Полная версия книги - "Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила"
Колд брю часто называют царём кофе.
И главное его отличие в том, что этот напиток готовят исключительно в холодной воде.
Прежде чем разбиться окончательно, моя любовь превратилась в лёд. Вот такой вкус у нашей с Яном больной, одержимой, порочной зависимости. В качестве топпинга — горький шоколад с девяносто девятью процентами содержания какао-бобов и концентрированный сироп полыни.
Удушающая сладость. Убивающая страсть. Устрашающая пытка.
Предположим, что я ведьма, родившаяся в период яркого расцвета инквизиции. Тогда Ян — мой персональный палач, моя белладонна. Долбаный Молот Ведьм.
Но не всякая кувалда способна выдержать крепость стены, в которую врезалась на полной скорости. Вдруг стена окажется непробиваемой? В таком случае по молоту пойдёт трещина. Она стремительно будет разрастаться, и, в конце концов, молот превратится в пепел.
А стена обязательно выстоит. Даже если ей очень плохо и фундамент провалился под землю. Она выдержит. Станет выше, сильнее, мощнее. Просто не сегодня. Не прямо сейчас.
О чём я думала, когда закрыла глаза на главного демона Преисподней?
Ян весь целиком и полностью состоит из тёмных пороков и сладких запретов. Как известно, запретный плод слаще спелой хурмы. Вот только… только не надо было забывать о том, что хурма хоть и аппетитная, но оставляет своеобразное послевкусие и практически всегда «вяжет» рот. Пусть Яна будет правильнее сравнить с Калифорнийским исполином, самым большим в мире представителем семейства кактусовых. Жрёшь его, точно зная, какую боль причинят тебе острые иглы. Но давишься, истекаешь кровью, терпишь…
Зачем? Чего ради?!
Да.
Понимала, что будет больно. Может быть, где-то подсознательно. Но ведь над любовью не властна никакая логика. Будь ты хоть самой умной женщиной в Солнечной системе и за её пределами. Любовь отключает мозг. Парализует его, подчиняет себе.
И попробуйте победить грёбаных бабочек! Серьёзно, это реально живучие создания. По крайней мере, обитающие в животах влюбленных. Их же невозможно убить. Если только усыпить на очень короткий промежуток времени.
Любовь!
Она исцеляет бабочек, воодушевляет, превращает их из полудохлых гусениц в красоток с крылышками.
Немногие знают, что пыльца на крылышках этих метафорических созданий — натуральный яд. Что-то из серии мышьяка, цианистого калия или кураре. Быстродействующий смертельный яд. Антидоты против подобных веществ надо использовать очень быстро, иначе летальный исход гарантирован.
Вакцина от страшной гибели существует лишь одна — любовь.
Пока ты любишь и тебя любят, то всё хорошо. Она устраняет побочные действия, впитывает их в себя. Но стоит ей уйти, то всё. Тебе крышка. Пришло время заказывать гроб и белые тапочки…
ДЬЯВОЛ.
Почему эта боль не уходит? Почему она прожигает меня, пронзает бесконечными спазмами? Почему не утихает?
— Аврора!
За спиной раздался крик Марка.
Он словно вырвал меня тз глубокого гипнотического транса, взорвал облако густого морока. Заставил очнуться и вспомнить о том, что неплохо бы смотреть по сторонам, когда идёшь через проспект. И явно не стоит делать этого на «красный» цвет светофора, переть будто бульдозер по пешеходному переходу.
Парень вытащил меня с дороги на тротуар и с силой потряс за плечи. А резко свернувший в сторону автомобиль послал мне серию истеричных гудков…
— Ты с ума сошла? — спросил он, смотря мне прямо в глаза. — Под машину хочешь попасть?
Какие глупости. Конечно же, нет.
— Задумалась, — пожала в ответ плечами.
А на деле просто шла от дома Яна, буквально не разбирая дороги. Куда глаза глядят, что называется.
Впрочем, глаза мои как раз «не глядели».
Глупо.
Я ведь действительно едва под колеса не угодила. Для полного счастья не хватало только покалечиться. Вообще восторг будет.
