Полная версия книги - "Девочка на замену (СИ) - Шнайдер Анна"
— Со вчерашнего вечера хотел это сделать, — сказал Родин удивительно тёплым и радостным голосом, несмотря на общую сиплость. — Спасибо тебе, Аль! Ты самая лучшая девушка на свете.
Она так растрогалась — чуть не разрыдалась.
— Жаль, что поцеловать я тебя не могу, — вздохнул Артём, размыкая объятия. — И обнимать-то не стоило, но не удержался. Надеюсь, ты не заболеешь.
— Если заболею, приедешь ко мне кашу варить? — пошутила Аля, понимая, что за последние дни начала перенимать у Родина подобную манеру общения с дружелюбными подколками и подтруниваниями.
— Приеду, конечно, — почти серьёзно кивнул Артём. — Не уверен насчёт каши, но клейстер у меня точно получится сварить.
Слёзы из глаз всё-таки хлынули, но уже от смеха.
61
Артём
Всё-таки как же здорово проводить время с Алей! Конечно, хотелось бы больше близости, но и так неплохо. И еда вкуснющая, вкуснее, чем в любом ресторане, — хотя его отец наверняка сказал бы, что лучшей приправой является аппетит, которого у Артёма было навалом. И разговаривать с Алей ему с самого начала было интересно, особенно когда она подхватывала шутки, развивая их и иногда наполняя другими смыслами.
— А знаешь, что про тебя сказала Рая? — вспомнила Аля вдруг посреди ужина, хлопнув себя по лбу. — Я давно хотела поведать, но забыла.
— Зная Раю — уже страшно.
— Ты её пока не знаешь! А если бы узнал по-настоящему, стало бы ещё страшнее, — показательно округлила глаза девушка. — В общем, сестрёнка спросила, что я должна узнать о тебе, чтобы разочароваться.
— Ого! — Артём демонстративно схватился за сердце. — Кажется, меня собираются скомпрометировать. Кто подставил кролика Родина?!
Аля прыснула, чуть не подавившись морсом, сделала ещё один глоток и добавила:
— Классный фильм, мы с Раей его любим. Но я, кстати, почти то же самое сказала про скомпрометировать. Не волнуйся, сестрёнка обещала, что ничего подобного делать не собирается, а просто интересуется. Говорит, что у всех есть какие-то скелеты в шкафу и ей стало интересно, каким должен быть твой скелет, чтобы я перестала относиться к тебе как… как…
Внезапно потеряв нить рассуждения и покраснев, Аля стала настолько милой, что Артём ощутил, как непроизвольно расплывается в улыбке.
— Я понял, понял, — кивнул он, решив не смущать Алю ещё сильнее своими шуточками. — Но что ответить на твой вопрос, я даже и не знаю. Нет у меня никаких особенных скелетов. Только отдельные кости. Кости подойдут или маловато?
— Смотря какая кость. Если бедренная…
— Это которая самая крупная в скелете человека?
— Точно.
Болтая подобным полушутливым образом, они провели на кухне часа полтора, не считая времени, пока варились макароны и готовился фарш с томатным соусом, которым Аля полила блюдо. Вместо спагетти она использовала обычные «пружинки», признавшись, что длинную пасту не любит — есть неудобно. А Рая вообще в детстве утверждала, что это специальные червяки — с дыркой посередине, — а вовсе никакие не макароны. И отказывалась есть напрочь.
Услышав подобное, Артём хохотал почти до колик — и казалось ему, что вместе с этим смехом стремительно улетучивается его болезнь. Так что, когда Аля поставила перед ним кружку с горячим чаем и положила кусок магазинного творожного кекса, он чувствовал себя способным свернуть горы.
Но кекс всё-таки съесть был уже не в состоянии.
— Аль, ты преувеличиваешь мои гастрономические возможности, — признался Артём, нарочито тоскливо вздыхая. — Макароны с фаршем заняли во мне всё место, больше нету. Чай ещё ладно, прольётся как-нибудь, но кекс точно полезет из ушей.
— Ладно, — фыркнула девушка, убирая тарелку. — Я и сама наелась. Оставим его тогда на утро. Кексом можно позавтракать.
