Полная версия книги - "Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира Владимировна"

Олег носился по городу, навещая деловых партнеров, вызванивая друзей. К середине дня у него стало складываться впечатление, что утренний телефонный звонок явился действительно розыгрышем. Но кому нужно было разыгрывать его? Оставался еще один вариант - этот звонок имел к нему только косвенное отношение. Покрутившись по городу, Олег собрался вернуться к Вере. Свернув на небольшую улочку, он сообразил, что всего в паре кварталов живет Светлана. Неплохо было бы навестить и ее, заодно сообщить о выбранном имени для дочки. "Так и будет", определил для себя Олег, "сначала к Светлане, узнаю, нужна ли помощь, а потом поеду к Вере"

Светлана очень страдала, об этом свидетельствовало ее бледное измученное лицо, большие синяки под глазам и распухшие пальцы. Увидев ее, Олег испугался.

-Светка, что с тобой?

Она лениво отмахнулась рукой:

- Токсикоз. Ходить не могу, сидеть не могу, есть не могу. Лежу целыми днями, пялюсь в потолок. Скорее бы все кончилось.

И она легла на кровать, прямо поверх белоснежного покрывала.Олег читал что-то о сложностях в переод беременности у женщин, но впервые он столкнулся с этим явлением лично. Как все мужчины, он тотчас же потерял голову и неловко заметался по квартире.

- Может, тебе купить какие-нибудь продукты? Что ты хочешь?

У него забрезжило смутное воспоминание о том, что у беременных бывают странные гастрономические пристрастия.

Светлана, лежавшая на кровати, лениво приоткрыла один глаз.

- Ммм... Неплохо бы клубники и салаки.

У Олега волосы встали дыбом.

- И это ты будешь есть вместе?!

- А что? По-моему будет вкусно.

Олег выскочил из квартиры. Он не заметил, как изогнулись в усмешки тонкие губы Светланы.

В вестибюле консерватории шла бойкая торговля билетами с рук. На кассе висело объявление "Билеты на дневной концерт в Большой зал проданы." Вера взглянула на афшу - "Реквием" Моцарта в исполнении капеллы под управлением Алмазова. Она, не колеблясь, купила за баснословную сумму билет, сдала в гардеробе пальто, поднялась по лестнице, чувствуя, как ее захватывает праздничное настроение. Гудящая толпа электризовала ожиданием предстоящего концерта. Вера бегло оглядела присутствующих и задохнулась: у дверей с надписью "Партер" стоял фон Дерзее. Его четкий профиль был особенно элегантен на фоне бордовой бархатной портьеры. Вера перевела дыхание и медленно подошла к шефу. Он вздрогнул, увидев Веру, но тут же взял себя в руки и мило улыбнулся.

- Вы одна? - вырвался нетерпеливый вопрос

- Да, - с вызовом ответила Вера, а что, нельзя? - разговоры об эмансипации сегодня ей уже надоели.

- Очень хорошо, - улыбнулся фон Дерзее, - тогда нам никто не помешает слушать музыку. "Реквием" - очень глубокое и трагичное произведение.

- Да, я знаю. Посланец в сером плаще по поручению графа цу Штуппах заказывает Моцарту погребальную мессу. Моцарт чувствует, что он пишет реквием себе и умирает, не закончив этого произведения.

- Я вижу, Вы прекрасно поработали над источниками. "Реквием" писали и Верди и Берлиоз, но только одному композитору он стоил жизни - Моцарту. Пока он писал это произведение, с ним часто случались обмороки, приступы рыданий. Душа, молившая о милости Божьей в погребальной мессе, была душой композитора.

- Я этого не знала, - призналась Вера, когда они медленно брели вдоль рядов партера, выисматривая свои места.

- Давайте подождем, пока все рассядутся и сядем вместе, - предложил фон Дерзее. Так они стояли в проходе, пока не раздался третий звонок Когда зал заполнился, им удалось найти два места в десятом ряду, расположенных рядом. Погас свет. Под аплодисменты зала на сцену вышли певцы и музыканты. Затем появился дирижер. Прозвучали первые скорбные звуки "Реквиема". У Веры болезненно сжалось сердце. Она дышала в унисон с солистами, у нее напрягалось горло, когда голоса певцов взмывали вверх. Вера забыла, где она находится. Гениальное произведение заполнило ее всю, без остатка. Когда отзвучали последние такты, в зале еще несколько секунд висела тишина - настолько проникновенно и виртуозно оркестр и хор исполнили это неувядающее произведение. Вера порывисто вздохнула. Шквал аплодисментов разорвал непрочную тишину, с галерки без конца раздавались крики "браво". Вера и фон Дерзее медленно вышли из зала. Они почти не разговаривали друг с другом, но взгляды, которыми они обменивались были красноречивы. Они знали, что чувства, вызванные музыкой, у них совершенно одинаковы, они пережили только что похожее потрясение, и оно сблизило их. У "Вольво" фон Дерзее они остановились.