— Спасибо, — запоздало поблагодарила парня. — Голова просто забита…
— Ненормальная, — он обеспокоенно посмотрел на меня. — Ты точно в порядке? Даже не испугалась.
— А должна? Ничего не произошло.
— Давай я тебя до дома провожу, — он решительно взял меня за руку и повёл за собой к остановке общественного транспорта. — Ты извини, я сегодня без колёс.
Какая-то огненная молния пронзила кожу там, где её коснулись пальцы Марка. Эти мурашки напугали меня, заставив выдернуть свою конечность.
— Не надо трогать, — грубее, чем следовало произнесла, делая акцент на каждом слове. — И провожать тоже не надо. Я не маленькая девочка.
— Извини, — он понимающе улыбнулся. — Не подумал. Обещаю, больше не притронусь к тебе. Но позволь проводить, хорошо? Совесть не позволит отпустить девушку в таком состоянии…
Боже.
Мозгами я понимаю, что он бесит меня только из-за Яна, только всё равно раздражаюсь. Ненавижу, когда парни смотрят щенячьими глазками. Миленькими, добрыми, типа искренними, сочувствующими.
Да, возможно, Марк настоящий. Жалеет чисто по-человечески. Но я ничьей жалости не просила. Это самое жуткое в мире чувство. Кроме слепого обожания и неразделенной любви, разумеется.
— Ладно. Ты же не отвяжешься.
— На какой нам автобус? — Барсов попытался перевести беседу в другое русло.
Не очень удачно.
— Давай найдём какую-нибудь кофейню, — я огляделась по сторонам. — Подальше отсюда. Хочу успокоиться сначала, прийти в себя… иначе мой папа точно нарушит из-за Сотникова уголовный кодекс.
— Знаю на набережной хороший ресторан, — Марк махнул рукой в сторону подземного перехода. — Идём тогда к метро.
— Идём…
Следующие пять минут я провела в тишине, которую прерывал лишь шум улицы и голоса проходящих мимо людей. Марк явно хотел что-то у меня спросить, но то ли с мыслями собирался, то ли думал, достаточно ли удобным будет его вопрос…
А для меня любой вопрос сейчас был бы неуместным.
— Значит, у вас с Яном всё серьёзно было?
Боже.
Кто ему мешал держать язык за зубами?
Я злая, да.
Никаких сил не осталось оставаться доброй. Тем более из меня проще сделать балерину, чем милую кисельную барышню.
— У нас — нет.
— И у тебя?
Неужели по моим опухшим глазам как у вампиров Носферату и красным от слёз щекам плохо видно?
Перевела на него взгляд, сердито прищурившись. Жаль, не умею насылать заклятие немоты. Очень бы пригодилось.
— Хочешь спросить ещё раз? Только хорошо подумай до того, как ответить, Барсов.
Хотя для себя я изначально ответила на этот чёртов вопрос. Три тысячи раз!
Ничего серьёзного.
Не у Сотникова.
А вот у меня…
У меня всё до такой степени запущено, что неудивительно, где я оказалась в итоге.
В глубокой трясине с зыбучими песками — тону…
Глава 35. То, что нужно
Плейлист к главе
Анна Асти — Феникс
Нервы — Перегорели
Клава Кока, Мари Краймбрери — Шкура
Я бы наше прошлое сожгла
И отправила в утиль
Воспоминания.
Кого-то гораздо лучше нашла,
Того, кто тоже целует
До потери сознания.
Я бы тебя забыла!
Как сильно любила,
Свою душу не уберегла.
Вот только сама себя
Отравила,
В этом лишь моя вина.
Ты мне ничего не обещал!
Мы оба понимали,
Чем закончатся жестокие
игры.
Сценарий виртуозно
Рисовал,
Но забыл включить
Субтитры.
Там мы оба расходимся
в стороны,
Я в кислородной маске,
А ты без.
На моём персональном
Кладбище — чёрные вороны,
Склеп с кривыми буквами
С остатками разбитых
Сердец.