Полная версия книги - "Папа быстрого реагирования (СИ) - Оболенская Ника"

Едва заметно качаю головой.

Прости, нельзя.

Степа поджимает дрожащие губы и, плеснув обидой из глаз, разворачивается и быстро теряется в толпе.

Глава 69. Шок

Степанида

— И чего мы теперь тут торчать будем до морковкиного заговенья? — ворчит кто-то позади меня. — Холодно, вообще-то.

Ежусь, стискивая окоченевшими пальцами куртку. Ноги в кроксах тоже начинают подмерзать.

Я не одна тут одета не по погоде.

Эвакуация случилась так внезапно, что никто не успел подготовиться. В ушах еще до сих пор звенит вой сирены и механический сигнал: «Срочно покинуть помещения».

Теперь мы торчим на парковке в ожидании, когда нам разрешат вернуться обратно в корпус.

— Может, учения какие? — шепчутся рядом.

— Да не учения это! — отзывается кто-то раздраженно. — Охрана сказала — в здании самые настоящие террористы.

— У нас?! — ахает кто-то третий.

— Нет, блин, в Тимбукту! — авторитетно перебивает «раздраженный». — Конечно, у нас! Я сам видел! Их было трое. Все в масках и в черном.

— Говорят больше… десять рож — все бородатые и с калашами!

— Да ну?! А я слышал, что они все лысые. Сектанты. В морге трупы хотят взорвать!..

— Трупы-то зачем?

— Да я откуда знаю!

— Зато языком мелешь — будь здоров. Говорю же, бородатые все!

— Далась вам эта борода.

Спор набирает обороты, с каждым словом версий становится всё больше и больше.

Не удивлюсь, если через минут десять окажется, что это заговор рептилоидов, а в нашем морге окопались инопланетяне.

Не дает покоя странная девушка со шрамом на лице и фраза Лидии Михайловны о покойнике. Но Леди Смерть оставила меня у палаты без объяснений, а потом всё закрутилось…

— О! Вон они идут! — громко говорит кто-то из толпы.

— Где? Кто?

— Да террористы…

— Сань, ты бы меньше спирта нюхал. Это ж наши. Спецназ, — раздается недовольный голос того самого авторитета.

А я наконец замечаю людей в черном. Они как раз проходят мимо нас к стоящему рядом с каретой скорой микроавтобусу. От них буквально исходят волны уверенности и силы.

Зачем-то разглядываю их… а потом будто с размаху впечатываюсь в бетонную стену, когда встречаюсь взглядом с последним из бойцов.

Лицо его, как и у всех, скрыто балаклавой, оставляющей в прорези только очень выразительные зеленые глаза. Очень знакомые.

Этого не может быть!

От шока, кажется, перестаю ощущать, как прихватывает морозом пальцы.

Осознание ударяет по темечку бодрее разорвавшейся аневризмы.

Тимур?!

Но… как?! Как я могла в тот раз не заметить?! Не узнать?!

Паника растекается жаром по груди и горячим комом перекрывает кислород.

Не дышу. Только упрямо разглядываю мужчину в черной экипировке.

Скольжу взглядом по фигурам других бойцов спецназа, вспоминая лазертаг.

Тренер по греко-римской борьбе, значит?

Сглатываю, чувствуя необъяснимую обиду, и снова впиваюсь взглядом в Тимура.

Его лицо скрыто. Как в тот раз. Но сейчас я уверена, что это он.

Мне десять… нет, сто! Сто таких, зеленоглазых и рослых, поставьте в ряд — я все равно его узнаю.

Не глазами, сердцем.

Оно, бедное, с той самой секунды, что я увидела Тимура, не спокойно. Бьется, как ошалевшее, того гляди инфаркт лупанет во всей красе.

Ноги вдруг без команды от меня шагают вперед.

Тимур смотрит на меня тяжелым, пронизывающим до нутра взглядом. Там теплоты меньше, чем на Плутоне. Этот взгляд отрезвляет меня не хуже ледяной пригоршни снега за шиворот.

Двигаясь будто в густом сиропе, разворачиваюсь. Кажется, кого-то даже толкаю плечом, пробивая себе дорогу.

Мне нужно… мне нужно выдохнуть. И переварить эту мысль, которая никак не хочет откладываться у меня в голове.

Тимур мне всё это время лгал!

— Степа, ты чего раздетая тут делаешь? — Галка налетает на меня и тут же начинает распекать: — Соплей давно не было?

