Полная версия книги - "Вместе сильнее. Компиляция (СИ) - Роуз Эстрелла"

— Отпустите меня! Отпустите! Вы причиняйте мне боль! Не сжимайте мне руки!

— Да?

Элеанор резко отпускает и отталкивает Ракель от себя.

— А мне тоже было больно! — грубо заявляет Элеанор и крепко сжимает руки в кулаки. — Когда твоя любимая тетушка убила моего отца. Который ни в чем не был виноват перед Алисией!

— Я в курсе, что она убила человека, — спокойно говорит Ракель. — Но та женщина сделала это совершенно случайно.

— Да ничего ты не знаешь, мерзкая девчонка! Не знаешь, почему эта сука посмела сделать такое с моим папой! С самым святым и добрым человеком, которого я когда-либо знала.

— Он приставал к ней! А она защищалась от его домогательств!

— Папа не приставал к ней! — громко возражает Элеанор. — Этот человек был слишком добр для того, чтобы пойти на такие ужасные вещи!

— Вы ничего не знали о своем отце! И если бы вы оказались в той ситуации, в какой оказалась моя тетя, то поступили бы точно так же. Были бы готова пойти на все, чтобы спасти себя от того, кто захотел бы изнасиловать вас.

— Да, но это не касается моего папули! Он никого никогда не насиловал и всего себя посвящал работе! Магазинам, которые он открыл лишь после того, как много лет пахал как проклятый.

— Да что вы?!

— Он всем сердцем любил ту женщину, а эта змея предала его и бессовестным образом пользовалась им. Позволяла себя любить и с удовольствием пользовалась его богатствами. Хотела прибрать к своим рукам все, что он заработал честным трудом.

— Это то, что вы хотите думать. Вы не хотите верить, что ваш любимый папа мог сделать это, и поэтому уверены в том, что тетя клеветала на него.

— Люди правильно говорят, что доброта никому уже не нужна. Некоторые не хотят встать на сторону того, кого обязаны уважать.

— То есть, по-вашему, тетя была обязана поклоняться вашему отцу?

— Я не только об этом. Но еще и о том, что тот чертов судья был ОБЯЗАН посадить эту мерзкую гадину в тюрьму за убийство близкого мне человека. Однако та женщина встала на сторону этой змеи и провозгласила моего папу виновным. Мол, он приставал к этой сучке, а она случайно убила его.

— Но она действительно убила Гильберта случайно! — с жалостью во взгляде возражает Ракель. — Моя тетя Алисия не хотела никого убивать. Она была готова понести наказание за свой поступок и полностью признала свою вину в содеянном. Если бы суд дал ей срок, то эта женщина отсидела бы его целиком.

— Эта тварь была обязана сесть за решетку до конца своих дней! Твоя тетка должна была сдохнуть в тюремной камере от голода или избиений своих соседок.

— Не говорите так, прошу вас. — Ракель тихо шмыгает носом. — Мне больно от одной только мысли, что это могло случиться.

— Я БУДУ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ДУМАЮ ОБ ЭТОЙ ПОГАНОЙ ТВАРИ! — вскрикивает Элеанор. — И НЕ СОБИРАЮСЬ СПРАШИВАТЬ У ТЕБЯ РАЗРЕШЕНИЯ.

— Элеанор, пожалуйста.

— Она убила моего отца! Убила самого Гильберта Вудхама! Самого уважаемого человека во всей Англии!

— Это вышло случайно .

— ОНА СДЕЛАЛА ЭТО НАРОЧНО!

— Нет, это не так!

— Эта дрянь ответит мне и моей семье за это! Раз судья, который тоже будет гореть в аду, не посадил эту мразь, то я сама совершу над ней самосуд и заставлю понести то наказание, которого она заслуживает.

— Нет, Элеанор, не делайте это! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.

— Я мечтаю, чтобы эта сука сдохла и горела где-нибудь в аду, — уверенно заявляет Элеанор. — Убийца моего отца должна понести то наказание, какое она заслужила. А недавно я узнала, что эта сука едва ли отправила на свет мою лучшую подругу. Добрую и невинную девчонку, жизнь которой только начиналась. Которая теперь стала полуинвалидом по вине твоей ГРЕБАНОЙ ТЕТКИ! Которая сначала бы водить научилась, а только потом садилась за руль.

