Полная версия книги - "Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна"

Либо покрывает ложь, либо недоговаривает правду. Оба варианта одинаково хуевые для нее, для Тани и даже для меня.

На том и разошлись, а сейчас мне и позвонили сообщить важную новость.

—Макс, она в городе. Приехала утренним жд рейсом. Не задерживали, тут уже сам разберешься?

—Разберусь, спасибо, — телефон со свистом летит на кровать и делает кувырок. Хотя бы не разбивается, и то хорошо.

Что ж, сегодня я точно говорить с ней не буду. Сегодня у меня планы провести друга в семейную жизнь. Мальчишник у нас, так-то!

Сестру отдаю другу. Это ли не счастье? В случае чего у меня будет аргумент втащить ему так, чтобы ни один доктор не помню, а учитывая, что док у нас он…

Проблемы отложим. Вот завтра с утра с перегаром буду решать на больную голову все. Злой буду как собака в таком состоянии, но и всех по углам раскидаю.

А теперь я реально присаживаюсь на жопу. На деле на пол. Если Танька беременна, что тогда?

Надо продумать план на все случаи жизни. Так и привык, собственно говоря.

Маша только ушла в душ, и я сижу, размышляю как баба, о проблеме, которая пока что для меня даже не реальная.

До чего же я докатился, мать вашу, а? Вот до чего?

Я ссыкую как пацан пятнадцатилетний. Только те бояться беременностей не по другим причинам.

У меня же факт в другом!

Если все подтвердится, Маша уйдет. Я прямо чувствую это, и становлюсь раздраженный. Мнительной сволочью, которая все время хочет касаться ее, чтобы удостовериться, что ещё пока она со мной.

Скрывать от нее не вариант, потому что рано или поздно все вскроется, и тогда. Одному богу известно, что тогда.

Шолохов, окстись блять, в себя приди. Ты соображаешь вообще?

Нет, не соображаю.

Протираю лицо ладонями и рывком поднимаюсь. Иду висеть на турнике, вмонтированном в стенку.

Моё самое гениальное изобретение, которое в девяноста девяти процентов случаев помогало решить любую проблему.

Я тут все продумал со стороны спорта. Во время болячек, если никуда идти не могу, все равно “на жиме”.

После двадцати подтягиваний сдираю с себя майку и иду в душу, к Маше.

Только прикасаясь к ней, могу не думать, что я оплошал.

Проебался я нахуй!

В ванной комнате дышать нечем, Маша купается на максимальных температурных пределах. Хоть это дико, но мне в этой девочке нравится все, потому я впитываю каждую ее дикость.

С маньячной улыбкой на лице. Психованный. Короче, если не знать, что альфач, можно сказать, что шизоид.

Стягиваю спортивки вместе с труселями, вхожу в душ и накрываю свою девочку со спины.

Пахнет кокосом. Мокрые волосы линут к груди. Внутри расползается тепло.

Это десять из десяти по шкале удовольствий. Секс сто из десяти, примерно так я и описываю обоюдное наслаждение процессом.

—А вот и я, а вот и ты, а вот и мы, — несу глупость, как и обычно рядом с ней.

Упираюсь членом между ягодичек и закатываю от удовольствия глаза.

Это так хорошо все, что даже не верится.

Упругие булочки радуют глаз. Скольжу вверх по пояснице, вдоль позвоночника и слежу за появлением мурашек. Это знак качества моих ласк. Вибрацию мышц могу с закрытыми глазами определить, не прикасаясь даже. Тупо на инстинктах.

Маша вздрагивает и тут же расслабляется в моих руках, выгибаясь кошечкой в наиболее удобной позиции.

Целую плечо, собирая влагу на коже, руками вожу по влажному телу в пене.

Целовать и целовать его. Жмякать, лизать, смотреть. Нет надо красиво говорить.

Трогать. Вкушать. Любоваться, как вода заставляет бархатную кожу переливаться на свету.

У меня на нее стоит все время, и я уже устал передёргивать, пока у Маши эти дни.

Уже и шутил на тему красного моря, и предлагал всякое, но она ни в какую. Стесняшка моя.

Смешно стесняться после всего, да?

—А что это вы пожаловали ко мне? — игривым голосом спрашивает, поворачиваюсь ко мне “лицом”.

Я же сразу уплываю в это лицо взглядом. Жадно впитываю и кайфую от сладких спелых нежно -розовых горошин на белоснежной коже.

