Полная версия книги - "Пташка Барса (СИ) - Кучер Ая"

Но прикольно. Серьёзно, прикольно. Подобных девок у меня ещё не было. Чтобы настолько мозг ебали.

Начинаю понимать друзей, которые решили с ебанашками связаться. Есть в этом свой шарм.

Пожизненное такое нахер надо, но в качестве экзотики – интересно.

Поднимаюсь с кровати. Девка тут же съёживается, как будто я с гранаты чеку выдрал.

Работает башка. Значит, понимает, что я сейчас не место свидания обсуждать собираюсь.

Уже плюс.

Я хотел её трахнуть ещё там, в переулке. В камере. В ресторане. Локации меняются, а в паху всё ещё тяжело.

Слишком долго жду. Заебало, блядь. Честно. Хочу получить её, а не в догонялки играть.

Хватит игр. Слишком шустрая, слишком дерзкая. Сейчас либо она сдаётся, либо я делаю так, чтобы сдалась.

Стоит пересечь половину расстояния между нами, как пташка вскакивает на ноги.

Едва не сносит поднос с едой. Дрожит. Глаза огромные, рот приоткрыт, дышит, как будто уже в средине траха.

СУКА!

Мгновенно в крови вспыхивает злость, когда звучит трель телефона. Особый рингтон, который не прощает игнора.

Блядь. Опять. Опять, сука, кто-то лезет, когда я на пике.

Разворачиваюсь. Не отрывая взгляда от девчонки, тянусь к столу.

– Сядь, – бросаю ей. – Везучая ты, бляха. Да, Барс слушает.

– Как официально, – слышу ухмылку Карима в трубке. – Стоило сесть, как дружба прошла?

– Ты про свой срок или мой?

Спрашиваю, одновременно выхватывая сигарету из пачки. Пальцы чешутся. Прикуриваю, затягиваюсь.

Пепел стряхиваю, смотрю на девку. Стоит. Мёртво. Как вкопанная. Аж злость берёт. Не отреагировала. Значит, проверить надо.

Делаю шаг – и, как по команде, она падает в кресло.

Вот оно, бля. Рефлекс.

Ну и вот как на неё реагировать? То характер показывает, то херь творит, то дрожит и смотрит невинно.

Ебейший коктейль, получше любого бухла будет.

– Я пока не сел, – ржёт Карим. – И не планирую.

Усмехаюсь, вдыхая дым. Все, сука, так говорят. Я тоже не планировал. А потом хлоп – и очутился в камере.

– Надеюсь, – тяну, не отводя взгляда от пташки. – Но если я правильно помню твои статьи…

– Ой, бля. Там даже половину не перечислили. Профаны.

Карим ржёт. Я закатываю глаза, но уголок губ подрагивает. Карим – тот ещё сукин сын. Из тех, кто никогда не тормозит.

Есть мысль – есть желание – будет результат. Как? Неважно. Через кого, с какими потерями – по херу. Главное – сразу, мощно, ярко.

Мы с ним поэтому и сдружились. Два долбанутых на голову. Но с разными пристрастиями.

Мне по кайфу жить на острие. Когда ставки высоки. Когда дышать тяжело. Когда или всё, или пуля. С жизнью в рулетку играть, выгрызая у неё ещё один день.

И границы проверять. Доказывать, что я всё, сука, могу. Выбью себе то, что захотел.

А Карим – вообще другая порода. Он просто кайфует. Ему в удовольствие само движение. Процесс.

Ему нужно постоянно градус повышать, кайф ловить. Похер на всё, лишь бы в моменте урвать, что хочется.

Жизнь для него эйфория, которую нужно постоянно продлевать. А скуку вообще не допускает. Сразу херь творить начинает.

Потому и чилит сейчас, сука, в СИЗО. Потому что заскучал.

– Тебе безлим менты выделили? – хмыкаю, затягиваясь. – Или по делу?

– Ауч, в самое сердце. Друг завуалированно нахер шлёт, – ёрничает Карим. – Хотел узнать, какие сиги нынче в моде.

– Бляха. К сути давай.

– Чё ты такой злой? От траха отвлёк?

– Если бы я уже трахался – не ответил бы, – цежу сквозь зубы, не сводя взгляда с пташки.

Она вздрагивает. Глаза – как блюдца. Щёки – багровые. Ресницами хлоп-хлоп, губы поджала, сидит будто ни при чём.

А взгляд бросает. Быстрый такой, стыдливый. Но – сука – стреляющий. В самую плоть.

Пиздец, как она меня бесит. И как же она меня заводит.

