Полная версия книги - "Вместе сильнее. Компиляция (СИ) - Роуз Эстрелла"

— Я тоже, солнышко, — тихо вздыхает Алисия. — Я тоже об этом мечтаю… Но увы, мы остались одни . Ты, я, да мистер Кэмерон. Вот и вся наша семья.

— И это очень грустно … Разговоры о тех близких, кто уже умер, всегда заставляют грустить. Даже если я совсем их не знаю и почти не помню.

— К сожалению, я не застала знакомство с твоей бабушкой Розеллой. Но твой папа говорил мне, что она была потрясающей женщиной, которая души не чаяла в твоем дедушке. Как и он – в ней.

— Я знаю.

— Мистер Кэмерон до сих пор очень любит ее и хранит ей такую же верность, которую я храню своему покойному мужу.

— Я часто вижу, как он по вечерам сидит в комнате и рассматривать старые фотографии с ней, — с легкой улыбкой, но грустью во взгляде признается Ракель.

— Я его понимаю. Сама частенько рассматриваю фотографии Доминика. И плачу . Плачу из-за того, что его нет рядом.

— Насколько я знаю, бабушка умерла из-за какой-то болезни. Точнее, из-за того, что был упущен момент лечения… — Ракель качает головой. — Вроде бы она подхватила какой-то опасный вирус. Который не был изучен… Какая-то ее подруга привезла его из-за границы. Мол, врачи не знали, что с ней делать, а лечение от известных им болезней не помогало. Все думали, что это обычная простуда, но вирус стремительно распространился по всему организму. Из-за чего бабушка впала в кому и уже не могла дышать самостоятельно. И вскоре было принято решение отключить ее от аппарата жизнеобеспечения.

— Слышала, что она была очень красивой женщиной… — спокойно говорит Алисия.

— И доброй, судя по ее взгляду. Я видела ее фотографии. Дедушка показывал.

— Да и я видела. Правда, мельком.

В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Алисия с грустью во взгляде качает головой.

— Ах, несправедливо все это… — тяжело вздыхает Алисия. — Несправедливо … Почему судьба забрала у нас самых близких людей? Я уже много лет пытаюсь найти ответ на этот вопрос, но до сих пор не могу понять, почему…

Алисия нервно сглатывает.

— Нет… — задумчиво произносит Алисия. — Может быть, со мной все ясно, ибо Бог наказывает меня за мои грехи и до сих пор не простил меня. Но почему Он лишил тебя родителей? Ты же тогда была совсем невинным ребенком! Малышкой, которая не сделала ничего плохого!

— Ах, если бы я могла ответить вам… — тяжело вздыхает Ракель и на секунду бросает взгляд на окно. — Но слава богу, у меня все еще есть вы с дедушкой. Не знаю, чтобы я делала, не будь у меня кого-то из вас. Или обоих.

— Поэтому у тебя должен быть кто-то близкий, кто станет твоей опорой, когда мы с мистером Кэмероном уйдем в мир иной. Именно поэтому мы так хотим, чтобы ты поскорее вышла и родила детей.

— Да, но вы оба все равно так или иначе одиноки. Дедушка Фредерик потерял бабушку Розеллу и сына, а вы потеряли Доминика и сестру и… Так и не стали матерью…

— Может быть… Но знаешь, дорогая… — Алисия с легкой улыбкой мягко гладит Ракель по щеке, немного поправив ей волосы. — Иногда я думаю над тем, чтобы взять ребенка из приюта.

— Из приюта? — округляет глаза Ракель.

— Раз уж я уже не смогу родить его сама из-за возраста и отсутствия мужчины, то всегда смогу усыновить или удочерить кого-то.

— А как насчет ЭКО?

— На ЭКО нужны бешеные деньги, да и не факт, что все пройдет удачно. Отдашь кучу денег и пройдешь сотню обследований, а ты не сможешь забеременеть даже искусственным путем.

— Тогда вы могли бы нанять суррогатную мать. Она бы выносила и родила для вас малыша. И вы были бы его биологической матерью.

— Суррогатной матери тоже нужно платить огромные деньги. Ее надо содержать и постоянно возить в больницу на обследование. А я не настолько богатая, чтобы себе это позволить. Ну а попытка взять ребенка из приюта – мой шанс так или иначе познать радости материнства.

