Полная версия книги - "Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга"

— Где все? — стеклянными глазами, таращась на одеяло, пробормотал Джерт.

— А. Ну… — Де Голль задумался. — «Пришелец» взял себе суши и снова пошёл в онсэн. Сидит там с кем-то из местных, практикует японский. Девушки… кто-то купается, кто-то гуляет по округе. Я за ними не следил особо.

— А как Селена? — Анселл повернулся к секретарю. — Как её нога? Ты видел её сегодня?

— Вроде не выходила, — Айзек пожал плечами. — Наверно, тоже отсыпается, не знаю. Но её подружки не паниковали, значит, думаю, нормально там всё.

— Понятно, — мужчина вновь задумчиво уставился на одеяло, затем невольно покосился на кипу салфеток, которая лежала на подоконнике. — Я… наверно, сам зайду к ней. Ладно, иди. Я приду в норму и спущусь к остальным.

— Точно не нужна помощь? Таблетки там? — искренне поинтересовался Де Голль.

— Нет, спасибо, — голос уже становился ироничным. — Оставь меня. Я сам скоро спущусь.

— Ну ладно. Пиши, если что, — молодой человек вновь пожал плечами и быстро вышел из комнаты. Вслед за его уходом раздался хлопок, который быстро сменился желанной звенящей тишиной.

Джерт глубоко вздохнул и с толикой презрения откинул одеяло, затем приспустил резинку чёрных трусов. Так намного легче. Мужчина сам не понимал, что ощущал. То ли стыд, то ли злость на себя, то ли пошлое послевкусие после сна, как после хорошего алкоголя. «Это остаточное. Налюбовался, называется», — с горькой иронией подумал он, погладив широкий, плотный, матовый ствол члена большим пальцем.

Представляя, что это вовсе не его пальцы. Вновь раздался тяжёлый хриплый вздох.

Джерт Анселл и мороженое

Она радовалась тому, что получилось отмахнуться от своих заботливых соседок. Девушки принялись её спрашивать, как она умудрилась куда-то упасть, сетовали на неосторожность и давали советы, а после… ушли делать селфи для своих блогов. Не потому, что не беспокоились, а потому что Селена походила на робота больше, чем любой настоящий робот. Она молчала, кивала и стоически делала вид, что ещё не проснулась до конца. В итоге её оставили.

«Надо было придумать другую причину, почему я пропала, теперь полгода вспоминать будут», — Бауэр скривилась, кутаясь в тёплый белый халат. На самом деле ей хотелось пойти в онсэн, посидеть в горячей воде, ведь с тех пор, как они приехали, у неё так и не вышло по-настоящему отдохнуть. С утра многие гуляли по окрестностям, так что если не хотелось привлекать внимание — сейчас, наверное, лучшее время для купания.

От размышлений её отвлёк тяжёлый стук в дверь. Селена дёрнулась, покосилась на выход, но всё-таки встала с футона и поплелась открывать.

В проёме стоял шеф. С чуть поджатыми губами, с лёгким прищуром. Девушка отшатнулась и нервно выдохнула, глядя на него. Возможно, всё-таки, не стоило открывать. Стоило сделать вид, что никого нет, но что уж теперь. Анселл едва не нависал над ней, прятал руки за спиной, внимательно осматривая своего фотографа с ног до головы. Одет был в обыкновенные чёрные джинсы и белую рубашку, которую не потрудился застегнуть ни на одну пуговицу.

— Доброе утро, — с очевидным напряжением пробормотал он. — Как твоя нога?

— Доброе, — мисс Бауэр нервно улыбнулась. — В порядке. Мне… мне лучше. Я немного хромаю, но в целом могу ходить.

— Рад слышать, — мужчина бесцеремонно прошёл в комнату, оттеснив Селену в сторону, и медленно закрыл за собой дверь. — Поговорим наедине. Насчёт вчерашнего.

Нервная улыбка становилась всё более нервной и кривой, девушка прищурилась, отступив на шаг назад. К горлу подкатывало странное волнение. Что ему надо? Что он хочет обсудить? Разве не проще было всё замять и до конца дней своих делать вид, что того странного эпизода вообще не было?

Видимо, нет. Ему — не проще.

— Я. В общем… — Джерт прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я вчера был неприлично пьян. И нёс… какую-то чушь, за что приношу свои извинения.

— Ладно. Нормально, — Бауэр неловко поёжилась. — Со всеми бывает. Наверное.

