Полная версия книги - "Развод (не) состоится (СИ) - Рымарь Диана"

Как же хорошо иметь в доме большой запас мешков для мусора. Я достал самый вместительный, черный. Не поленился, прошелся по всему дому, сунул нос в каждый угол, собрал все, что эта дура секретарша успела тут разложить из своего. Сложил ее тряпье. Даже верхнюю одежду и обувь этой выдры убрал в пакет.

Роза же все это время сидела на полу в гостиной в одной сорочке и плакала.

Не знаю зачем. Разжалобить меня хотела, что ли?

Если меня чем и можно разжалобить, то явно не ее слезами.

— А теперь пошла вон из дома! — строго ей говорю, подходя.

Она шмыгает носом, тут же бежит в прихожую, хочет схватить свою драную кроличью шубку, да вот только нет ее. Я уже сложил в пакет, который держу в руках.

— Так иди! — цежу строго.

У Розы округляются глаза.

— В смысле — так? — Она не на шутку пугается. — Там же мороз!

— Ага, — киваю я. — Поморозишь немного жопу, может мозгов прибавится. А если нет, то на нет и суда нет.

— У меня же даже обуви нет… — рыдает Роза, размазывает потекшую тушь по щекам.

— Ага, — снова киваю я с красными от гнева глазами. — Так выходи!

Она визжит раненым зверем, смотрит на меня жалобно. Но спорить не осмеливается, открывает дверь, делает шаг на крыльцо и стонет:

— Тут очень-очень холодно!

— Я не понял, мне снова достать ремень?! — цежу я.

Роза округляет глаза и все же выскакивает на улицу. Тут же начинает пританцовывать, обхватывает себя руками.

— Чего вы добиваетесь? — кричит она. — Чтобы я замерзла насмерть?

Вижу, у нее уже подкатывает истерика.

Выхожу на крыльцо, строго на нее смотрю, спрашиваю:

— Теперь четко по буквам: кто тебя надоумил сказать мне, что жена мне изменяет?

— Никто не надоумливал… — качает она головой. — Оно же очевидно…

— Прощай, — говорю с издевкой и делаю вид, что собираюсь уйти в дом вместе с ее вещами.

— Мигран Аветович, сжальтесь! — причитает Роза. — Я не хочу подставлять подругу, но она точно видела, как ваша жена была с этим, как его… Ренатом Азимовым! Вы ведь можете проверить…

— Имя дряни, которая посмела распространять такие слухи о моей многоуважаемой жене? — Я цежу каждое слово.

— Лена Астафьева! — стонет Роза. — Она там работает администратором и все знает, все подтвердит! Ваша жена, она…

— Рот свой грязный закрой, — рычу на нее. — И не смей больше даже плохо подумать о моей супруге, не то что вслух говорить. Тебе ясно?

— Й-й-ясно… — она стучит зубами.

— Запомни, Роза. — Я смотрю на нее с пренебрежением. — Если я узнаю, что ты еще хоть кому-то хоть что-то скажешь обо мне или, не дай бог, о моей жене, тебе не жить. Я отвезу тебя в лес, заставлю раздеться догола да так и брошу, ничего у меня там не екнет. Замерзнешь на хрен. Ты поняла меня?

— П-п-поняла… — У нее уже зуб на зуб не попадает.

Швыряю ей в руки черный мешок, из которого она судорожными движениями достает шубу и обувь.

Жду, пока она трясущимися руками натянет на себя все это, затем гаркаю зло:

— Пошла вон! И да, в этом городе работу можешь даже не искать. Я тебя так ославлю, что ты обалдеешь. Тихо исчезни — это твой единственный вариант.

Мерзавка обнимает мусорный мешок и спешит сбежать от меня подальше. Только каблуки сверкают.

Я провожаю ее до ворот, наблюдаю, как она выпрыгивает из калитки и несется вдоль улицы.

Роза даже не останавливается, чтобы вызвать такси. Так и бежит, пока я не теряю ее из виду.

Вот только после ее ухода мне ни разу не легче.

Вред семье уже нанесен.

Глава 24. Далеко идущие выводы

Мигран

Когда я возвращаюсь в спальню, меня аж всего передергивает от омерзения.

Кого я вообще впустил в дом? Брехливую дрянь, которая испортила мне все отношения с женой!

Ведь это из-за ее фразы про то, что Ульяна наставила мне рога, я вообще пошел проверять жену.