— Так эвакуация же?.. — как-то вяло спорю с ней, ощущая себя странно.

— Так уже в корпус обратно стали пускать. Нас отпустили, все плановые перенесли. Я на пульте. — Галя демонстрирует телефон.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — вырывается жалобно.

— Эй! Всё нормально? — Тополева придерживает меня за плечи, смотрит обеспокоенно. — Ты сходила со своим…

Смотрит мне на живот.

Мотаю головой и молю ее:

— Давай потом. Я просто хочу домой, но боюсь, что не доеду… — лепечу. — Ноги что-то не слушаются.

— Горе ты мое луковое. — Галка сокрушенно качает головой, ведя меня к моей машине. — А ты хоть знаешь, что в морге-то случилось?

— Рептилоиды?

— Да тьфу на них! Я тебе сейчас расскажу, ты упадешь…

Да я и так чуть стою.

Глава 70. Какое коварство

Степанида

— До сих пор не верится, — растерянно тяну, обнимая пальцами бока своей любимой кружки.

Чай с ромашкой давно безнадежно остыл. Но мне сейчас для успокоения только искусственная кома поможет.

— Да вообще на всю голову ебанутый! — возмущается Галка. — Взять в заложники беременную и нашего патологоанатома… На что, спрашивается, рассчитывал? Что ему вертолет пригонят и сто тыщ миллионов в зубы дадут?

Она зло фыркает в кружку. Свой чай Тополева щедро сдобрила капелькой коньяка. Правда, судя по запаху, там скорее капля чая.

— Хорошо, что эти мэны в черном приехали, да? — спрашивает она, заботливо поправляя на мне плед. — Я как увидела, обомлела. Здоровенные все… Вот уж у кого и здоровье конское, и яйца стальные, и хер бычий…

— Галь, — укоризненно смотрю на нее.

Она подмигивает мне в ответ:

— Проза жизни. Это тебе с твоим тренером повезло. А кто-то мечтает о сильном плече… — вздыхает, болтая коньяк в чашке. — Вот так свяжешься на старости лет с мамкиной присыночкой и будешь ему всю жизнь то сопли, то жопу вытирать… а я, может, о военном только и мечтала.

Хмыкает:

— Жаль, что такие экземпляры не бегают по улице с плакатом «Ищу жену. Спецназовец. Без вредных привычек».

Вот сейчас прямо в точку попала. Мне плаката очень не хватало.

Поерзав на диване, через силу признаюсь Гале:

— Знаешь, мне кажется, я среди них Тимура видела…

— Кажется? — Подруга приподнимает брови, разглядывая меня со своим фирменным прищуром внучки следака. — Та-а-ак. Ну-ка, Синицына, с этого места поподробнее.

Сбивчиво пересказываю ей всё, что пришло в мою бедовую головушку.

— …а потом я глаза его увидела, — заканчиваю убито. — Это он, Галь, понимаешь?

— Мда.

Она залпом допивает свой коньяк и вытягивает у меня кружку с ромашкой.

— То есть он не тренер?

— Похоже, нет, — мяукнув, обнимаю колени, чувствуя, как свербит в носу.

Плакать что-то прям резко захотелось.

— А что ты о нем вообще знаешь, Степ?

— Господи, мне уже кажется, что ничего! — Зло растираю ладонями лицо, прогоняя слезы.

— Как мой дед говорил: «Забористая вышла хуйня», — изрекает через долгую паузу Галя. — Он, правда, это про самогон обычно брякал. Но к твоей ситуации в самый раз… Мда.

Она качает головой, о чем-то думая, а мне хочется ее поторопить, потому что сама я уже думать не в силах.

— Ты говорила, что у него дети есть?

— Да. Дочки.

Все-таки не выдерживаю и шмыгаю носом, вспоминая, как тепло и уютно мне было в его доме рядом с девочками.

— Так, Степа, не разводи сырость! — Галя хватает меня за плечи. — Тебе вот этого сейчас вообще не надо!

Опускаю взгляд на свой живот… и, клянусь, слезы сами начинают течь из глаз.

Потоп. Просто какое-то соленое безобразие.

— Тш-ш-ш. — Галя обнимает меня и гладит по голове, как маленькую. — Ну чего ты?

— О-он мне н-не ска-за-а-ал! — выдаю, заикаясь.

— Ну не сказал и ладно, — воркует Галя, продолжая меня поглаживать.

— Ты вообще за кого? — укоризненно ною.