Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– Мое, – зарычал он, касаясь губами кожи, заставляя дрожать от возбуждения. Затем подсунул руки мне под спину, расстегнул и медленно стянул бюстгальтер, обнаружив под ним затвердевшие соски. – Мне чертовски нравятся твои соски. Они розовые, маленькие и идеальные.

Я сжала ноги вместе, но Лука ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Ухмыляясь, он провел пальцем по складкам. Его голодный взгляд вернулся к моей груди, наклонив голову он провел языком от одного соска к другому. Я тихонько застонала. Не спеша приласкал мою грудь, и, когда медленно начал двигаться ниже, я уже задыхалась. Губами нашел мои складки, дразня и нежно касаясь, затем внезапно его язык заскользил жестко и быстро, и я зажала ладонью рот, душа свои стоны и крики.

– Нет, – зарычал Лука. Он сгреб оба моих запястья одной рукой и зажал, прижав мне к животу.

Я выпучила глаза:

– Джианна услышит.

Лука ухмыльнулся и начал всасывать клитор сильно и быстро, затем нежно и мягко. Из меня вырывались то стоны, то хныканье, меня трясло от того, как трудно было соблюдать тишину.

– О, боже, – выдохнула я, когда Лука медленно проскользнул пальцем в меня, затем осторожно и ритмично заскользил туда и обратно, одновременно посасывая мой клитор. Я уткнулась лицом в подушку. Лука крепче сжал мне запястья, и меня накрыло волной удовольствия. Я закричала в подушку, выгнув спину. Ноги дрожали.

Лука переместился выше по моему телу, пока не склонился надо мной, встав коленями между раздвинутых ног.

– Когда ты позволишь мне взять тебя? – резко прошептал он.

Я окаменела. Лука поднял голову, встретившись со мной взглядом.

– Блядь. Почему ты так чертовски пугаешься, когда я задаю тебе этот вопрос?

– Прости, – произнесла я тихо. – Мне просто нужно больше времени.

Лука кивнул, но дикое желание его глазах никуда не делось. Казалось, оно с каждым днем становилось все сильнее.

Я провела ладонями по его груди, чувствуя под рубашкой кобуру с оружием. Лука сел, и наклонившись, я начала расстегивать рубашку, обнажая загорелое тело и черную кобуру с пистолетом и ножом. Лука снял рубашку, я расстегнула кобуру и помогла ему освободиться от нее. Он бросил ее на пол, а мне вспомнились слова Маттео, и я погладила голую грудь Луки.

Поцеловала татуировку, затем заживающую рану на ребрах, прикоснулась к соскам кончиками пальцев и получила в ответ его стон. Он быстро скинул брюки и, наклонившись к уже готовому члену, я остановилась в паре сантиметров от головки:

– Если не будешь вести себя тихо, я остановлюсь.

Глаза Луки зажглись. Он положил руку мне на голову:

– А может, я не позволю тебе остановиться.

– А может, я укушу.

Лука усмехнулся:

– Делай со мной все, что захочешь, я не издам ни звука. Не хочу оскорблять девственные уши твоей сестры.

– Как насчет моих девственных ушей? – Я поцеловала головку.

– Ты уже не должна остаться таковой, – сказал Лука тихо. Я взяла член в рот, чтобы отвлечь его. Он издал гортанный стон и дальше вел себя тихо, пока я занималась им.

Я отстранилась до того, как он кончил.

Лука привел себя в порядок и прижал меня к себе.

– Я сожалею о том, что сделал твой кузен, – сказала я в темноту.

– Я сам виноват – должен был понимать, что никому доверять нельзя. Доверие – роскошь, которую люди моего положения не могут себе позволить.

«Ты можешь доверять мне», – так и подмывало меня сказать, потому что это правда. Потому что как бы ни пыталась сопротивляться этому чувству, меня все же угораздило в него влюбиться.

– Жизнью без доверия обречен на одиночество.

– Да, это так. – Он поцеловал меня в затылок, и мы замолчали.

Лука еще спал, прижимая меня к себе, упираясь членом мне в поясницу, когда я проснулась и начала выпутываться из его объятий. Рассвет только забрезжил, но Джианна всегда была жаворонком, и мне не терпелось увидеть ее и провести с ней день. Я подольше постояла под душем, пока не почувствовала себя бодрее, вышла, обернувшись полотенцем и вернулась в спальню. Лука уже сидел на краю кровати, но при моем появлении встал. У него была эрекция. Я дразняще улыбнулась ему, когда он схватил меня за бедра.