Вожу пальцами, слегка придавливаю и касаюсь губ. Языком ныряю в рот и перехватываю малышку за бедра, проеждаясь членом по горячим складкам.

Шоры падают на глаза, и хочется уже прямо сейчас все прочувствовать. Но торможу, лишь играя с ней. Подготавливая и лаская.

Поцелуи лучше ответов на вопросы, я так считаю.

Секс лучше всяких бесед. Выяснений отношений и вообще всего на свете.

Грудину рвет на части, когда соприкасаемся телами ближе. Когда скользит мягко. Вот так.

А жёстко разве что похоти, что крышу срывает. И жарко вовсе не от воды, а потому что ты сам теперь бойлер.

—Макс, ну зачем ты издеваешься? — шепчет хриплым голосом, запрокинув голову. Нижнюю губу кусает, когда я снова головкой у входа еложу. Дальше не иду, хоть у самого “трубы горят”.

Начинаю целовать шею, прикусываю подбородок и вожу губами ниже, ниже. К яремной впадине, за которой раздолье.

—Я не издеваюсь, я смакую. Быстрый секс иногда хорош, но мне хочется каждой секундой наслаждаться, впитывать. Ты такая красивая, моя девочка, а ты не наслаждаешься. Я не понял?

—Заткнись и продолжай! — смеётся, обхватив мою шею.

Сталкиваемся лбами. Вау.

Воду членом вверх и вниз, перехватив ладонью грудь. Поцелуй. Рваный вздох.

Приятно, да, девочка?

Самое главное, что без всяких барьеров. Задолбало уже!

—Есть, мой босс, — целую в губы, вторгаясь одновременно языком и членом. В мою девочку.

Сжимаю в руках грудь и считываю каждый стон, пока вторгаюсь. Нанизываю. Пиздец, перед глазами темнеет.

Пятками Маша жмет мне задницу. Вода все льется на нас, пена смывается в водосток, и я с жадностью слежу за тем, как эти дорожки по телу летят вниз.

Прикусив грудь, чувствую, что она вибрирует в руках и догоняюсь сам. В этот раз быстрее обычного.

Отчётливо понимаю, что хочу продолжать. Но времени и правда нет.

—Не хочу никуда идти, давай останемся дома и… Продолжим, до утра. Чтобы осипла ты, а у меня яйца пустые были? — рычу в ухо, но Маша смеётся, шлёпает меня по спине.

—Спецназ, иди на мальчишник! А я тебя заберу к часу-двум ночи, ладно?

—Заберешь меня?

—На такси, Макс…— смеется и обхватывает мою голову, целует в губы.

—Я знакомого таксиста дам, не надо абы кого…волноваться буду. А может я сам, а ты поспишь?

—Давай к двенадцати, а? Повод будет уйти. Пришел твой каблук…— смеётся, красивая моя. И я смеюсь. Каблук, да?

Я не против уже.

Меня провожают на мальчишник. И я сначала унылое говно, потом понтующееся крутой сестрой нечто, а потом бахаю рюмашечку с Исаевым на брудершафт и уже неплохо так себя чухаю. Но на часы поглядываю. Домой хочется!

К Маше хочу…

В лузу попадаю пока что. Лёгкий перекус уже радует мой желудок. Вторая рюмашечка. Третья. К двенадцати я буду огнем! Усну на Маше пьяный. Пьяный и довольный собой.

—Воу, парни, шашлык на месте. Погнали…—док всех к столу зовёт. Босс сегодня радостный, да и вообще команда у нас ух. Прибухнули и уже довольные.

Погнали? Да!

По пути к столу на меня кто-то налетает. Кто-то. Не кто-то, а моя бывшая. Ловлю ее в последний момент одной левой, а взгляд уже косит.

—Макс?

Мда.

Глава 47

Маша

Максим ушел крайне невоодушевленный.

И это очень странно, потому что мне казалось, что он вроде как за любой движ, если это не связано с голодовкой и уморительной скукой.

После жарких прощаний решаю просто расслабиться и посмотреть кино, чтобы немного переключиться от нашего безумства.

Конечно, периодически захожу в мессенджер. Мекс кидает мне фотки их “скучного вечера”, и “лучше бы ты была тут”.

Но я-то вижу, что с каждой последующей фоткой его улыбка становится все более пьяной, а взгляд плывущий.

“А ты в трусиках?” приходит следом.

Со смехом отвечаю, что я пока что даже в шортах, потому что могу себе позволить одеваться.