Полная версия книги - "(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата"

Я так растрогалась от ее внимания, что создалась иллюзия родства какого-то. Будто она моя тетушка или фея-крестная.

— Одного оставила. Но он ответственный. Все понимает. Никуда не выйдет. А где мы остановились, я никому не говорила.

— Ну езжай тогда за своими вещами и за малышом…

Глава 18

Юпитер, ты злишься, значит, ты неправ. Это где-то у меня еще оставалось немного самоконтроля. Но его хватало только чтобы сцепить зубы и не проронить ни слова. Молча довез строптивицу до ее убогой забегаловки и рванул за город. Мне просто необходимо было выплеснуть адреналин, который бурлил в крови. Благо была платная трасса, на которой можно отпустить вожжи. Я летел, почти не замечая ничего вокруг. Меня словно звериное чутье уберегло от аварии. Руки действовали на автомате, не дожидаясь команды из пульта управления.

Меня обуяла ярость хищника, у которого не только отобрали добычу, но еще и пнули ногой под зад, как котенка. Что она о себе возомнила?! Королева забегаловки! Фак мне под нос совать?! Мне хотелось рвать и метать! Надо же! Не хочу быть дворянкой столбовою, хочу быть владычицей морскою! Да любая на ее месте ноги б целовала за такое предложение, а ей, видите ли, не такие почести оказаны!

Ну ничего! Сдержался, не сказал тогда «приползешь», но сейчас эта мысль завладевает мною все больше и больше. Я отберу у тебя сына, и ты приползешь. Будешь в ногах у меня валяться, чтоб только разрешил быть с ним!

Хотела по-плохому, получишь! Анализ ДНК получу, и мои адвокаты любой суд порвут, как Тузик грелку. Завтра же приглашу специалиста! Благо с заведующей мы установили теплые отношения. Да и как иначе?! Деньги на ремонт и музыкальный класс любого монстра превратят в киску.

Осталось найти подход к сыну. Тут вопрос решился одним звонком. Димон, юный хакер, рассказал о мечте мальчугана. Покупку квадрокоптера я отложил на завтра, потому что сегодня меня к людям подпускать близко нельзя. Еще пара дней общения, и можно свободно забирать его с собой. Путь тогда Малинка попрыгает возле забора! Посмотрю, куда денется вся ее спесь!

В меня словно вселился монстр, имя которому не мог придумать. Злость, что она меня с самого начала записала в подонки? Или чувство вины у человека, который всегда прав? От ее слов, как от пощечин, все в душе переворачивалось. Чем ярче я представлял себе ее страдания, тем мощней становился этот монстр. Говоришь, не сломалась? Посмотрим, как запоешь!

На весь вечер я завалился в СПА, благо в отеле он более-менее приличный. Зависал до чуть ли не до головокружения в парной, плавал, как акула, без остановки, потел на тренажерах, отдался в руки массажистке. И все это, чтоб не сидеть и не ждать с тревогой завтрашнего дня. Даже себе я боялся признаться, что отчаянно трушу. Меня страшит встреча с собственным сыном. От одной мысли меня бросало в жар. У меня есть сын, похожий на меня, и он обо мне ничего не знает. Сын. Так непривычно произносить это слово. Оно словно раздумывает — приживаться ли ему на моем языке или нет. Проговариваю — и дух замирает. Я, никогда не пасовавший перед акулами крупного бизнеса, которые выросли на криминале, боюсь встречи с мальчишкой. Будто от этого зависит вся моя жизнь.

Но оказалось, что боялся я не того, чего следовало. Мишка поверил всему, что я ему рассказал, с робкой радостью взял квадрокоптер, с сияющими глазами поблагодарил. Десять раз переспросил — точно ему насовсем. А я понял, что жизнь моя не будет прежней. Это такое чудо — иметь уменьшенную копию себя!

Меня снова захлестнула злость на Малинку. Из-за ее глупой гордыни сын рос в нищете, не имея самого необходимого! И она сейчас продолжает из себя строить самодостаточную женщину! Без работы, без образования, без жилья! Если на себя стало наплевать, то хоть бы о сыне подумала! Ну ничего! Я научу ее любить Родину!

Осталось получить результаты анализа и можно предъявлять требования.

