Полная версия книги - "Игрушка для босса: моя по контракту (СИ) - Истомина Аня"

— Да, все, как по часам. Двадцать восемь дней, плюс-минус день. Овуляция в середине. Ну, судя по ощущениям.

— При таких данных риск беременности менее пяти процентов, — посмотрела на меня женщина, улыбнувшись. — Вред от таблеток потенциально больше. Однако, если беременность нежеланная, я бы рекомендовала вам сделать УЗИ и посмотреть точнее… У меня есть свободное окно послезавтра утром. Если что-то не так, успеете выпить контрацепцию. Думаю, в вашем случае — это лучший вариант.

Пусть и не до конца, но все же вздохнув с облегчением, я вышла из кабинета и подошла к скучающему в сторонке Егору.

— На работу? — подмигнул парень.

— Нет. Ещё в одно место. Потом на работу.

Я постучала в дверь и зашла, услышав громкое “да”.

Увидев меня, Александр Анатольевич встал из-за стола и кивнул мне на кабинет диагностики.

— Подождите, — остановила я его. — Я пришла поговорить о Марате. Думаю, мне нужно знать больше, чем вы успели рассказать.

Александр Анатольевич помолчал и снова кивнул мне на кабинет диагностики.

Чувствуя раздражение, я все же прошла и села в кресло. Мужчина сел рядом и начал осматривать меня.

— Как начинается приступ? — не выдержала я. — Что я могу сделать, если он начнется? Как часто они бывают?.. Почему Марат отказывается от операции?

— Посмотри влево, — коротко отозвался Александр Анатольевич, игнорируя мои вопросы. — Теперь надевай маску, посмотрим сосуды.

Я тяжело вздохнула и надела уже знакомый прибор.

После осмотра мы вышли обратно в кабинет.

— С глазами все отлично. Ваш заплыв никак не сказался на заживлении. Повторный осмотр через полгода. — Я молча смотрела на то, как мужчина садится за стол. — Все. Можете идти.

Я зажмурилась и сжала кулаки. Хотелось заплакать.

— Вы тоже меня бесите, доктор, — выдохнула я, впиваясь глазами в потолок.

— Что? — услышав удивленный смешок, я перевела на него взгляд.

— Вы слышали. Я думала, что могу чем-то помочь. Зачем было заводить разговор, если я в ваших глазах абсолютно бесполезное существо?

— Этот разговор был не для вас, — усмехнулся мужчина. — Это была манипуляция для Марата.

— Ну, в таком случае, если что-то случится при мне, а я не смогу оказать помощь, то виноваты будете вы. Всего хорошего! — рыкнула я, разворачиваясь к двери.

— Сядь! — я вздрогнула от громкого хлопка ладони по столу и обернулась.

Заткнув бунтующую гордость, вернулась и села в кресло.

— Приступ начинается внезапно. Обычно его провоцирует стресс. Организм может выстоять перед какой-то реально стрессовой ситуацией, а потом среагировать на… раздражение из-за невкусного кофе, например. Но перед этим всегда происходит что-то более серьезное. В данный момент — твое падение в воду, переохлаждение.

Я закусила губу. Я даже не знаю, как бы поступила на яхте, если бы знала заранее о возможных последствиях.

— Приступ начинается с резкой головной боли. Она настолько сильная, что человек не может себя контролировать. Бьётся в агонии. Нужно как можно быстрее сделать обезболивающие уколы. Они у Марата всегда в зоне доступа. Стол, бардачок. Но вы не сможете. Я несколько раз отлетал от взмахов ног и рук. Удержать в одиночку — нереально. Ещё же нужно контролировать, чтобы не разбил голову.

Александр Анатольевич встал и отошел к окну.

— И Марат это прекрасно понимает. Знает, что может навредить вам во время приступа, если вы броситесь на помощь. Поэтому, моя болтовня в машине — это реально попытка вразумить его, а не издевательство над вами. Человеку нужно просто лечь на операцию и довериться профессионалам. Приступы становятся сильнее, обезболивающего требуется больше. А это, знаете ли, не витамины. Остановка сердца и угнетение дыхания — реальные риски в данном случае.

— А почему же он не ложится на операцию? Боится умереть?

— Боится, да. Но не смерти. Боится остаться овощем. Всё-таки вмешательство в мозг.

