Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Шум воды прекратился, и я быстро легла на свою сторону, натянув одеяло. Пару минут спустя дверь открылась, и Лука вышел с полотенцем вокруг талии. Оно было белым, но пара капель крови просочились из ран и запачкали ткань. Вместо того, чтобы взять из шкафа боксеры, как он это обычно делал, он направился к кровати. Лука стянул полотенце, и я отвела взгляд, повернувшись на бок, спиной к нему. Он поднял одеяло, и матрас прогнулся под его весом. Лука прижался ко мне, положил руку мне на бедро, практически оставляя синяки от пальцев, и развернул меня к себе.

Разум кричал остановить его. Он был совершенно голый, в ужасном настроении. Он провел день, по кусочкам собирая одного из своих людей, а в оставшееся время убивал врагов. Лука схватился за подол ночнушки и начал ее задирать. Я положила руку поверх его пальцев.

– Лука, – прошептала я.

Его глаза встретились с моими. Я немного расслабилась. В них все еще была тьма, но уже не такая непроглядная.

– Я хочу почувствовать тепло твоего тела рядом с моим сегодня ночью. Хочу заснуть, обнимая тебя.

Я почти могла слышать невысказанные слова: «Ты нужна мне». Я сглотнула.

– Только обнять?

– Клянусь, – голос звучал хрипло, будто он долго кричал. Я опустила руку и позволила ему снять с меня ночную сорочку. Взглянув на мою обнаженную грудь, он тихо выдохнул. Мне пришлось подавить желание прикрыться. Кончиками пальцев он прошелся по краю трусиков, но, почувствовав напряжение, убрал руку и, перекатившись на спину, усадил меня сверху. Я оседлала его живот, расположив колени по обе стороны, а грудью прижалась к его груди. Чтобы не сделать ему больно, я старалась не наваливаться на него, но он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Другой рукой коснулся ягодицы, заставив подпрыгнуть, потом начал потирать большим пальцем вдоль от поясницы и вниз, пока я не расслабилась. Все это время его глаза изучали мои, и с каждым мгновением тьма понемногу рассеивалась.

– Разве порез не нужно зашить?

Он подался вперед и сладко поцеловал:

– Завтра.

Будто желая насладиться каждым мгновением, он продолжил целовать и поглаживать меня. Эмоции зашкаливали, но было приятно. Мне нравилось, что он стал вдруг таким нежным. Если бы он был таким в первый раз, возможно, все бы прошло не так плохо. Веки стали тяжелыми, но я не могла отвести от Луки взгляд, коснулась его горла на дюйм ниже пореза и, необъяснимо почему, прижалась легким, словно перышко, поцелуем к ране. Она была маленькая, не такая, как под ребрами, и зашивать ее не было необходимости. Когда отстранилась, Лука выглядел почти удивленным. Он опустил руку ниже, удерживая мою ягодицу, почти касаясь мизинцем того самого места, сжав сильнее на секунду, потер пальцем по ткани трусиков.

Я затаила дыхание, потрясенная тем разрядом, что прошел сквозь меня от этого легкого прикосновения. Между ног разлилось тепло. Почувствовав, что становлюсь влажной, я заерзала от смущения, не желая, чтобы Лука заметил, как лишь прикосновение и поглаживание задницы вызвало такую реакцию. Возможно, я была неопытна, но представляла себе что-то подобное, лаская себя по ночам. Не то чтобы я была фригидной. Тело Луки возбуждало. Может, я и хотела любви, но мое тело хотело чего-то другого. Ощущение твердой груди, мускулистого живота подо мной, его нежные поцелуи, мягкие прикосновения заставляли хотеть большего, хоть разум и твердил, что это плохая идея.

Глаза Луки сузились, пока он изучал меня, словно трудное уравнение, которое хотел решить. Слегка коснулся промежности трусиков, и я поняла, что он почувствовал, как тонкая ткань намокла. Щеки пылали от стыда, я опустила взгляд, но не смогла заставить себя соскользнуть с него или хотя бы сдвинуть ноги. Его пальцы доставляли мне удовольствие, даже если перестали двигаться.

– Посмотри на меня, Ария, – хрипло попросил Лука.

Хотя мое лицо было близко к тому, чтобы взорваться от стыда, я посмотрела ему в глаза.

– Ты смущаешься из-за этого?