- До свидания, - сказала Вера, протягивая шефу руку, - я рада, что мы встретились здесь.

- Хотите, я Вас подвезу?

- Нет, я собираюсь идти к тетке, а она живет недалеко, идти пешком десять минут.

- Я вспомнил - ведь я однажды подвозил Вас туда!

- Верно!

- Спасибо Вам, Вера. Вы мне сегодня составили приятную компанию.

- Взаимно

- До понедельника?

- До свидания, - Вера кивнула ему на прощание. "Все-таки здорово, что они встретились именно в консерватории", подумалось ей

После того, как Олег вернулся с сумками, набитыми всякой всячиной, прошло два часа. Он привез Светлане фрукты, копчености, творог с повышенным содержанием кальция, соки , минеральную воду. Поев клубники с салакой, Светлана порозовела и оживилась. Она снова легла на кровать, цепко держа Олега за руку.

- Тебе лучше? - заботливо осведомился Олег

- Да, спасибо, - томно ответила Светлана.

Олег отметил про себя, что шершавая, костистая ладонь, ребром которой "Кинжал" ломала когда-то доски, стала мягкой и нежной.

- Ты знаешь, я придумал имя для нашей дочери.

- Интересно, какое?

- Надежда. Надя. Тебе нравится?

Света закрыла глаза и несколько раз произнесла это имя.

- Неплохо - "Надежда - мой компас земной"

- Правильно.

- Кстати, а как поживает маленькая девочка Катя?

Олег нахмурился.

- Мне запретили видиться с ней.

- Веселое дело! Ты платишь деньги, устраиваешь им всякие благодеяния, а они запрещают тебе встречаться с девочкой!

- Понимаешь, из-за моих посещений у Кати неприятности. В принципе дело с удочерением на мази, кое-кто позвонил директору, и она обещала посодействовать и провести оформление, как можно быстрее.

- Жаль, - огорчилась Светлана, - я хотела бы посмотреть на нее.

- Правда? - Олег с недоверием посмотрел на нее

- Почему бы нет? В конце концов детский дом - не тюрьма, спецразрешение на посещение нам не потребуется. Давай завтра съездим.

Олег вспомнил, что завтрашний день он хотел посвятить Вере. Но предложение Светланы было очень заманчивым. Он почесал подбородок.

- А тебе не вредно в твоем положении?

Света расхохоталась.

- Не бойся, выдержу. Ты же со мной.

И она нежно прижалась к нему. Глаза ее довольно сверкнули.

Все еще под впечатлением от встречи с фон Дерзее Вера позвонила в дверь тетки. Дверь отворилась мгновенно. Тетя Надя, закутанная в теплый оренбургский платок, смотрела на нее глазами, полными слез, ее руки дрожали, а в квартире отчетливо чувстовался едкий запах валокардина.

- Что случилось? Что-то с отцом или с мамой? - закричала Вера, влетая в квартиру.

- Верочка, - тетя протянула к ней руки. Она казалась разом постаревший и немощной. - Вера, кто-то залез в квартиру и пытался меня ограбить.

Что-то ухнуло внутри Веры. Не снимая пальто, она вошла в гостиную.

- Наверное, надо вызвать милицию, - раздался сзади жалкий голос тети.

Вера с ужасом озиралась вокруг. Комната была неузнаваемой.

Из некоторых отделений серванта была выброшена посуда. Осколки прелестного китайского фарфора скрипели под ногами. Лампа была сброшена на пол, ее пышный шелковый абажур смят. Стол и стулья были повалены. Но самое страшное зрелище представлял собой разграбленный цветник. Прекрасные пышные орхидеи были втоптаны в землю, рассыпанную по полу. Все растения безнадежно загублены, варварски изуродованы. На стекле эркера красным маркером было грубо намалевано сердце с двумя стрелами. Ледяная рука страха сжала ее сердце. Она бессильно опустилась на стул. "Это Кинжал", - обреченно подумала Вера, "она от меня не отстанет". Вслух же она спросила: