Полная версия книги - "Развод. Приручить Бандита (СИ) - Лакс Айрин"

Противник Мирона ждет, в предвкушении.

— Я передумал, — заявляет он с ухмылкой. — Похер на разговоры. Бабу твою хочу. Упадешь — моя… — гогочет.

Вот урод!

— Это он, конечно, зря, — подает голос Лось. — Но мне кажется, он чуть обнюханный или на допинге.

— Что?! Это не по правилам! — возмущаюсь я.

В ответ Лось просто пожимает плечами и с азартом смотрит на ринг, где начинается бой.

Мне кажется, противник Мирона ждал, что после его слов тот сразу ринется в бой, но Мирон нападать не спешит, подзывает к себе бугая, и тот вынужден наносить первые удары. Ведь он заявил о себе, и должен теперь показать, на что способен…

Первые минуты поединка для меня — самые страшные.

От каждого жеста или удара хочется закрыть глаза и закатиться глубоко под кресло, чтобы не видеть и не слышать, что творится там, на ринге.

Удары получаются жесткие и сильные со стороны противника Мирона, и сам он жалит неслабо.

И все-таки мне страшно.

Внутри все окаменело и натянулось звенящей струной до предела.

Когда Мирон пропускает удар, я даже дышать перестала.

Глава 55

Варя

Один мощный удар, а за ним следом и второй..

Толпа ахнула, я даже привстала на кресле, не в силах совладать с эмоциями.

Встала и всем сердцем замерла, переживая за Мирона.

Он же, пошатнувшись, делает шаг назад.

Один, второй..

С ревом противник бросается на него. Из моего горла вырывается придушенный, сдавленный крик, и вдруг…

Мирон, словно оса, бросается вперед, подловив соперника.

Это настолько быстро и точно, будто игла.

Острая, жалящая игла.

Бух.

Кажется, даже во мне отзывается этот сильнейший удар.

Отзывается и расплывается по телу огненными всполохами.

Соперник Мирона растерялся на миг, этого хватило, чтобы Мирон начал осыпать его безумными ударами.

Битым, слабым и немощным начал выглядеть здоровяк, несмотря на то, что именно он превосходил Мирона по росту и весу.

Мирон оттеснил бугая к канатам, отступил, раскрывшись.

Ничего не соображая, противник затрубил, будто разозленный слон и вслепую бросился вперед.

Даже я, ничего не смыслящая в этих кровавых поединках, поняла, что будет дальше.

И я не ошиблась.

Сокрушающий удар.

Такой мощный, что бугая просто снесло, отбросило далеко назад. Он кувыркнулся спиной назад, перелетев через канаты и замер.

Повисла пугающая тишина, в которой были отчетливо слышны легкие шаги Мирона. Он играючи перемахнул через ограждение, склонившись над противником.

— Врача, — сказал тихо. — Самим не трогать. У него серьезные повреждения. На сегодня — все.

Вокруг поверженного бойца засуетились. Мирон вытирает кровь с лица и трусцой направляется ко мне.

— Домой?

— Да. Да…

Обнимаю его, он хрипло и тяжело дышит, опустив лицо в мои волосы.

Прекрасно, теперь я вся… испачканная. Не только платье, но и… все-все.

И как же мне на это плевать, даже немного радостно, что меня окружает только его запах и горячее тепло.

Кто-то заулюлюкал, захлопал… Стоял невообразимый гвалт, когда мы уходили.

Я чувствовала, нам смотрели вслед, пока мы поднимались.

На самой верхней ступеньке Мирон замирает и оглядывается. Он не сказал ни слова, чтобы все замолчали, но, словно по волшебству, все крики смолкли.

Мирон крепко стискивает ладонь на моей талии, опустив ладонь на живот.

— Это моя жена! — произносит сдержанно, но гордо. — Есть что сказать?

— Красивая, — выкрикивает кто-то, и снова зал разражается вспышками аплодисментов и неимоверным ревом.

У меня голова кружится. Этот гул и невероятная энергетика — соперничества, риска, крови, словом, всего, от чего я безумно далека, еще долго-долго будет волновать меня.

Но еще больше волнуют взгляды Мирона, пока едем обратно.

Как он на меня смотрит, ах…

Слов не подобрать!

Будто я для него — целое сокровище, взглядом до самых косточек обгладывает. Глаза сверкают, шныряют по телу беззастенчиво, заставляя сжимать бедра.

Мне кажется, подо мной просто образуется целая лужа…

Или сиденье расплавится.

Или и то, и другое — мне невыносимо жарко. Хочу его безумно…

Глава 56

Мирон

Лось предпочитает помалкивать. Верное решение.

Иначе, нахрен, пришибу!

И скидку на то, что Варя призналась, приехала, сама… Ко мне… Нет, скидку делать не стану. Пусть только пикнет, но… Лось лишь кажется иногда неповоротливым и на извилины скудным. Однако местами он не то, чтобы умен, но по-житейски правым оказывается. Как в случае, когда сказал, мол, баба может говорить, не хочу, не подходи, но сама будет ждать, чтобы подошел! Однако подошел правильно, и в этом вся загвоздка. Никто не знает, как правильно, как надо… Нет рецепта.

Советы оказываются верными лишь те, что срабатывают, но сколько в этом бывает осечек? До хрена!

— С тобой — позднее разберусь, — предупреждаю Лося.

Все остальное — пох.

Когда Варька моя так к плечу льнет и дышит… Ни о чем другом думать не могу.

В нашу новую квартиру вваливаемся, обоих потряхивает.

Синхронно друг к другу тянемся.

— Я грязный… — рычу в ее губы.

Едва сполоснулся в душевой раздевалки, под ледяной водой. Не остудило. Кол, как стоял, будто из железа сделанный, так и торчит, млять.

Трусы щас порвет.

Горячая, узкая ладонь Вари быстро-быстро ныряет под спортивки с трусами.

— Ааааах… — стонет, смыкая пальцы вокруг разбарабаненного конца. — Мой хороший… Боже!

— Пиздец, — обтекаю предсеменем ей на пальцы. — Гррррязный, Варрррь… — лижу языком губы, удерживая милую мордашку между своих ладоней.

Варя водит пальчиками по члену быстро-быстро, а потом ныряет чуть ниже и сжимает потяжелевшие яйца.

— Я тебя вымою, — сжимает крепче. — Пойдешь?

Мягко сжатие сменяется деликатным поглаживанием. Самую малость щекотно, но под кожей разливается что-то невероятное, и снова у самого горла плещет возбуждением, когда сокровенное, бля, и такое уязвимое оказывается в ее пальчиках.

— Уууу… Еще раз вот так… Бля. Да… Дааа…

Надолго меня не хватает в душе.

Все происходит так быстро, что меня вытряхивает прямиком в руки жены, пока она лишь принялась намыливать мой конец после всего остального. Я и так уже был на грани, а потом… Выдал струю, чуть не рухнув. Колени задрожали…

— Ооооо… — выдыхает Варя.

Теплая вода льет на нас тихим потоком сверху.

Она в белье, которое насквозь промокло, и мне больше всего на свете хочется снять ее трусы. Высокие такие, обнимают круглый животик.

— Кажется…

— Не был ни с кем, — объясняюсь торопливо. — Много раз собирался, но… хрен знает… Настрой пропал. Все тупое. Еще немного, и я бы ушел в монастырь.

— Вот дурак. Врешь же… Врешь… Мммм… — снова тянется пальчиками ко мне, шаловливо пробегается по члену, который на раз приподнимается в мощный стояк. — А вот я бы не пошла. Ни за что…

— Еще бы.

— А тебе не приходило в голову…

— Что можно просто прийти к тебе?

— Угу… — обнимает, приникнув и чуть-чуть пузиком об меня трется, словно выпрашивает. Мол, давай, и мне… чутка кайфа.

— Много раз приходил. Только в башке. Крутил-крутил… Не в ту сторону, походу.

— Точно не в ту сторону.

— Варь…

Подцепив пальцами ластовицу мокрых трусов, тяну вниз. Там, между ножек пекло…

— Тебе еще можно? Безопасно? — сглатываю.

Хаотично вожу по ней пальцами, мокрая, готовая… Сама приседает и беззастенчиво стонет.

— Мне нужно! Аааа… Нужно, Мирон…

— Врач разрешил? — уточняю.

— Врач рекомендовал! — сверкает глазами.

— Ну, бля… Если рекомендовал… То кто я такой, чтобы умного Айболита ослушаться… и… — толкаюсь пальцами, разминая узкий, сжавшийся проход. — Жену… Любимую…

— Любимую?

— Очень. Единственную…