Полная версия книги - "Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора"

— Планы наполеоновские, а сейчас как раз зима. Вам это ни о чем не говорит?

— А вот я же говорю: вся в мать — феерическая барышня! — восхитился Валерий Романович.

Вышеупомянутая мать тихо засмеялась:

— Вась, решила я тут, на старости лет, еще раз замуж сходить.

— И сходи! Отчего ж не сходить? Где оттуда выход — ты знаешь, — улыбалась от души.

Мама совершенно точно заслужила счастье.

Как она любит говорить: «потрогать, ощутить и узнать на вкус и запах».

Полковник, уловив намёк, насторожился:

— Никаких разводов. Вот ещё, выдумали.

Теперь тихо смеяться пришла пора уже мне:

— Вы бы не угрожали почтенной вдове…

Недолгая заминка, а потом полковник вспомнил анекдот про «пятый просто грибы не любил…», ну а мне тоже было чем ответить из историй, времён институтской юности:

«Идет по лесу ослик Иа. Видит — Винни-Пух что-то роет.

— Привет, Пух!

— Привет, Иа!

— Чем занимаешься, Пух?

— Да вот, Пятачка хороню.

— Да? А почему лопата в крови?

— Да вылезает он».

Поржали дружным хором, но Валерий Романович ходил задумчивый.

Двадцать четвертого декабря у меня появился отчим и сводный брат Серёжа, а дочерям моим перепал такой развесёлый и активный товарищ для игр, что моему восторгу этой компании не было предела.

Как только братишка осознал, что мы от него никуда не денемся, то началось… Серёжа немного играл на гитаре, но лучше в карты, где безбожно жульничал, девчонки его ловили, орали на весь дом и били подушками. Потом требовали их тоже научить. Все были при деле.

А новый папенька, провожая нас на вокзале перед тем, как отбыть с «молодой» женой встречать Новый год в Дубай, печально вздохнул:

— Жаль, что Серж тебе ни в мужья, ни в сыновья не годится…

Я только перекрестилась, поправила брату сползшую шапку и замотала шарф, а потом обняла полный комплект родителей и полезла в вагон.

В Питер мы вернулись как раз на католическое Рождество.

Глава 47: Когда выбор очевиден

«Юнкерсы кружат, и небо в огне.

Думай, родная, всегда обо мне…»

В. Аксенов, П. Синявский «Ах, эти тучи в голубом»

Егор

То, что я в целом — молодец, но местные меня не очень жалуют, хорошо стало заметно в начале декабря, когда я, наконец-то, узнал, где именно проводит время моя любимая с детьми.

Вроде и ясно все: бросай дела и езжай… но!

Так неудачно вышло, что хоть иди бить морду, да вот только не знаешь — кому?

Хотел сорваться к ним сразу же, но вылезло столько архисрочного в Филиале, что не вздохнуть, не то что выбраться.

Обложили, сволочи.

Пришлось планировать выезд ближе к Новому году, потому что праздник без них для меня — точно не праздник. И на хрен он такой мне не сдался.

Но сейчас я был занят по самую маковку, потому как из столицы пришел приказ:

— Добивай питерских.

Ну я и… добивал.

В итоге в Заключение аудиторско-ревизионной выездной проверки накатал столько, подтвердив фактами, что куратор прислал из Москвы помощь: трех инспекторов строительного контроля для местного филиала «Надзора» — молодые, борзые, умные, желающие славы и карьеры. То, что надо в это Питерское болото. Новая кровь, так сказать, а то слишком уж местные расслабились, да.

Ещё одного парня возьмём из практикантов, и вообще шик будет. «Штатку» закроем, работать будут как надо, потому как славы и денег всем очень уж хочется, а тут такой шанс.

Глава Филиала улыбался мне сквозь зубы, но улыбался же?

Значит, все идет путем, причем правильным.

А потом, в пятницу, тринадцатого декабря, вдруг жахнуло. Вот никто ведь не ждал, а Марьянов, притащив от секретаря срочное письмо-вызов, выглядел несколько обалдевшим:

— Так цель твоего, Егор Андреевич, бытия у нас была такая?

