Полная версия книги - "Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора"

— Поедем домой, милая. Как-то я не в форме еще и с Аникеевым знакомиться сегодня, — шепнул малышке, пока она прикладывала салфетку с перекисью к моей слегка подбитой скуле и рассеченной брови.

Моя богиня хмыкнула, подула на ссадины и поцеловала в макушку, а я не удержался и облапил эту восхитительную женщину. За талию и ниже. Моё!

— Так, а ведешь себя, как здоровый, — тихо заметила Василина, перебирая пряди моей растрепавшейся шевелюры.

Потерся лбом о ее руку:

— Я здоровый, просто немного помятый. Отлежусь, и все пройдет.

— Давай уж, моя помятая прелесть, поедем домой. Я сейчас вызову такси, — Лина оглянулась в поисках телефона.

— Что за глупости, Василек? Игорек вас отвезет. Жаль, конечно, что Паша не застал весь этот эпический баттл, ну да мы ему с удовольствием перескажем, — фыркнула Евгения Витальевна, появляясь на пороге кабинета Олега, где все приходили в себя.

Так что мы быстро попрощались с компанией и отвалили до дома. Моего.

Бесценную, отвоеванную в поединке, даму я поволок в свою пещеру, ибо не хрен.

А когда я затащил-таки Лину в постель, то, прижав к груди любимую покрепче, понял — дальше тянуть некуда.

Склонился к нежному, маленькому ушку и выдохнул:

— Лина, богиня моя, давай уже съезжаться.

— На время каникул? — вскинула на меня взгляд и усмехнулась эта невероятная женщина.

Поморщился, потому что морда все же слегка побаливала:

— На каникулы — не обсуждается вообще, а так — насовсем.

Сияющие глаза распахнулись, ротик приоткрылся.

Ну, и я, конечно, не удержался.

Ноют ребра, болят синяки, чуть ведет голову? И хрен с ним со всем…

Сожру сейчас свою любимую малышку.

Воскресенье у нас началось прилично за полдень, но мы не роптали. День был тюлений: валялись в постели и на диване, что-то изредка жевали, смотрели кино и обсуждали друзей, загулы по клубам в молодости. В итоге сошлись во мнении: то время прошло безвозвратно. Все, уже не торкает:

— Милая, вот такой день с тобой в обнимку, он мне нравится куда больше самой развеселой пьянки с парнями в клубешнике, слышишь?

Лина тихо мурчала, уткнувшись носиком мне в плечо, а я улыбался, как самый счастливый на свете влюбленный идиот.

После шикарных выходных неделя, хоть и напряженная, но оказалась весьма продуктивной.

Распорядок у нас с малышкой наладился быстро и более чем удачно. Утром завозил свое сокровище на работу и мчал к себе в контору, где пахал как проклятый. Обязательно заказывал любимой цветы и вкусняшки к обеду в офис, а в свой перерыв болтал с ней по телефону в процессе перекуса в кафе. Срочные дела старался завершить пораньше, чтобы успеть за Василиной к моменту окончания ее рабочего дня. Потом мы заезжали в какой-нибудь ресторанчик по дороге поужинать и проводили весь оставшийся вечер, гуляя по округе, если позволяла погода, или дома.

И были офигенно счастливы.

— Никогда в жизни у меня не было ничего подобного, — Лина улыбалась сквозь слезы, когда в среду вечером я забирал ее из офиса с букетом из разных сыров в руках.

Оказалось, что моя любимая женщина предпочитает шашлык и сыр шоколаду и прочим сладостям. Удивился, но порадовался — сам-то я тоже сладкое не очень.

В пятницу у меня был напряженный разговор с обиженным еще с понедельника за ссылку на объект Баркевичем:

— Абсолютно никаким образом, Геннадий Адольфович, мы не можем предъявить Москве Акт, где в качестве первого замечания указано: «Отсутствие подписи начальника участка в перечне ответственных лиц».

— Как вы не понимаете, Егор Андреевич, это грубое нарушение.

— Это бред и крючкотворство. Начальник участка сейчас рядом с вами. Пусть подпишется быстро, и чтобы я этого бреда в окончательной редакции Акта не видел. И «зеркалки» от греха уберите, а то в столице недавно были разборки с транспортниками из Томска, которые раскатали тамошний «Надзор» так, что просто стыдно вспомнить. Не доводите до греха.