– Снова твердый?

Он зарычал:

– Для тебя я всегда твердый. В один прекрасный день у меня лопнут яйца.

Где-то внизу послышались шаги и ругательства. Джианна уже проснулась.

– Я должна пойти к ней.

– Ну уж нет, – прохрипел Лука. Он собственнически поцеловал меня, и я встала на цыпочки, чтобы ему было удобнее. От одного поцелуя хуже не будет, но Лука так крепко прижимался ко мне, что я поняла, что он хотел больше, чем поцелуй. Он развернул меня и притянул к своей груди, его твердый член прижался к моей спине.

У меня перехватило дыхание. Мы стояли перед зеркалом от пола до потолка. Лука потянув сбросил полотенце на пол, оставив меня обнаженной. Он целовал меня в шею, глядя на мое отражение в зеркале. Его сильные руки скользнули по бокам и сжали мою грудь. Зажав соски между указательным и большим пальцами, он покрутил, и с моих приоткрытых губ сорвался тихий всхлип.

На лестнице послышались шаги Джианны, она поднималась на наш этаж. О, боже.

Лука щипал и тянул мои соски, и от накатившего наслаждения я закрыла глаза. Он осыпал поцелуями горло и ключицу, в то время как его рука скользила вниз по ложбинке между грудей, по животу и между бедер. Шаги Джианны затихли возле дверей нашей спальни. Большим пальцем Лука провел по клитору, и я прикусила губу, чтобы сдержать стон.

– Ария? Ты проснулась?

– Твоя сестра – чертова зануда, – проворчал Лука мне в ухо, затем облизнул и всосал кожу ниже. Указательным пальцем он заскользил между складками, затем вошел в меня. Я выдохнула. – Но ты такая чертовски влажная, принцесса. – Новая волна влажности собралась между ног. – Да, – прохрипел Лука мне на ухо. Его глаза прожигали меня в зеркале, не давая мне отвести взгляд. Палец скользил внутрь и наружу, распределяя влагу по складкам.

Я не могла поверить, что он заставляет меня наблюдать за тем, как трахает меня пальцами. Я не могла поверить, насколько сильно это меня заводит. Лука ущипнул сосок, на этот раз сильнее, послав разряд прямиком в клитор. Я заскулила.

– Ария? – постучала Джианна в дверь. Боже, она не остановится. Я попыталась отстраниться. Это неправильно, не могу я заниматься этим в присутствии сестры за дверью.

Лука ухмыльнулся, крепче прижав к себе, опустил вторую руку вниз и потер клитор, в то время как другой рукой продолжал входить и выходить из меня. И тут меня накрыло мощной волной удовольствия. Губы Луки обрушились на мои, глотая стоны, ноги свело судорогой, и я затряслась в его объятиях, кончая так сильно, как никогда прежде. Лука не прекратил движение своих рук, и не дал мне отодвинуться, надавив на плечи. Мне пришлось, подняв руки, наклониться вперед и упереться в зеркало. Глаза расширились, когда встав на колени позади меня, он прошелся ладонями по ягодицам а затем раскрыл меня. Я почувствовала его язык, заскользивший по складкам. Он облизал меня по всей длине, пройдясь кончиком вдоль другого отверстия, я напряглась, и он быстро накрыл ртом клитор. Я потерялась в ощущениях, хотя слышала настойчивый стук Джианны и ее периодические оклики. Все, что имело значение, это язык Луки, который уводил меня все выше и выше. Наверное, это неправильно, но мне было слишком хорошо. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, и, когда боль и удовольствие смешались, на меня обрушился второй оргазм. Ноги подкосились, я упала на колени рядом с Лукой, тяжело дыша и задыхаясь, и надеясь, что Джианна не услышит этого.

Лука смотрел на меня сверху вниз, ухмыляясь, в его глазах мерцал голод. Член дернулся перед моим лицом, он поднял руку и стал себя наглаживать. Я знала, что ему нужно, поэтому раздвинула губы, и он вошел мне в рот. Соленость его предэякулята растеклась на языке. Не ожидала от себя, что отсосу Луке, когда Джианна будет за дверью, но ощущение порочности происходящего только заводила еще больше. Что со мной не так? Лука ласкал мне щеку, другой рукой придерживая затылок. Его глаза неотрывно следили за тем, как он медленно входил и выходил из моего рта. Не знаю почему, но мне это нравилось, и я не останавливалась.