Я, конечно, охренел:

«За выдающиеся успехи в особо важном внутрисистемном расследовании и проявленное рвение в работе, предлагается сменить место начальника отдела в Петербургском Филиале на место Начальника Управления в головном аппарате управления «Техстройнадзора». К работе преступить с первого рабочего дня 2025 года».

Изрядно э-э-э изумившись, понял, что в столице полетели-таки крупные шишки с ветки. Неожиданно, но да ну бы эту всю подковерную возню на хрен.

Опять в столицу? Нет, с меня этой политической мути достаточно.

Время пьянок, гулянок и прочего идиотского, молодого зажигалова прошло. Кое-кто все же повзрослел, по-новому взглянул на собственную жизнь, поставил реальные цели и сменил приоритеты.

Я лучше здесь, на болотах, со своей «лягушонкой».

Усмехнулся: моя любимая — барышня, весьма крутая нравом, размахнется да поведет рукавом, так не то, что лебеди поплывут, звезды из глаз реально посыплются.

Вот, ни мгновения не сомневаюсь.

Но если твои личные планы идут вразрез с идеями руководства, то ждет тебя «разбор полетов» и начальственное негодование, как минимум:

— Егор, что там за бред ты несешь, я не понял? Вот, это реальный шанс для тебя. Заслуженный. Ты его заработал, можно сказать, выгрыз у Судьбы зубами. Все сам. Это серьезные перспективы, карьера. Это не то, что спать с нужными бабами и продвигаться по карьерной лестнице вопреки всему. Ты заслужил это назначение.

То, что куратор будет не рад моему решению, я предполагал. Вот только степень его негодования неверно оценил.

Но тут мне было реально срать:

— На хер ту карьеру. Зарплаты начальника отдела мне для жизни и на семью хватит. А если подмосковную бабушкину дачу продам, то и вообще огонь будет.

Давно думал, что если уж прощаться со столицей окончательно, то рубить хвосты и не оставлять там никаких крючков. А за добротный дом в ближнем Подмосковье я тут, на заливе, неплохую усадьбу смогу приобрести. Обсудим с девочками район, да и будем тогда гнездиться. Все равно, без Лины с детьми я не желаю никакое будущее планировать.

Я для себя окончательно решил: это моя женщина, и дети ее тоже — мои. Остальных претендентов — на хер с пляжа, а ее негодование и недовольство я знаю, как успокоить. Ну да, придется напрячься и постараться, но есть ведь, ради чего.

Не учел, что куратор — мужик настойчивый и въедливый:

— Егор, это столица. Совсем другой уровень. Да и все же руководство целым Управлением. В твоём возрасте сесть в такое кресло — почётно.

Ну, как бы да. И еще год назад я бы помчался в Москву, роняя тапки, хоть пешком, хоть на электричке с пересадками. Но, к счастью, этим летом я встретил ту, которая показала мне, избалованному столичному мажору, что такое настоящая семья, тепло, любовь. И реальное, неподдельное счастье.

И все это настолько мне понравилось, что ни за какие деньги и регалии я это новое и случайно обретенное на пластиковый, пафосный столичный суррогат не сменю. Не дождетесь.

Поэтому вежливо съезжаем с темы:

— Безусловно, предложение шикарное, но мне это теперь неинтересно. В этом кресле надо по-настоящему жить, чтобы быть успешным. А у меня сменились приоритеты.

Мой настоящий Шеф ехидно хмыкнул:

— А как же твоя давняя мечта доказать отцу, что ты крут? А мать твоя ведь в таком восторге будет: обязательно станет гордиться, хвастать подругам. И, возможно, признает, что ты — прекрасный сын.

Пришла пора хмыкать мне:

— Смеетесь? Вся эта понтовая хрень мне давно неинтересна. Если я «прекрасный сын» для своих родителей только в том случае, когда «высоко сижу, далеко гляжу» — то мне такого признания даром не надо. Я знаю, как на самом деле выглядит искренняя любовь к детям, а если моим предкам подобное сакральное знание недоступно, то вот не мои это проблемы. Жил я без их любви тридцать лет и дальше проживу.

Недолгая тишина в трубке, а потом спокойное:

— Ну, ты сам выбрал болота. Сиди тогда, осваивай тамошнюю целину, днюя и ночуя на работе. А про родителей я понял. Отца извещу, но особой защиты не гарантирую.