Правда, раньше этого требования прилетели ко мне. Дед не удовлетворился моей версией отсутствия и начал топать ножками, желая видеть меня при дворе. Хотя мой отъезд на делах никак не сказался. Я успел проверить отчеты и вставить, кому надо. Но деду было элементарно скучно без меня. Братишки только и могли, что тщательно подлизать, но никогда не позволяли себе с ним пободаться.

— Макс, я так понимаю, у тебя нашлись более серьезные дела, чем дела компании? Или тебе кресло генерального не нужно? — как обычно он начал с любимой «морковки», которой привык размахивать перед моим носом. Но если раньше я воспринимал это как необходимый элемент диалога, своеобразный ритуал, то сейчас он меня просто выбесил.

— Да, мой фюрер! Не поверишь! Есть дела поважней, чем тешить твое Эго, — рявкнул я, понимая, что только что поджег фитилек, ведущий к бочке с порохом. Но у меня реально упали заслонки на уши, отгородив меня от проблем внешнего мира. Сейчас мне не до того, чтоб выслушивать едкие подзуживания деда.

Повисло гробовое молчание, за которым неминуемо последует взрыв. Но благо, что телефоны сейчас сотовые, иначе по проводу, как по бикфордову шнуру, точно проскочил бы разряд ярости.

— Что ты сказал? — не веря своим ушам, переспросил наш Великий и Ужасный.

— У меня есть сын. Так что кресло я уже заработал, считаю, — мстительно выдал я, представляя, как громко стукнула о пол его шикарная швейцарская челюсть.

— Ты что, мухоморов наелся? — подозрительно спросил он.

— Обижаешь, Михаил Степанович! Я достаточно зарабатываю. И если б мне понадобилось чем мозги задурить, мог бы купить себе самое качественное зелье, и не отечественных производителей.

Надо же! Только что я рвал и метал, а сейчас просто получаю удовольствие, драконя деда. Он же никогда не выражает открыто эмоций, и можно только догадываться, насколько он поражен.

— Так откуда сын? — дед старательно прячет изумление, прикрываясь строгостью.

— Родился. Обычным путем.

— Мне документы. Свидетельство о рождении и анализ ДНК. Я не собираюсь воспитывать неизвестно чьего сына. Мало того, что от какой-нибудь кухарки, с которой мой непутевый внук согрешил. Так еще может и не своего ребенка. Девки ушлые нынче, за ручку сто лет назад подержал, а она уже заявляет, что родила от него. — Дед очередной раз меня удивил. Если у него и был шок, то сейчас он успешно с ним справился и уже рассуждает совершенно спокойно, в своем духе.

— Сын мой, однозначно. Но специально для тебя анализ будет завтра готов.

— Так кто тебе его родил?

— Да ты ее видел. Ирония судьбы. Она собиралась стать суррогатной матерью, а оказалось, что она никакая не суррогатная, а настоящая.

— О как…, - а вот тут уже дед явно был изумлен. Немного помолчал, переваривая информацию. — Ну там девка нормальная. Значит, все, как я тебе и предлагал. Ну пути Господни неисповедимы. Забирай пацана, дашь ей денег на мужа и на себя. И вопрос решен.

Интересный поворот. Я- то планирую просто Малинку проучить, показать, что со мной надо считаться, а не обиженку строить. А дед видит совсем иную картину. Черт. И тут возникает вопрос, на который я еще не готов ответить. Что я ей предложу? Сытую жизнь? А почему нет?! Я имею возможность дать все, что захочется матери своего сына и сыну.

Не желая обсуждать с дедом то, о чем я сам еще не сложил четкого представления, я поспешил откланяться.

— Михаил Степанович, спешу заняться делами. Не скучайте без меня. Скоро буду.

На душе, казалось, скребли не кошки, а настоящие саблезубые тигры пришли поточить свои когти и клыки, разматывая в хлам мое устоявшееся существование.

У меня сложилась четкая картина по завоеванию Малинки. Заберу сына и поставлю ее на колени. Увезу в Москву, а там она уже не сможет сопротивляться. Расслабится, отъестся, привыкнет к хорошей жизни и подпустит к себе. Я ж видел, как она трепетала в моих руках. Как пойманная птичка, умирающая от страха и сгорающая от желания продолжить. Опять случилась та же химия, что и много лет назад. От одного поцелуя снесло крышу. Такое случается раз в жизни. Вот чтоб вело от одного запаха, вкуса. А меня не просто ведет. Меня клинит. И чего бы мне не стоило, она будет моей.