами узкую талию спецназа и отвечаю на таранящий поцелуй, больше похожий на секс языком.

Лавина самых разных чувств накрывает меня с головой, но среди прочего есть одна: упоительное счастье, перекрывающее вообще все негативные эмоции, что до недавнего времени так плотно вплелись в мою душу и вросли в сердце. Когда казалось, что жизнь вообще повернулась самым непримечательным местом из всех.

—Я так скучал, чуть не подох. Не делай так больше, всегда говори со мной. Это пиздец, как накрывает. Когда я не слышу твоего голоса, когда ты не ругаешься хотя бы со мной. Ужасно. Худшее психологическое насилие из всех, — рычит спецназ, стягивая с себя куртку, с меня кофточку, тут же присасывается к груди и ведет языком по открытым участкам.

Пальцы проворно расстегивают бюстье и освобождают от оков пухлые капли, что тут же оказываются в плену губ. Языка, зубов. Максим покусывает, заливает и всасывает в себя то один сосок, то второй, успевая при этом еще и стянуть с меня домашние штаны, болтающиеся на бедрах на честном слове.

Яркая вспышка перед глазами загорается. Волнами по телу поднимается мучительное предвкушение предстоящего тайфуна.

Наша скорость запредельная, а чувства вывернуты наизнанку. Сталкивается лбами, губами, языками. Не успеваем, не успеем! Веду взмокшими ладошками по широким плечам и сама жмусь к спецназу, ощущая, насколько он на пределе.

Джинсы падают вслед за домашними штанами, и мы приземляемся на раскладной диван, не дойдя даже до кровати. В самой неудобной позе, в самой ожесточенной гонке, срывая дыхание, растворяясь в поцелуях и касаниях на грани боли, мы есть друг у друга.Каждое касание как ожог на коже оседает, оставляя яркие отметины о нашем безрассудстве. Впиваю ногти в огненную смуглую кожу и хрипло стону…

Член вторгается в меня рывком без всякой подготовки, ведь рядом с Мексом я вообще всегда готова, стоит только взглянуть на эту широкоплечую машину для убийств. Шучу…насчет машины.

Зрение подводит, и все на мгновение гаснет, тухнет под напором, смывающим мою реальность напрочь бушующими волнами неспокойного нрава спецназа.

Первый толчок как поток свежего воздуха. Охнув, прогибаюсь в пояснице, когда следует второй, третий. четвертый без остановки. Спецназ таранит меня, кусая шею, следом зализывая кожу. Обнимает так крепко, что сложно выхватить хоть клочок живительного кислорода.

Придавливает грудью.

За свою грубость извиняется прорывающимися иногда нежными поглаживаниями лица, но я не способна воспринимать ничего, кроме ощущения полноты в теле, разрывающих реальность поцелуев и острых, до боли глубоких толчков, возносящих меня ввысь.

Мы приходим к финишу быстрее обычного и одновременно, вздрогнув и тут же опав в объятиях друг друга. Переплетясь руками и ногами.

Остается непрекращающаяся вибрация и пульсация между ног. Он все еще во мне. А я в нем.

Спецназ прижимается носом к моему лицу и хрипит еле слышно:

—Выходи за меня.

Не сразу соображаю услышанное. Наверное, все еще давление в ушах стреляет. Но сердце удар пропускает, оступается и слетает куда-то вниз и сразу наверх. Кардиограмма показала бы сбой. И глупая улыбка на лице расползается именно потому, что я плохо расслышала.

—Что?

—Выходи за меня, я тебя люблю, — возвышается надо мной спецназ и всматривается в глаза без тени юмора на лице.

Ноль усмешки на мужественном лице пугает не меньше, чем все, что с нами уже случилось. Замираю, чувствуя, как по спине сползает неясно откуда взявшийся страх. Вдруг он так шутит? Или мне все это снится?

Давление в ушах растет. И то самое предвкушение захватывает тело, потому что меня сейчас вообще проворачивает в центрифуге, к чему я не была готова от слова совсем .

—Я хочу, чтобы ты стала моей женой, малыш, потому что я не представляю, как без тебя жить вообще. Вообще не хочу, я не хочу так. Без тебя не хочу. Мне хватило этих дней, чуть не окочурился к чертовой матери. Хочу хвастаться, что моя жена китайский знает, и что она у меня самая пиздецововзрывающая мозг женщина. И что люблю ее сильно и очень хочу, чтобы она со мной была до старости и даже больше. Даже когда я буду очень-очень старым и противным, но все равно буду любоваться ею, гордиться ею, целовать, любить, — опускает взгляд и бодается носом в мой, все еще пульсируя во мне.