— А ты не придёшь завтра, да? — уточнил Артём ровным голосом, стараясь никак не показывать, насколько неприятно кольнула подобная мысль. Он понимал, что Аля не обязана кормить его завтраком каждый день, тем более что завтра вновь была первая пара, однако…
— Я вечером приду, ладно? — извиняющимся тоном произнесла девушка. — Утром, я надеюсь, ты сам справишься. Какие лекарства пить и что делать, ты же знаешь, температуры нет, так что…
— Эх, как я без твоей каши, — пошутил Артём и тут же, заметив, что Аля задумалась, добавил: — Нет-нет, ты только не вздумай приходить. А то я виноватым себя почувствую. Утром — не надо! А вечером обязательно. И, Аль… — Он вздохнул и спросил — как нырнул в ледяную воду: — Останешься на ночь?
62
Аля
Внутри всё замерло, застыло — но застывание это не было ледяным, совсем наоборот. Оно искрило и нетерпеливо жглось, как будто кто-то зажёг в Але огонь.
Глаза Артёма добавляли пламени в этот огонь, потому что она видела в них всё — и нетерпение, и жажду, и капельку страха. Словно он боялся, что Аля откажется. И, по идее, надо бы отказаться… Рано ведь, недели не прошло. Лучше бы просто общаться и узнавать друг друга получше, не торопиться.
Лучше, конечно. Но у Али совсем не было сил отказываться.
— Я имею в виду завтра, — быстро добавил Артём, наверное решив, что похоже, будто он предлагает остаться сегодня. — Сейчас домой, а завтра… Если хочешь…
— Хочу, — вырвалось у Али невольно, и Артём обрадовался.
А потом сделал что-то совершенно неожиданное для неё — встал с табуретки, опустился на колени, наклонился и положил голову ей на бёдра. Как котик — вот он я, гладь меня.
Ну кто же откажется погладить котика? Вот и Аля не отказалась, подняла руку и принялась перебирать пальцами мягкие тёмные волосы Артёма, трогать ухо, шею, щёку и даже нос, замечая, как он улыбается каждому её движению.
А потом Артём сам погладил Алю по бёдрам обеими ладонями, и она опомнилась.
— Тебе бы не стоять на полу…
— Ну я же в штанах, — фыркнул Родин, слегка повернув голову, и поцеловал Алину ногу. Точнее, не саму ногу, а джинсы. Однако, несмотря на них и колготки, поцелуй почувствовался очень хорошо, прошив девушку от макушки до пяток, словно удар молнии. — Не замёрзну…
— Тём, не целуй так, там же микробы… — прошептала Аля невпопад, и Артём вновь фыркнул:
— Сразу видно человека, у которого есть младшая сестра. Мне такое и в голову бы не пришло.
— Тебе сейчас мало что придёт в голову. Ты болеешь и плохо соображаешь. Вон на коленях стоишь, а тебе нельзя.
— А что мне можно? Лежать можно?
— Конечно, можно.
— Тогда полежи со мной? — попросил Артём, выпрямляясь и глядя на Алю горящими глазами. — Пожалуйста. Немножко.
— Да как я буду с тобой лежать, я же в одежде!
— А мы её снимем, — негромко сказал Родин, подаваясь вперёд, и провёл ладонями обеих рук по ногам Али. — Обещаю, я не буду трогать, просто полежим вместе, и всё…
Ей показалось, что она сейчас взорвётся.
— А ты сможешь меня не трогать? — кашлянула Аля, чувствуя себя одним большим влюблённым сердцем, которое пульсировало сейчас в каждой её клеточке. — Сомневаюсь…
— Проверишь мою выдержку, — улыбнулся Артём. — Пойдём, Аль…
Остался последний аргумент.
— Ты же не хочешь, чтобы я заболела? Если я буду… — Слово «лежать» в этот раз почему-то Але совсем не далось и произноситься отказалось. — Я же могу заболеть…
— Да, это слабое звено моего плана, — согласился Артём. — Но если я тебя сегодня не раздену и не обниму, то умру. Ты же не хочешь, чтобы я умер?
— Ну и доводы у тебя, — обалдела Аля и едва не всхлипнула, когда Артём погладил её поверх джинсов ещё раз.
— Пойдём?..
63
Артём
Он ничего подобного не планировал, конечно.
Вообще не собирался. Просто, когда понял, что скоро Аля уйдёт и он увидит её лишь спустя сутки, почувствовал почти отчаяние. Захотелось сначала обнять её, потом — сделать так, чтобы потрогала — поэтому и положил голову ей на колени, — и, наконец, задержать. Хоть на полчасика, но задержать!