Из-за нее, стервы паршивой, я поехал в гребаный «Сапфир» и наломал целую вязанку дров.

Мне непонятно, о чем она вообще думала? Вправду считала, я не проверю данные, которые получил от нее? Думала, я такой лох, что мне достаточно будет одной фразы про измену, и я всему поверю?

Естественно, я стал разбираться… Ну, чуть поспешил, не до конца вник в ситуацию, слишком строго поступил с женой. Но я ведь больше подобной ошибки не допущу.

Самое паршивое, я ведь понимаю, Роза и вякнуть бы не посмела, не сунь я ей в командировке свои причиндалы в рот.

На кой я это сделал? Сейчас даже не понимаю, ведь в данную минуту Роза во мне не вызывает ничего, кроме злости и желания ее прибить.

Я сдергиваю с кровати покрывало, постельное белье, скидываю в угол, одновременно звоню в клининговую компанию, делаю заявку.

Ну и что, что поздно, мне требуется уборка и прямо сейчас.

На что люди только не готовы за деньги.

Вот и эти бравые девчата соглашаются приехать ко мне прямо сейчас.

Уже через двадцать минут к моему дому подъезжает фургон, из которого выходят аж три поломойки.

Обрисовываю им фронт работ.

Хочу, чтобы к завтрашнему дню здесь не оставалось ни пылинки, ни соринки, ни одного отпечатка Розы. Чтобы у Ульяны больше не было поводов послать меня подальше.

Сам же иду прямиком в кабинет. Тут убирать нечего, здесь и не грязно совсем.

Не успеваю сесть за стол, как мне начинает трезвонить мать.

Еще бы! Клининговой компанией, которой мы время от времени пользуемся, владеет моя двоюродная тетка, которая уже наверняка доложила матери о моем заказе. На хрена ей это надо? Почему люди так любят судачить о других?

— Мигран, сыночек, ты можешь объяснить, что у вас происходит? Мне внучки ничего не говорят, сказали, ты запретил. А сами клининг вызываете на ночь глядя. Что случилось?

Точно! Доложили!

— Все в порядке, мам, не о чем волноваться.

— Так раз не о чем волноваться, зачем же клининг? Ульяна сама прибрать не может, что ли?

— Не может, — чеканю строго. — Она, вообще-то, беременна четвертым ребенком, это тебе не шутки.

Решаю так вывернуть ситуацию, но поздно доходит, что совершил глупость.

Господи, зачем я это ляпнул, мать же теперь будет не остановить!

И вправду она тут же голосит в трубку:

— Я завтра приеду, я гату напеку, я…

— Остановись, — прошу ее.

Еще чего не хватало, чтобы она выяснила, что Ульяна съехала.

Пытаюсь исправить ситуацию:

— Несколько дней лучше потерпеть. Мы с Ульяной немного поссорились…

— Поссорились? — Она тут же садится на любимого конька. — Наверняка это из-за своенравного характера твоей жены! Говорила я тебе, бери в жены послушную армянскую девушку…

Всю жизнь она мне это талдычит. Всю нашу с Ульяной жизнь.

И неважно, сколько у нас родилось детей и сколько лет прошло с тех пор, как мы поженились. Только вот так в жизни случилось, что люблю я именно Ульяну, никакая другая жена не подойдет.

— Мам, по-человечески прошу, не влезай!

Оскорбленная, она кладет трубку.

Зла не хватает на этих женщин! Нет с ними никакого сладу…

Чуть отдышавшись, усаживаюсь за рабочий стол.

Пишу сообщение в детективную контору, обрисовываю ситуацию, что в деле появилось новое действующее лицо. Некая Елена Астафьева, которая работает администратором в «Сапфире» и параллельно распространяет сплетни про мою жену. Отчего-то рассказывает подругам, как моя совершенно невинная в этом деле супруга якобы спит с этим Ренатом Азимовым, будь он неладен.

Я хочу узнать все, что движет этой Астафьевой, не подкупил ли ее кто, не является ли чьей-то родственницей или любовницей. В чем ее резоны? Вот пусть детективы и узнают.

Одновременно с этим обнаруживаю, что, оказывается, у меня на почте лежит письмо с кучей вложенных файлов — из детективного агентства. Уже собрали информацию и, по всей видимости, нарыли кучу всего!

Открываю и начинаю с большим интересом изучать…