Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Глава 14

При посещении туалета жжение было адским, да и передвигалась я с трудом. Я поморщилась, возвращаясь в спальню, где лежал Лука, облокотившись на руку и наблюдая за мной.

– Болит?

Я кивнула, краснея.

– Да. Прости.

– Почему ты извиняешься?

Я легла рядом с ним.

– Я думала, что тебе захочется сделать это снова, но сомневаюсь, что смогу.

Лука провел кончиками пальцев мне по ребрам.

– Я знаю. Я и не ждал, что ты будешь готова так скоро. – Он погладил по животу и медленно двинулся ниже.

– Я могу облизать тебя, если хочешь.

Все внутри сжалось, и мне очень хотелось согласиться.

– Не уверена, что это хорошая идея.

Лука кивнул и откинулся на подушках. Одеяло собралось вокруг его бедер, обнажая мускулистое тело и шрамы на нем.

Придвинувшись поближе, я приподнялась на локте. Я рассматривала шрамы Луки, задаваясь вопросом, какие истории скрываются за каждым из них. Мне хотелось узнать их все, хотелось собрать из них Луку, шрам за шрамом, как паззл. Откуда у него длинный шрам на плече и пулевое ранение ниже ребер? Лука в свою очередь проводил собственное исследование, блуждая глазами по моей груди и лицу. Он провел большим пальцем по соскам.

– Твоя грудь само гребаное совершенство. – Его прикосновение было скорее собственническим, чем сексуальным, но все равно отдалось между ног.

Пытаясь отвлечься, я задержалась кончиками пальцев на самом бледном шраме на его прессе:

– Откуда у тебя этот шрам?

– Мне было одиннадцать. – Я распахнула глаза, приготовившись слушать. – Семья была не настолько сплоченной, как сейчас. Несколько мужчин полагали что им удастся захватить власть, убив моего отца и его сыновей. Однажды посреди ночи, меня разбудили крики и выстрелы. Не успел я выбраться из кровати, как в комнату вошел мужчина и направил на меня пушку. Я знал, что умру, когда смотрел в тьму ствола, но не испугался так, как того ожидал. Он бы меня убил, если бы в тот момент, когда нажимал на курок, Маттео не напрыгнул на него сзади. Пуля прошла намного ниже, чем предполагалось, и попала мне в живот. Это было блядски больно. Я закричал и, скорее всего, потерял бы сознание если бы мужчина не повернулся к Маттео, собираясь убить и его. В ящике тумбочки у меня лежал пистолет, я достал его и вышиб мужику мозги раньше, чем он успел выстрелить в Маттео.

– Это было твое первое убийство, да? – прошептала я.

Взгляд Луки, блуждающий в воспоминаниях сосредоточился на мне.

– Да. Первое из многих.

– Когда ты убил снова?

– Той же ночью. – Он криво улыбнулся. – Я велел Маттео спрятаться в шкафу. Он стал выступать, но я был посильнее его и смог запереть его внутри. К тому времени я потерял довольно много крови, но был на адреналине и слышал выстрелы на первом этаже, так что пошел на шум с пистолетом наизготовку. Отец отстреливался от двоих нападавших. Я незамеченным прокрался вниз и выстрелил в спину одному из них. Второго отец обезоружил выстрелом в плечо.

– Почему он не убил его?

– Он хотел допросить его, чтобы узнать имена остальных предателей в Семье.

– И что он сделал с ним за то время, пока тебя отвозили в больницу?

Лука искоса взглянул на меня. Я ахнула.

– Не говори мне, что он не повез тебя.

– Он позвонил доктору Семьи, велел мне зажать рану и начал пытать нападавшего, чтобы добиться информации.

Я не могла поверить, что отец позволил своему ребенку истекать кровью и рисковать жизнью ради информации.

– Ты же мог умереть. С такими ранениями нужно обращаться в больницу. Как так можно?

– Интересы Семьи превыше всего. Мы никогда не обращаемся к официальной медицине. В больнице задают слишком много вопросов и вызывают полицию, к тому же это признание слабости. И отцу нужно было успеть разговорить предателя, прежде чем у того появится шанс убить себя.

– Значит, ты одобряешь то, что он сделал? Ты бы мог стоять и смотреть, как кто-то, кого ты любишь, истекает кровью, лишь бы уберечь твою Семью и сохранить власть?

– О чем ты? Отец никогда нас не любил, мы с Маттео для него – гарантия его власти и способ сохранить честь Семьи. Любовь не имеет никакого отношения к этому.