Он провел пальцем по мокрым трусикам, и я выгнулась, глубоко вздохнув. Я не могла ничего ему ответить. Приоткрыла губы, и из меня вырвались тихие звуки, не совсем похожие на стон. Лука двигал пальцем вверх и вниз, нежно дразня, вызывая по всему телу мурашки удовольствия. Мне всегда думалось, что страсть и оргазмы наступают, словно мощная волна, не оставляющая ничего на своем пути, что-то почти пугающее. Но это походило на медленное, восхитительно сладкое напряжение, возрастающее до чего-то большего.

Я дрожала верхом на Луке, цепляясь пальцами за его плечи. Он не ускорял своих движений, но удовольствие нарастало с каждым прикосновением. Лука впился в меня взглядом, скользнув двумя пальцами к входу, затем между складками, и надавил на клитор. Как могут быть ощущения настолько сильными? Он даже не касается моей кожи. Задыхаясь и дрожа от искр удовольствия, пробегающих по телу, я прижалась к Луке, уткнувшись ему в шею. Он потирал пальцем клитор через трусики, все медленнее и медленнее, пока просто не положил ладонь поверх трусиков.

Лука зарылся лицом в мои волосы.

– Боже, ты такая мокрая, Ария. Если бы знала, как сильно я сейчас хочу тебя, ты бы сбежала, – он мрачно рассмеялся. – Я почти чувствую твою влагу у себя на члене.

Я ничего не ответила, лишь пыталась успокоить дыхание. Сердце Луки под моей щекой билось сильно и быстро. Он шевельнулся, и его член ненадолго прижался к внутренней части моего бедра. Такой горячий и твердый.

– Хочешь, чтобы я потрогала тебя? – шепотом спросила я.

Я была наполовину напугана и наполовину взволнована из-за того, что вижу его голым и вообще прикасаюсь к нему. Хотелось заявить на него свои права, заставить забыть о женщинах, которые были в прошлом. Рука Луки на моей спине напряглась, и он глубоко вдохнул, от чего грудь подо мной поднялась.

– Нет, – рыкнул он, я ошеломленно подняла голову, от его ответа стало обидно. Наверное, это было заметно, потому что Лука мрачно улыбнулся.

– Я еще немного не в себе, Ария. Слишком много тьмы на поверхности, слишком много крови и гнева. Сегодня был плохой день, – он покачал головой. – Когда я сегодня вернулся домой и нашел тебя, лежащую на диване, такую невинную и уязвимую и мою…

Что-то мерцало в его глазах, какая-то темнота, о которой он упомянул.

– Я рад, что ты не знаешь мыслей, которые пронеслись тогда в моей голове. Ты моя жена, и я поклялся защищать тебя, если необходимо, даже от самого себя.

– Думаешь, что потеряешь контроль? – прошептала я.

– Я не думаю, а знаю.

– Может, ты себя недооцениваешь? – Я провела пальцем по его плечам, не уверенная, кого пыталась убедить – его или себя. Он напугал меня, никто этого не отрицал, но сумел справиться с собой.

– Может, ты слишком мне доверяешь. – Он провел пальцем по моему позвоночнику, посылая новую волну покалываний к самому центру. – Когда я уложил тебя на кровать, словно жертвенного ягненка, тебе надо было сбежать.

– Кто-то однажды сказал мне не убегать от монстров, потому что они пускаются в погоню.

На его лице мелькнула тень улыбки.

– В следующий раз беги. Или, если не сможешь, врежь коленом мне по яйцам.

Он не шутил.

– Если бы я сделала это сегодня, ты бы потерял контроль. Единственная причина, по которой этого не случилось, это потому, что я отнеслась к тебе как к мужу, а не как к монстру.

Он очертил большим пальцем контур моих губ, коснулся щеки:

– Ты слишком красива и невинна, чтобы быть замужем за кем-то вроде меня, но я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы отпустить тебя. Ты моя. Навсегда.

– Знаю, – ответила я и сновала прижалась щекой к его груди.

Лука выключил свет, и я заснула под мерный стук его сердца. Знаю, нормальный человек сбежал бы от Луки, но я выросла среди хищников. Приличные, нормальные парни с работой, не связанной с нарушением законов, были для меня чужеродным видом. И глубоко внутри первобытная часть меня не могла представить себя рядом с кем-то, кто не был альфой, как Лука. То, что такой человек, как он, может быть со мной нежен, волновало меня. Будоражило, что он мой, а я – его.