— Но ребенка ведь тоже нужны большие деньги.

— Знаю. Но меня это не пугает.

— В любом случае вы стали бы чудесной матерью, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Любому малышу сильно повезло бы, если бы он попал в ваш дом.

— Да, но пока что я еще не совсем готова к этому.

— Боитесь?

— Это очень ответственный шаг, для которого нужно созреть.

— Но вы ведь хотите быть мамой.

— Может быть, я сделаю это потом, но не сейчас. Сейчас мне нужно немного прийти в себя.

— Понимаю.

— Тем более, что мне придется собрать огромную кучу документов. А на это может уйти уйма времени и, возможно, денег. Да и есть вероятность, что мне могут отказать в разрешении взять ребенка из приюта. Не знаю… Вдруг им что-то не понравится? Я же не знаю, как это делается!

— Да, но результат будет того стоить. Вы выберете ребенка, который вам больше понравится, и через некоторое время заберете его к себе.

— Я еще подумаю над этим, — с легкой улыбкой обещает Алисия. — Немного приду в себя и подумаю.

— Теперь ничто не мешает вам это сделать.

— Да, в связи со смертью Элеанор мои проблемы разрешились. А значит, я могу вдохнуть полной грудью. Конечно, было бы неплохо как-нибудь разыскать Инес и ее семью и извиниться перед ними за случившееся. Но к сожалению, у меня нет такой возможности. Так что я просто постараюсь об этом забыть. Радуясь, что она все-таки осталась жива.

— Думаю, настало время выходить из отпуска и снова начать ходить на работу.

— Сейчас нет смысла выходить из отпуска, потому что вот-вот наступят рождественские праздники. Если и выходить на работу, то только после каникул, в январе.

— Простите, а почему вы вообще решили взять отпуск?

— Просто не могла сосредоточиться на работе из-за переживаний. Хотя должна признаться, поначалу я вообще хотела уволиться. Правда потом подумала и решила, что это было бы огромной ошибкой. Ведь я могла не уговорить своего начальника снова взять меня на работу.

— Уверена, что он принял бы вас, если бы вы уволились. Вы ведь сами говорили, что находитесь на очень хорошем счету у всего коллектива. Из-за уважения к вашим заслугам они позволили бы вам вернуться.

— Дай бог, милая. В любом случае на работу я выйду уже после праздников. А сейчас немного займусь собой и своей квартирой. Тем более, что мне давно надо было здесь прибраться и… — Алисия слегка прикусывает губу. — Избавиться ото всего, что хоть как-то связано с Гильбертом, его семьей и всем моим прошлым.

— Вы хотите все выбросить? — интересуется Ракель.

— Да, я хочу все выбросить. Все до единой вещички. Все, что сейчас находится в чулане. Наряды, украшения, купленные награды и все подарки от Гильберта.

— Можно вполне сдать какие-нибудь особо дорогие вещи в ломбард и получить за них деньги. У вас были бы сбережения на черный день.

— Не знаю, посмотрю. Но я точно решила, что не оставлю у себя ни одной вещи, что хоть как-то напоминает мне о прошлом. О моей молодости, за которую мне до сих пор ужасно стыдно.

— Это правильное решение.

— Вообще, надо было сделать это очень давно, но я все тянула и не решалась. Однако теперь пришло избавляться ото всего этого барахла. Оно мне не нужно.

— Поддерживаю.

— И я также избавлюсь и тех наград, которые были куплены Гильбертом. Когда он сделал меня владелицей собственного модного бизнеса. Они мне не нужны и только лишь занимают место на полках. Не знаю, почему я не избавилась от них раньше.

— Это правильно! Если что-то вызывает у вас плохие ассоциации, то нужно поскорее от этого избавиться.

— У меня не останется ничего, что могло бы напоминать мне о том периоде жизни, который с радостью вычеркнула бы из своей жизни.

— Каким бы ужасным оно ни было, нужно двигаться дальше и сделать все, чтобы прожить оставшуюся жизнь в мире и покое.

— Ты права, радость моя. Так что мне будем чем заняться, пока я буду находиться в отпуске.

— Думаю, теперь можно расслабиться, — со скромной улыбкой уверенно отвечает Ракель.