– Походу отвлёк, – цокает Карим. – Девочка хоть красивая?

– Не твоё дело, – отрезаю. – Или завидно?

– Ага. Хочу, чтобы ты мне тоже девчонку прислал.

Не понял. С каких пор я, блядь, сутенёром стал? Хотя... Я могу, конечно. Но нахуй надо.

Карим с девкой – это как бензин к костру поднести. Ему ж по кайфу, когда девка от него потом выползает.

А перед этим, желательно, херь какую-то учудить.

– Да не, – продолжает. – Не шлюху. С этим проблем нет. Мне переводчица нужна для суда. Кое-что прокрутить. Адвокат свою суёт, но я не хочу. Нужна проверенная.

– Переводчица?

Пташка сглатывает громко, смотрит на меня в панике. Мотает головой, будто я уже озвучил вопрос.

Хотя… Вроде что-то она базарила про перевод. Или юрфак. Или лингвистику.

Да хер его знает. Она ж трещит без остановки. Всё не упомнишь.

Но вроде реально говорила, что училась на переводчицу.

– Нет таких, – отзываюсь Кариму. Даже если пташка лучшая переводчица, к Кариму она не пойдёт. Сначала со мной пусть «поработает». – Могу клич по знакомым кинуть, но это как повезёт.

– Понял. Сделай, я в долгу не останусь.

Сбрасываю вызов, швыряю телефон на кровать. Веду челюстью, кости хрустят. Делаю глубокую затяжку. Сига леет ровно, пальцы греет.

Жаль даже ту дурочку, что под руку Кариму попадётся. Если симпотная – вообще пиздец.

Карим не тормозит. Ему похуй. Он как ураган. Он не трахает – он вламывает. Прессует.

Пташка моя не шарит, какое ей, сука, счастье привалило. Что мне досталась. Я джентльмен, если не знали, по сравнению с Каримом.

Тот «нет» быстро ломает. И побегов не допустит. Он, мне кажется, вообще из тех, где увидел – там и взял.

Но да и похуй на ту, которая попадёт под Карима.

У меня тут своя девочка. С которой разбираться пора.

Глава 23

– Если тебе так нравится жить на подоконнике, то я могу там постелить, – со смешком бросает Марго.

Я отмахиваюсь от неё, даже не поворачиваясь. Господи, да разве она не видит, что я тут почти слилась с окном, как муха с липкой лентой?

Какая, к черту, постель на подоконнике? У меня внутри кишки в узел завязаны, сердце бьётся так, что соседей, наверное, внизу будит, а она шутит!

Я всматриваюсь в темень за окном, в которой вполне себе могут стоять джипы с амбалами!

Да-да, теми самыми, которые меня сюда притащили. И что, они взяли и уехали? Ха! Я уже не такая наивная!

А вот дождаться, когда они устанут и заснут… Это я могу!

Я упираюсь ладонями в холодный подоконник, аж пальцы сводит. Выглядываю, щурюсь, но снаружи только непроглядная ночь.

В груди мотыльки бьются – но не красивые бабочки, а серые, страшные, с лапками и щетиной.

А я даже не понимаю, как оказалась дома у Марго. Честно. Всё кажется каким-то бредовым сном. Вот только недавно была больница, Барс, его голос, его зубастая ухмылка.

Потом бах – и я у окна в квартире подруги. Всё, точка перескока, остальное стёрлось.

Может, меня реально прибило лампой, и всё остальное – красочный сон. Вот и вижу теперь мультики для взрослых.

К сожалению, способностей поверить в это не хватает даже у меня. Нет, я прекрасно помню, как сидела в больнице.

Как Барс двинулся на меня, закончив с кем-то говорить о «переводчице». Приближался – и у меня сердце уходило в пятки.

Я даже почти придумала новый план побега. Блестящий, как мне казалось в ту секунду. Ну а что? Он идёт – огромный, злой, а тут как раз чай на тумбочке. Красота!

Ошпарить его и бегом! Да, не супер-героично, но хотя бы быстро.

Но даже до того, как я успела дёрнуться, у Барса зазвонил телефон. И вот тут началось настоящее кино.

Я готова была поклясться – он смотрел на этот экран так, словно телефон его семью убил. Лицо сразу перекосило, челюсть сжалась так, что я услышала этот скрежет даже на расстоянии.

А пальцы, когда он сжал этот несчастный аппарат… Казалось, он мечтал размазать его в пыль. Я реально ждала, что пластик треснет и экран пойдёт паутиной.

– Да, Карим, – рявкнул Барс так, что у меня перепонки затрепетали. – Что ещё? ЧТО?!