Полная версия книги - "Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга"
— Даже не знаю, что сказать, — Селена скривилась. — Я — фотограф. Как бы отношения с шефом меня продвинули? Он бы что, зарплату мне повысил? Или ещё больше фотосессий навалил? Это моделям, я не знаю, можно рассчитывать на дополнительный пиар, на контракты. А я какие плюсы получаю от этих отношений? Да никаких. Только отношения. И когда я признавалась в любви, меня это более чем устраивало.
— Понятно. Ладно, — Грин вздохнул. — Извини. Ну что, ну как ты сейчас?
— Сойдёт, — девушка пустым взглядом уставилась на асфальт. — Правда.
— Ну, если хочешь, можем как-нибудь с тобой пройтись. Как друзья, — Говард вскинул брови и вновь пожал плечами. — Тебе, наверное, смена обстановки не помешала бы. Без намёков, просто как друзья. Развеешься. Отдохнёшь.
— Спасибо, — Бауэр неловко улыбнулась. — Я, наверное, не против. Может, если силы останутся, пощёлкаю что-нибудь для вас. Я люблю свою работу. Наверное, поэтому… я до сих пор здесь, а не в самолёте до Америки.
— Супер, — «Пришелец» сногсшибательно улыбнулся. — Люблю внезапные кадры от мастеров своего дела! Всегда рад посотрудничать!
Селена медленно кивнула. Весь этот диалог был легче, чем она себе представляла вначале. Мистер Грин, вроде, не лез с признаниями и относительно чётко понял её позицию, что в нынешних реалиях можно назвать большой удачей. Обычно мужчины либо обижались, если им говорили про дружбу, либо уходили в игнор, либо вовсе начинали третировать и обвинять в потраченном на избранницу времени.
Либо, в сложных случаях, пытались продавить девушку на симпатию. Возможно, если бы Бауэр не повезло, и был бы этот вариант, она бы уже снова уселась смотреть цены на билеты домой.
День выдался тяжёлым. Как все и последующие. В беготне от хромакея к хромакею Селена потеряла счёт времени. Приходила домой и быстро засыпала, потом утром вставала и шла снимать очередную «гениальную» идею руководства, которую непременно нужно было попробовать. К большому счастью, Анселл больше не лез. Он вообще словно пропал: не выходил из кабинета, не раздавал инструкций. Даже не желал, как раньше, продуктивного рабочего дня. Кто-то из коллег предполагал, что он приболел, кто-то — что у него переговоры с большой фирмой. Обсуждение контрактов будущих съёмок.
Бауэр не знала, с чем на самом деле связана его пропажа, но облегчённо выдохнула. Такая ситуация позволила ей с головой уйти в работу и больше не вспоминать о том дне в машине. Меньше разговоров с начальством — меньше грустных флешбеков и психологических проблем. По крайней мере, сейчас. Пока ещё ощущались свежими рубцы от недавних обид.
Иногда, если посмотреть в окно на вечерний Токио, складывалось впечатление, что земля светилась. Настолько много внизу разных вывесок, фонарей, неоновых билбордов. Много стекла, которое отражало всё это великолепие. А чёрное небо, напротив, тяжело нависало над зданиями. Даже луна на нём выглядела необычно бледно и тускло.
Джерт часто смотрел вниз. Наблюдал за маленькими людьми, которые вечно куда-то торопились, разоблачённые светом своих городских «софитов». Пил случайный напиток. Иногда кофе, иногда джин. Иногда… просто воду. В зависимости от ситуации и времени суток.
Сейчас в круглом широком стакане плескалась золотистая жидкость, в которой плавал один кубик льда. Иногда рука сжимала его сильнее, иногда расслаблялась.
Позади щёлкнула ручка — дверь медленно открылась. Правда, Анселл так и продолжал безотрывно таращиться на оживлённую улицу, провожая зрачками очередную фигуру маленького человека.
— Привет, — раздался знакомый сухой голос. — Я думал, ты уже уехал.
— Взаимно, — пробормотал Джерт. — Как съёмки?
— Нормально. Я вообще… не за этим зашёл. Я… кое-что прояснить. До меня, короче, дошли слухи, что моя королева красоты признавалась тебе в любви. А ты мне наплёл, что это был «какой-то белый мужчина с континента». Ну и что я должен теперь думать?
— Что я этичный, адекватный работодатель, — Анселл едко улыбнулся. — По крайней мере, внешне. И я не буду разглашать такое, если женщина не захочет.
— Однако разгласил, иначе слухов бы не было, — Говард скривился и сел на кожаный диван. — Ладно, не суть. У меня нет цели тебя уличить в чём-то. Лучше скажи мне, что это было. И каковы… твои дальнейшие действия. Увольнять её, я так понял, ты не собираешься. Получается, будешь держать рядом с собой влюблённую сотрудницу. Это что такое будет? Пластырь для самолюбия? Или скрытый садизм?
— Интересно ты заговорил, — Джерт с той же улыбкой хищно прищурился. — А с чего бы мне её увольнять? Девушка просто рассказала о своих чувствах. Это что, повод её вышвыривать? Я думаю, она сама сможет разобраться, хочет она со мной оставаться после всего или больше нет. Как видишь, она хочет. Иначе её бы тут не было.
— Я мог бы взять её к себе на работу, — «Пришелец» вскинул брови. — Даже не потому, что у меня на неё виды или вроде того, нет. Это просто… гуманно было бы, что ли.
— Так ты же говорил, что не работаешь с женщинами. — Улыбка становилась раздражённой. — Или, полагаю, гуманизм потеснил внутренние принципы?
— Я слышу в твоём тоне сарказм, — Говард вновь скривился. — Не всегда девушка имеет силы уйти с работы, когда у неё есть чувства к работодателю. Даже невзаимные чувства.
— Подожди-подожди, секунду, — Анселл всё-таки медленно повернулся от окна и опёрся спиной на подоконник. — Ты хочешь сейчас моими руками личную жизнь себе подправить? Выставить меня злодеем, который может уволить за признание. А это, между прочим, крайне херово скажется на моей репутации, ведь работаю я с женщинами. Мало того, ты её саму хочешь лишить выбора. Ты же не пошёл с предложением к ней, а пошёл ко мне. Чтобы я этот выбор сделал за неё.
— Она откажется, — Грин прищурился в ответ. — Потому что она влюблённая женщина, это нормально. Но ты… ты ей одним своим видом травму наносишь.
— Не надо лезть в коробку чужой души, — Джерт жутко раскрыл глаза. — Она тебе что, жаловалась? Что любит меня, что не может уйти? Нет. Я знаю Селену, это абсурд. Так что не надо додумывать за неё её же травмы и чувства.
— Окей. Я понял твою позицию, — «Пришелец» прищурился ещё больше. — И она какая-то странная. Даже не потому, что ты оставляешь в штате безответно влюблённую в тебя девушку, а потому, как ты реагируешь на моё предложение. Я же не настаиваю. Это тупо предложение. Но ты говоришь со мной так, будто я к тебе в долг пришёл просить. Она тебе что, тоже понравилась? Я понимаю, не худышка, всё такое, но мало ли. Вдруг внезапно проникся формами. — Грин раздражённо закатил глаза. — Так что? Понравилась? Чтобы я знал.
Если с сердца соскоблить самолюбие
— Знай, что да, — Анселл равнодушно прикрыл веки. — Я разглядел. Понравилась. Она — не совсем мой формат, но почему-то в этот раз зашло. Очень зашло. Не сразу, но… всё-таки. Я же могу иметь право ошибиться? Могу. И не надо истерить насчёт этого.
— Вот ты какой, — Говард поджал губы. — Даже не знаю, что сказать, не ожидал я от тебя такого. Не ожидал. Я тебе сразу обозначил, что девочка мне симпатична. И я ожидал, что ты будешь это учитывать.
— И что я теперь? Выключу её симпатию ко мне? Считаешь, у меня пульт от сотрудниц есть или что? — Мужчина сделал глоток из стакана.
— Что ж вы тогда до сих пор не пара? — «Пришелец» в очередной раз скривился. — Раз ты нравишься ей. Она — тебе. Что пошло не так?
— Не уверен, что хочу развивать этот разговор, — Джерт сжал стакан. — Мы со своими взаимоотношениями сами как-нибудь разберёмся. Без посторонних вмешательств.
— Как бы так не вышло, что ты динамишь девочку и пользуешься радостями её внимания. И отношений не хочется, и отдать жадность не позволяет, — Грин поднялся с дивана и направился к выходу. — Если ты ждёшь, что скажу сейчас, мол, эх, какая жалость, не буду мешать — не дождёшься. Я свои интересы обозначил. Скажет она мне, что хочет дружить — окей, будем дружить. Скажет, что хочет встречаться — окей, будем встречаться. А с тобой, как ты сам сказал, сама разберётся. Я лезть в это не буду. Но и подвинуться, пока вы не пара, — не подвинусь. Чёрт знает, что у тебя там в голове.