— Я почти ничего не помню, — он покачал головой. — Очень размыто и фрагментарно. Помню лишь, что мы с тобой голые скатились в овраг, помню, что я вышел из себя и говорил всякую ересь. Даже не помню, какую именно ересь, но помню, что… лучше бы молчал. Если тебя вдруг тревожит, что я думал и в каком ключе думал… знай, что я тогда вообще не думал. Я тебя не рассматривал, и я… не то чтобы помню, как ты выглядишь. Повторюсь, я вообще почти ничего не помню. Максимально фрагментарно и размыто.

Селена медленно вскинула брови. Почему-то после его слов стало легче — причём настолько, что захотелось улыбаться. До этого момента она пыталась забить на то, что произошло, решила попытаться забыть это. А тут, выходит, пьяный Анселл сделал это за неё. Он уже забыл, потому что алкоголь отшиб ему способность помнить. Ну и что теперь волноваться? Чего теперь переживать?

Можно больше не делать вид, что ничего не было. Ведь в его голове в самом деле ничего не было! Девушка облегчённо выдохнула и прикрыла глаза.

— Вы… вы тоже не парьтесь. Там было очень темно, я тоже не помню, как вы выглядели. Я вас тоже не рассматривала. И сегодня помню всё очень туманно. Стресс, наверное.

Она подняла взгляд на его лицо. Но, как ни странно, не увидела там того же облегчения. Джерт нахмурился, поджал губы и чуть склонил голову в сторону. Казалось, он был совсем не рад тому, как она отреагировала на его алкогольную амнезию. Не рад, но пытался этого не показывать.

— Что-то не так? — Бауэр неловко вскинула брови.

— Нет. Всё так, — процедил Анселл, затем перевёл раздражённый взгляд к окну, за которым шумела густая листва. — Хочешь пойти на прогулку? Погода располагает. А у меня… есть свободное время.

— Прогулку? С вами? — натянутая улыбка вновь становилась нервной. — Я бы с радостью, но я по приезде ни разу не была в онсэне. Я уже приготовилась, новое полотенце взяла, халат надела, видите? Может… может, потом как-нибудь. В следующий раз.

— Ладно. Ясно, — взгляд стал пустым. — Найдёшь меня, если передумаешь.

— Конечно, — Селена подошла к двери и открыла её, приглашая шефа выйти в коридор. — Я сейчас сменю бельё и пойду купаться. Удачного дня!

— Удачного дня, — как робот кивнул Джерт и нехотя вышел из комнаты. За спиной тут же раздался резкий хлопок.

А что он, собственно, ожидал? Сам же решил всё замять. Сам же решил сказать, что ничего не помнил, хотя помнил всё в мельчайших деталях. Даже там, где не хотел помнить, там, где было стыдно и злостно. Теперь тело захватывало внезапное, необъяснимое раздражение, которое усиливалось с каждой секундой. Почему она так улыбалась, когда он сказал, что всё забыл? «Ты же вроде в любви мне признавалась», — сквозь зубы процедил мужчина и пошёл вперёд по коридору. «А теперь радуешься, что я не помню тебя голой? Что ничего не было? Это какой-то бред».

Наверное, в глубине души Анселл ожидал, что она расстроится. Вздохнёт, отведёт глаза, неловко кивнёт. Но, видно, расстраивался сейчас здесь только он. И это безмерно раздражало. Это бесило.

«Теперь ещё и лужа воды горячей ценнее, чем я. Потрясающе», — продолжал цедить Джерт. И ведь специально освободил время, потому что ожидал, что она пойдёт. Даже прикинул, где тут можно взять мороженое, по каким местам пройтись. Составил примерный маршрут. Но, видно, мороженое теперь придётся есть в одиночку.

Это было приятнее, чем ванна. От чуть мутной воды местами поднимался пар. Селена была в своём онсэне одна — вокруг только знакомый забор, за которым на ветру качалась листва деревьев. По голубому небу плыли волокнистые облака, практически над ухом раздавалось беспрерывное журчание. Девушка растянулась в улыбке, пока на лбу лежало прохладное мокрое полотенце. В самом деле — выбрала лучшее время для отдыха. Никого нет, никто не рассматривает её тело. Не пытается вести нежеланные диалоги.

Правда, со временем всё-таки становилось скучно. Иногда на воду прилетали листья или лепестки цветов. Хоть Бауэр и сидела под небольшим деревянным навесом, солнце давно было в зените и совсем не помогало воде остывать.