Баркевич, конечно, затаил, но пошел он на хрен. Все, «крышу» его заткнули, сам он — невелик авторитет, так что его мнение никому никуда не уперлось, и я его уберу отсюда по-любому.

В груди закололо от понимания, что вот еще чуть-чуть и надо будет подводить чертовы итоги.

Да, умом понимаю, что этих «специалистов» добром не уволить, но ноет все внутри, как вспомню условия. Если правда когда-то всплывет (а вероятность того, что уволенный Баркевич явится с претензиями к Василине на работу, стремится к ста процентам), любимая может устроить мне круглосуточный ад в реальности.

О том, что я могу ее потерять, старался не думать, потому как, представив жизнь без Лины, мое сердце от ужаса пару раз пыталось остановиться. Хреново.

Выборгский Акт я, конечно, дожал, и подписали его в приличной редакции, так что герою перепала ванна с пеной, фруктами и шампанским, а также бурная, жаркая ночь.

Вот, все-то у нас было классно и здорово. Даже суббота, которую мы провели у Василины, приводя квартиру в порядок и готовясь к приезду трех маленьких ведьмочек, то есть феечек, и одной большой.

Охрана их регулярно отчитывалась краткими сообщениями. Там на горизонте все было спокойно. Правда, пришлось в четверг переговорить с «тельником» по личному вопросу: Ася Игоревна по фото и описанию настолько приглянулась его отцу, что тот был готов рвануть из столицы в Воронеж на свидание. Я предложил им познакомиться в Питере, хоть проконтролирую процесс. Все равно бабушка привезет девчонок домой и на пару дней задержится.

Любовь неожиданно царила не только внутри, но и вокруг. И это было офигенно.

Стоя на перроне Московского вокзала в ожидании поезда и обнимая малышку со спины, повторил свой вопрос недельной давности:

— Милая, ты, конечно, в прошлый раз изящно с темы съехала, но я же настырный. А уж после прошедшей недели, я тебя уже не спрашиваю, я тебе говорю: нам надо съезжаться. Давай, обсуди этот вопрос с дочерями, и подумаем, как сделать проще для всех.

Василина сияла глазами и прижималась ко мне теснее.

Было восхитительно.

Глава 41: Апокалипсис? Сегодня!

«Мы летели как птички

Но попали под поезд…»

Ю. Николаенко «Я тебя обидел»

Василина

Вокруг меня происходило что-то странное.

Поток событий меня как подхватил, так и нёс стремительно. А я, к сожалению, совершенно не могла предсказать, куда и в каком состоянии я в итоге прибуду.

После эпического похода в клуб с кровью, знакомствами и признаниями, у нас были удивительно теплые, семейные выходные. А встретив девчонок в воскресенье на вокзале, Егор привез всех домой, где уже ждал заказанный ужин. Поэтому вечер мы провели, выслушивая всех трёх ведьмочек, желающих поведать о том, как прошли их Воронежские каникулы. Верховная высказалась отдельно, когда младшие уснули.

На следующее утро школьницы побежали в учебное заведение, мы с Егором разъехались по работам, а бабушка повела Ольгу к педиатру за справкой для сада.

На обратном пути они зарулили погулять в парке, где к бабушке внезапно прикадрился какой-то отставной офицер. Дамы наши оказались неробкого десятка и с полковником Иволгиным познакомились. Затем побеседовали, выпили чаю в ближайшей пекарне и, обменявшись контактами, разошлись. Правда, предварительно договорились во вторник утром сходить в Манеж, на некую очередную художественную выставку.

— Ой, Васенька, мужчина приличный, тут не глухая тайга, встретимся в метро, у будки дежурного по станции. Нормально все будет. Там по пути до Манежа нет темных подворотен.

Что мне оставалось? Только восхититься:

— Мать моя, рисковая вы женщина. Звони, пиши, пришли мне его контакты. Будь все время на связи. Светика завтра можно забрать после трех, да и Ольгу тоже.

Вечером Егор чуть задержался на работе, но мы ждали его с накрытым ужином. Мама даже приготовила для него узбекский плов, который по молодости освоила во время практики в Бухаре.