Полная версия книги - "Без слов (СИ) - Февраль Алена"

Когда очнулась и отступила от вожака, я заметила, что кругом собралось столько людей, что у меня не хватит трех минут, чтобы всех пересчитать. Но главное не это. Главное то, что у всей толпы в руках были телефоны и они активно снимали развернувшееся перед ними представление.

Решив, что пора смываться, мы с Маринкой подхватили под рук раненого Стаса и повели его в травмпункт. После травмпункта мы разошлись, но подниматься в квартиру я не стала, решила проветриться на качелях, где и нашла меня Анфиска.

— У тебя нет права голоса, дрянь. Либо ты сейчас едешь со мной, либо завтра тебя ждет камера с отмороженными заключенными, которым обязательно заплатят, чтобы тебя наказать.

Я несколько секунд непонимающе моргаю, а потом до меня доходит смысл Анфискиных слов.

— Куда ты меня потащишь? В психушку?

— К сожалению нет, но есть место, куда я тебя еще не отправляла. Может там тебя научат правилам нормальной жизни.

Через час мы с теткой выходим на конечной остановке автобуса и идем в сторону небольшого пригородного поселка, где ровными рядами стоят около десятка одноэтажных домов.

— Куда мы приехали? – оглядывая одинаковые дома, спрашиваю я.

— Скоро увидишь, — отзывается тетка и идет к дому под номером 4.

Небольшой, отделанный коричневым сайдингом дом, кажется безлюдным, поэтому я решаю, что вряд ли нам кто-то откроет. Опустившись на крыльцо, я поворачиваюсь спиной к двери и уныло оглядываю окружающую глушь. Вроде окраина города, а кажется, что какое-то глухое село. Здесь живые люди вообще есть?

Когда тетка начинает стучать в дверь кулаком, я с облегчением понимаю, что сейчас мы свалим из этого безлюдного места. Звонки не помогли, долбежка в дверь тоже не поможет и мы наконец свалим. Но как обычно удача не была моей союзницей. Дверь все же открыли и я услышала, что с тёткой кто-то тихо поздоровался.

— Здравствуй, давно не виделись, — тараторит тетка и я опускаю голову на колени, — Мы с Софой к тебе за помощью пришли. Я не справляюсь с её воспитанием, Глеб. Во имя памяти друга, ты должен забрать эту распутную девчонку из моего дома. Не заберёшь – слово, данное Сергею нарушишь.

Я закашливаюсь, потому что слышу как тетка произносит одно из самых ненавистных имён, которое могло быть на свете. Неужели она притащила меня к Войтову?

Глава 3

Точно Войтов. Собственной преступной персоны.

Обернувшись, я снизу вверх смотрю на мужчину и с сожалением понимаю, что он не пострашнел, не захирел, не поправился… Виновник в смерти брата, к сожалению, не сдох от чувства вины и продолжает наслаждаться жизнь.

Разглядеть его мне не удаётся из-за Анфиски, которая практически полностью его загородила своим не маленьким тельцем, но кое-что мне рассмотреть удаётся.

Короткий ёжик на голове, половина лица покрыта густой щетиной… Внимательный взгляд, направленный на тётку, и приоткрытые губы — словно он хочет что-то сказать, но трещотку Анфиску невозможно перебить. Футболка на пару размеров больше, спортивные брюки и.., что там у нас, босые ноги. Значит любит ходить босиком! Вот бы ему дома набить посуды и свет вырубить… Посмотрим, как бы он тогда разгуливал на голу лапу.

Будь у меня возможность, я бы пакостила ему каждый день, а ещё бы сделала так, чтобы ему жить не захотелось. Хотя-я, что это я! Возможность испортить ему жизнь как раз нарисовалась. Редко, но случается, что в теткину голову приходят дельные мысли. Мысль поселить меня у Войтова была великолепной, просто я не сразу смогла её оценить.

Быстро поднявшись, я ладонью перекрываю выход для теткиных слов, нагло закрыв ей рот, и предстаю перед Войтовыс во всей красе. С побитой мордой, в грязной и пострадавшей во время драки одежде, и с яркой улыбкой на разбитых губах.

— Возьмите меня в свой дом, дядя Глеб, а то меня завтра посадят в камеру к уголовникам и убьют. И это в самом благоприятном случае.

"Дядя Глеб" явно ранее не замечал моего присутствия на пороге своего дома. Его брови от удивления ползут вверх, а взгляд становится пронзительным.