– Я ненавижу такую жизнь. Я ненавижу мафию. Иногда мне жаль, что не могу сбежать.

Лицо Луки застыло.

– От меня?

– Нет, – ответила я, чем несказанно удивила саму себя. – От этого мира. Ты никогда не хотел жить нормальной жизнью?

– Нет. Ария, я такой, какой есть, и это то, для чего я рожден. Это единственная жизнь, которую я знаю, единственная жизнь, которую хочу. Для меня нормальная жизнь все равно что жизнь орла в маленькой клетке в зоопарке, – он немного помолчал. – Брак со мной надолго связал тебя с мафией. Кровь и смерть станут твоей реальностью, пока я жив.

– Так тому и быть. Куда бы ты ни шел и как бы ни был темен путь, я всегда последую за тобой.

На мгновение Лука задержал дыхание, затем притянул и отчаянно поцеловал меня.

Вопреки моим опасениям, что Лука захочет спать со мной снова вскоре после нашего первого раза, он не стал давить на меня. Даже при том, что я старалась этого не показывать, он понял, я испытывала дискомфорт еще несколько дней после. Он несколько раз ублажал меня языком, даже не используя палец, и я, в свою очередь, заставляла его кончать с помощью своего рта.

Он как будто ждал инициативы от меня. Спустя неделю после того, как лишил меня девственности, Лука пришел домой измученным и злым, и мне захотелось заставить его почувствовать себя лучше. Приняв душ, он в одних боксерах подошел к кровати. Взгляд его заволокло тьмой.

– Плохой день? – прошептала я, когда он повалился в кровать рядом со мной. Он лежал на спине и глядел в потолок пустыми глазами.

– Лука?

– Сегодня я потерял троих своих людей.

– Что произошло?

– Братва напала на один из наших складов. – Он сжал губы, тяжело вздохнув. – Они за это поплатятся. Отомстим так, что прольются реки крови.

– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спросила я, погладив его по груди.

– Мне нужна ты.

– Хорошо. – встав на колени рядом с ним, я сняла через голову сорочку и спустила трусики. Он избавился от боксеров, высвободив затвердевший член. Подхватил за бедра, Лука посадил меня себе на живот. Я занервничала. Я надеялась, что в мой второй раз Лука будет сверху. После того, какую сильную боль пришлось терпеть в прошлый раз, меня страшила сама мысль о том, чтобы опуститься на его член, но если это так необходимо ему, то я сделаю это. От неожиданности я вскрикнула, когда он схватил меня за попу и подтащил к лицу так, что я нависла над его ртом. Он прижал меня к себе, и я застонала от удовольствия, схватившись за спинку кровати. Удовольствие было острее всего, что Лука когда-либо делал со мной.

Скользнув языком глубоко внутрь, он массажировал ягодицы кончиками пальцев. Накрыл ртом клитор, я не отрываясь смотрела ему в глаза, двигая бедрами, прижимаясь ко рту. Он что-то прорычал, вибрация послала удовольствие сквозь меня, и я начала вращать бедрами, сидя на лице Луки. Я закрыла глаза, откинула голову, пока Лука трахал меня своим языком снова и снова, все время посылая вибрации через мое тело. А затем я забилась в оргазме, ерзая на его губах и выкрикивая его имя. Где-то глубоко внутри я хотела застесняться, но возбуждение взяло верх.

Когда оргазм утих, я попыталась отстраниться от губ Луки, но он удержал, опаляя меня взглядом, медленно облизывая. Это было невыносимо, но и он был неутомим. Нежными ласками и толчками языка он постепенно снова закручивал вихрь удовольствия. Я судорожно всхлипывала, больше не пытаясь вырваться, позволяя Луке вертеть и облизывать меня. От второго оргазма меня отделяли секунды. Лука отстранился, одним неуловимым движением перевернул меня на спину и встал на колени между моих ног, вжавшись членом к моему входу.

Я напряглась, но Лука не вошел. Склонился, чтобы втянуть сосок в рот, и потерся о клитор возбужденным членом. Я беспомощно всхлипнула, только что была на самой грани оргазма и чувствовала, что снова близка. Лука вошел в меня совсем чуть-чуть, и я тут же задохнулась от резкой боли, но он быстро отстранился и снова заскользил головкой по клитору. Он делал это снова и снова, пока я не начала тяжело дышать и не стала настолько влажной, что слышала хлюпанье. Он выпустил сосок, приблизил свое лицо вплотную к моему и скользнув в меня, на этот раз не отстранился.