— Элеанор, пожалуйста, остановитесь. Я вас очень прошу…

— Вот ты говоришь мне, будто я не верю, что мой отец мог попытаться изнасиловать твою тетку. Ну а ты никак не можешь поверить, что твоя самая милая, добрая и порядочная тетушка на свете могла совершить убийство.

— Да, поначалу я не поверила. Но потом мне пришлось это принять. Хотя и я уверена в том, что она не могла сделать это намеренно.

— Могла , Кэмерон, могла. Даже будучи глубоко верующей женщиной, Алисия – тварь. Тварь, которая совершила в своей жизни кучу грехов. За которые ей никогда не удастся расплатиться сполна. Все глубоко верующие люди сначала натворят кучу делов в молодости, а к старости ударяются в религию и начинают усердно молиться Богу и строить из себя порядочных и невинных.

— Слушайте, мне действительно очень жаль, что вашего отца больше нет в живых по вине моей тети, — мягко говорит Ракель. — Клянусь, я никак не оправдываю ее поступок и считаю правильным то, что она пошла в полицию и созналась во всем.

— Наверное, кто-то подсказал ей, что чистосердечное признание может скосить срок или вообще избежать наказания. Вот она и решила посидеть в камере.

— Да поймите же вы, эта месть не принесет вам ничего хорошего. Она не вернет вашего отца в мир живых. Гильберт Вудхам мертв . Уже шестнадцать лет. Избавившись от моей тети, вы ничего не добьетесь.

— Верно, не вернет. Но зато я буду знать, что убийца горит в аду и получила то, что она заслужила.

— Оно того не стоит, — с мокрыми глазами качает головой Ракель.

— Уверена, что мой папа гордился бы мной. — Элеанор гордо приподнимает голову. — Потому что я делаю все это лишь ради него. Ради того, чтобы отомстить этой гадине за то, что она лишила жизни самого доброго и невинного человека. После смерти которого моя жизнь разделилась на до и после.

— Тогда почему же этот « добрейший человек » начал приставать к моей тете и вынудил ее взять то, что попалось ей под руку, и ударить его по голове? — удивляется Ракель. — Я так понимаю, она не хотела, чтобы этот мужчина принуждал ее к тому, что ему хотелось сделать.

— Она придумала историю с домогательствами, чтобы прикрыть себя и оправдать свой омерзительный поступок. Ведь люди больше поверят в подобную историю, в которой плохой парень начал приставать к молодой невинной девчонке и спускать перед ней штаны.

Элеанор скрещивает руки на груди.

— Вот твоя тетка знала это и таким образом обернула ситуацию в свою пользу, прикрыв свое желание намеренно покончить с моим папой, — добавляет Элеанор. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что она мечтала заполучить его богатства и убила этого человека из зависти. Зависти к тому, что он жил хорошо, а она едва концы с концами сводила и пыталась найти деньги любой ценой. Была готова даже стать чертовой шлюхой и прыгать из одной койки в другую.

— Что? — возмущается Ракель. — Да как вы смейте? Как у вас только наглости хватает говорить про мою тетю такие вещи?

— Я сказала правду.

— Не смейте называть ее шлюхой! — Ракель начинает угрожать Элеанор пальцем. — Не смейте! Моя тетя – порядочная женщина.

— Ну да, порядочная… — ехидно усмехается Элеанор. — Сука она продажная, а не порядочная женщина. Тварь, которая всегда будет расплачиваться за свои грехи, сколько бы она ни ходила в церковь и молилась всем возможным Богам.

— Не смейте оскорблять мою тетю, Элеанор, — уверенно требует Ракель. — Я не потерплю оскорблений в ее адрес.

— Ах, Ракель, Ракель… — Элеанор качает головой со скрещенными на груди руками. — Возможно, ты уже прочитала статьи в Интернете или в журнале, газете или еще где-то и узнала все, что говорили об убийстве, которое произошло шестнадцать лет назад. Но ты не все знаешь, дорогая моя. Есть еще некоторые тайны, которые твоя тетушка вряд ли бы захотела тебе рассказать.

— Что вы имейте в виду? — слегка хмурится Ракель. — Какие гадости вы еще хотите наговорить про человека, не способный и мухи обидеть?

— Ха, не способный… — ехидно усмехается Элеанор. — С этим я готова поспорить…