— Забери ее, Глеб, — снова гундосит тетка, отодрав мою руку от своего рта, — ей необходима мужская рука…

Я слишком громко усмехаюсь, но разорвать зрительный контакт с Войтовым не могу. А он смотрит и молчит. Мужчина и раньше не отличался болтливостью, а с возрастом, похоже, стало только хуже…

Сколько там ему лет? Вроде двадцать пять или чуть больше. У нас с братом была разница шесть лет, а Глеб с Серёжей были ровесниками. Значит точно — Войтову двадцать пять лет.

Тётка отодвигает меня в сторону и делает шаг вперёд. Войтову приходиться шире открыть дверь и отойти, чтобы Анфиска не наступила ему на ногу.

Вот же наглая тетка, если задумала что-то, то прет лучше бульдозера.

— Вряд ли я смогу вам помочь, — наконец говорит Глеб и в ту же секунду из Анфискиных глаз выливается поток слёз.

Откуда взялся этот океан воды? Ещё секунду назад ее глаза были абсолютно сухие.

— Как ты можешь сейчас мне отказать! — взвизгивает она, — я тебя спасла от тюрьмы, а теперь ты не можешь спасти от тюрьмы сестру друга, ушедшего в мир иной. А ведь ты стоял перед Сереженькиным гробом и говорил, что ты будешь помогать его сестре… Ой-ой-ой, так врать мертвецу…

— Я помогаю, — с каменным лицом говорит Глеб и мои глаза удивлённо распахиваются – когда это он мне помогал?

Тётка стреляет в меня убийственным взглядом и тихо шепчет Войтову.

— Ты знаешь сколько на неё уходит денег… Жуть!

— Чего? – недоумённо восклицаю я.

Анфиска никогда не тратила на меня деньги. Разве только на еду. Я всегда подрабатывала, потому что тетка твердила, что на мою пенсию, по потере кормильца, можно только купить хлеб и воду.

— Умолкни! – рявкает тетка и снова смотрит на Глеба, который теперь вглядывается в моё лицо, — значит ты нам отказываешь?

Под прямым взглядом Войтова я немного теряюсь и как на зло опускаю глаза в пол. Надо смотреть убийце в глаза, а не пасовать. Дура!

— Отказываю.

Анфискин истерический вопль разрывает окружающую нас тишину. Её дицибелы конечно впечатляют, но даже не это меня больше всего поражает. Неожиданно тётка падает на колени.

— Что же ты делаешь со мной, Глеб, — визжит актриса во втором поколении и я сразу забываю про волнение.

Всё-таки молодец тётка. Идет к цели! Не видит препятствий.

Взглянув на Войтова, я замечаю, что даже его хладнокровная выдержка дает сбой. Мужчина наклоняется и подхватывает тетку под руки, чтобы поднять её с колен. Как ни странно, ему это быстро удается.

— Заклинаю тебя, помоги.., — сквозь всхлипы, хрипит тётушка и Глеб устало вздыхает.

— Помогу.

— Вот ты и подписал себе приговор, Войтов, — тихо хмыкаю я, когда мужчина заводит ноющую тётку в дом.

Глава 4

Когда тетка с Глебом скрываются за дверью, я поднимаюсь. Моё внимание привлекает стопка газет и журналов, аккуратно сложенная на периллах крыльца. Злорадно усмехнувшись, я скидываю всю эту пачку на политую утренним дождем землю. К сожалению, журнальчики падают не так как мне надо. Газеты сразу размокают, а вот журналы приземляются единой стопкой. Чтобы справить ситуацию, я спускаюсь с крыльца и распределяю издания по земле.

Отступив на шаг назад, я любуюсь результатом своего труда. Словно ведущий в программе "Дачный ответ", я с восхищением декларирую.

— Какое необычное ландшафтное решение! Среди можжевельников и ёлок расположить периодику Войтова.

— Классно, — прошептала я наконец и спешно направилась в дом.

Вот мелкая, детская пакость, но на душе сделалось так хорошо и приятно…

Переступив вражеский порог, я быстро осматриваюсь. Абсолютно пустой коридор, даже небольшого шкафчика-зеркала нет, был пуст. Скинув рюкзак, я смотрю на теткины ботинки, которые она оставила у порога, и решаю не разуваться. Что я зря что ли в грязи стояла, раскладывая журналы – обутая пойду.