— То есть, гарантии, что он придет в себя, нет?

— Гематома находится в очень неудачном месте. Лазер — самая щадящая операция, но даже в этом случае… увы, нет. Гарантии нет. И Марат это понимает.

Я почувствовала, что грудь сжимает стальным обручем и я не могу сделать вдох.

— Марта, вам плохо? — раздалось будто сквозь вату и все поплыло перед глазами.

Я очнулась от резких хлопков по щекам и поморщилась, пытаясь увернуться.

— Наконец-то! — выдохнул Александр Анатольевич. — Нельзя быть такой чувствительной!

— Извините, — я присела на кушетке, испытывая жуткую слабость. — Я, наверное, пойду.

Будто в трансе, я шла по коридору клиники. Щемило в груди от сдерживаемых эмоций.

Человек, который помог мне изменить и переосмыслить жизнь, сам нуждался в помощи и находился в такой ситуации, от которой мне хотелось выть. А уж ему… страшно представить.

Что будет, если приступ повторится, а он так и не ляжет в больницу? Какую жуткую боль он испытывает, что не может контролировать свое состояние?

Чем можно помочь?

— Ты чего такая бледная? — Егор открыл дверь и подозрительно разглядывал меня.

— Все нормально, — вздохнула я. — Надо кофе выпить, давление низкое. Голова кружится.

В “НАНОкосмос” я заходила более-менее успокоившись.

Поднявшись на нужный этаж, зашла в приемную, поздоровалась с секретаршей. Подошла к зеркалу и немного поправила чуть растрепавшиеся волосы. С чувством дежавю постучала в двери и толкнула тяжёлое полотно.

Марат сидел за столом и курил, изучая бумаги. Он оторвал от них взгляд и отложил в сторону.

— Графин с водой я предусмотрительно убрал, — очаровательно улыбнулся Марат, вставая с кресла и пряча руки в карманы брюк.

— Ну, сейчас же вы не делаете ничего предосудительного, — улыбнулась я ему в ответ, на что была страстно прижата к крепкому телу, а потом быстро развернута и прижата грудью к столешнице.

— Я мечтал об этом с нашего знакомства, — склонившись, шепнул Марат мне на ухо и его рука плавно заскользила по бедру. — Надеюсь, ты не воспримешь это как оскорбление в этот раз?

Я лишь слабо застонала, когда его пальцы добрались до вмиг увлажнившихся складочек.

35. Страшный сон

Кажется, одна и та же ситуация, а какие разные эмоции! Я тихо мычала Марату в ладонь, жмурясь и извиваясь от острых ощущений, пока он ласкал мое лоно. Его искусные пальцы творили что-то невероятное, то приближая меня к яркой кульминации, то заставляя хныкать от ускользающей разрядки.

Когда я зажмурилась, прогибаясь в пояснице, и меня накрыло волнами удовольствия, Марат подхватил меня под грудь и тут же прижал к себе, убирая ладонь от губ.

Я прижалась к нему и хрипло дышала, стараясь быстрее вернуться в реальность. Меня терзал страх за здоровье Марата и я не смогла в полной мере насладиться таким острым и сладким моментом.

— Можно вопрос? — немного придя в себя, я развернулась и присела на край стола. — По поводу слов Александра Анатольевича.

Марат вздохнул и, сложив руки на груди, выжидательно посмотрел на меня.

— Я могу чем-то помочь? Я понимаю, что у меня первый рабочий день. Но я быстро учусь. Давай я заберу часть твоих дел, а ты займешься здоровьем?

Марат вздернул брови и помолчал.

— Пожалуйста, Марат. Я понимаю, что не имею права лезть, но… я волнуюсь. — добавила тише, опуская глаза.

— А потянешь? — услышав усмешку, я подняла на него взгляд и кивнула. — Работы много, Марта.

— Я потяну. Обещаю.

— Ну, хорошо. — Марат заправил мне за ухо выбившуюся прядь. — Сейчас сходим пообедаем и потом начнем.

Мы не выходили из кабинета до поздней ночи. Я изучала ту документацию, что давал мне Марат. Уточняла непонятные моменты, он тут же объяснял. Я что-то запоминала, что-то записывала, чтобы не забыть.