Полная версия книги - "Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга"

Селена пыталась смотреть только ему в лицо, когда выглядывала из-за дерева, но глаза сами скользили вниз. Не потому, что туда хотелось смотреть, а потому, что не получалось не смотреть. Анселл даже не пытался прикрываться — он просто стоял, всё ещё смотрел по сторонам, вздыхал и качал головой. И то ли к счастью, то ли к сожалению, зрачки уже давно привыкли к темноте.

Глядя на него, у девушки складывалось впечатление, что шеф почти не думал. Он делал что угодно, но только не думал: пытался взять себя в руки, качал головой, смотрел на небо. И с каждой секундой она всё сильнее понимала, что ждать от него никаких идей сейчас не стоит. Иногда в воздухе ощущался едва заметный запах алкоголя.

— Так, ладно, — Бауэр глубоко вздохнула. — У меня две идеи. Какая вам больше нравится — ту и будем пробовать. Мы можем либо попытаться забраться наверх — вдруг получится ухватиться за деревья. Либо пойти в другую сторону вдоль забора. Вдруг где-то будет дыра или типа того. Или менее крутой склон — я не знаю.

— Если мы уйдём, мы можем не услышать, как кто-то снова пытается нас звать, — Джерт устало потёр лоб, затем глаза. — Так что давай попробуем склон. Я подсажу тебя. Если не выйдет — пойдём в другую сторону. Но хотя бы будем знать, что попробовали.

— Не надо меня подсаживать, — внезапно выдала Селена, затем поджала губы. — Лучше попробуем залезть вместе. У кого-нибудь из нас может получиться.

— Это ещё почему? — Анселл прищурился. — Я не силён в этом. Я сейчас… плохо держу равновесие. Не уверен, что от меня будет какой-то прок. А вот подстраховать тебя — могу.

— У вас руки затекут, — она злостно прищурилась в ответ. — Давайте лучше со мной. Вы сильный — у вас получится.

— Не затекут, — он гневно раскрыл глаза. — Если ты весишь меньше ста пятидесяти кило — не затекут. Я ещё раз скажу: я не влезу сейчас на этот склон. Ты слышала⁈ Я не влезу!!

— Это сейчас была попытка похвастаться весом вашей штанги⁈ Я — не штанга, мистер Анселл. Возможно, мне придётся вставать вам на плечи. Вы знаете, на что подписываетесь?

— Господи, — мужчина гневно ударил ладонью по лбу. — Это была попытка не признаваться в том, что я пьян. Селена, я — пьян!! Я не влезу на этот чёртов склон, я кубарем полечу вниз, и я не собираюсь позориться! Вставай ко мне на руки, на плечи — или куда там тебе надо встать — и лезь сама, я подержу тебя! Или ты что, стесняешься своего тела⁈ Не хочешь, чтобы я на тебя смотрел⁈ — Взгляд становился едким.

В воздухе вновь повисло тягостное молчание. Они таращились друг на друга сквозь ночь: Анселл — с вызовом, Бауэр — с яростью. Он смеет говорить ей это? После всего? Да, Джерт не знал, что она случайно подслушала несколько его любопытных фраз о себе, но он всё равно не имел права говорить ей такое.

Казалось, любая женщина стеснялась бы показаться голой перед посторонним мужчиной, особенно перед шефом. Но почему-то сейчас из его уст это звучало как упрёк. Как укор в слабости духа, в комплексах, которых до встречи с ним у Селены никогда не было. Сам собой несколько раз дрогнул подбородок, сами собой сжались кулаки. Да, она не хотела, чтобы он на неё смотрел. Да, теперь она стеснялась своего тела даже перед подругами.

Бауэр поджала губы, после чего медленно вышла из-за дерева и стала уверенно подходить к Джерту. Ссадина на ноге теперь болела, трава щекотала кожу. С каждой секундой расстояние сокращалось, пока не осталось больше пятидесяти сантиметров.

— Знаете… — сказала Селена и стиснула зубы. — Я стесняюсь. Любая нормальная женщина будет стесняться. Но какая теперь разница? Мы с вами застряли голыми в каком-то овраге, и вы всё равно всё увидите. Потом или сейчас — не важно. Итак, вот она я. Пока я ещё не лезу в гору — можете рассмотреть в деталях. Вот она я. Я больше не стесняюсь. Ну и как вам? Кивнёте или рассмеётесь?

Девушка больше не прикрывалась. Так и стояла в лунном свете, таращась в глаза слегка обескураженному шефу, который не нашёлся, что сказать. Видно, ожидал услышать нечто в духе: «Вы с ума сошли⁈ Конечно, я не стесняюсь, подсаживайте!» — но не услышал.

Его зрачки действительно скользнули по бледному телу. По плечам, животу, ключицам. Груди. Она рядом. Мягкая, упругая, тёплая, голая — стоит только протянуть руку. Стоит только протянуть. Она не такая, как другие девушки. Это, вроде как, плохо, потому что некрасиво.

Но всё равно внезапно для себя мужчина понимал, что не чувствовал отторжения или отвращения. Он вообще не знал теперь, что чувствовал. То ли лёгкий шок, то ли замешательство. То ли… интерес. И, возможно, уважение за эту странную выходку. Хотелось прищуриться и ухмыльнуться — только он не щурился и не ухмылялся. Это было бы похоже на импульсивный флирт, и даже пьяной головой Джерт это понимал.

Контрастные ночные тени. Тишина, шорох листвы, редкое пение цикад. И… розовые ореолы на фоне голубовато-белой кожи. Светлые купальные трусики. Круглые ноготки на длинных пальцах.

— И зачем ты это сейчас сделала? — Анселл склонил голову в сторону.

— Затем, чтобы потом лезть наверх и не думать о том, смотрите вы на меня или нет. Ухмыляетесь или нет. Смотрите сейчас — потом неинтересно будет, — она вновь поджала губы. На самом деле Селена не ожидала, что шеф правда начнёт так бесстыдно её разглядывать. Ожидала, что отвернётся, махнёт рукой — чтобы его не сочли озабоченным, неуважительным и всё в таком духе. Однако он смотрел. И даже не пытался скрыть внимательность своего взгляда.

— Любопытный подход, — Джерт всё-таки ухмыльнулся и покачал головой. — Много у тебя было мужчин? — внезапно спросил он. — В плане секса.

— Что? — Бауэр раскрыла глаза, лицо вытянулось само собой. — Так, всё, достаточно, посмотрели и хватит, — она резко развернулась и пошла к склону. — Не смейте у меня такое спрашивать, это не ваше дело. Ей-богу, с каждой секундой всё больше хочется залезть на склон и бросить вас тут. За неуместные высказывания и вопросы.

— Смело, — он странно улыбнулся и пошёл следом. — Садись на меня. В смысле, на плечи, и попытайся ухватиться за дерево впереди. Я подсажу тебя.

Селена нервно выдохнула и, сквозь нервозность, сквозь стыд, стала пытаться прикинуть свой будущий маршрут наверх. Тёмное, ветвистое дерево. Ещё дерево. Камень, за который можно будет сперва ухватиться, а потом на который можно будет встать.

Только сосредоточиться не получалось — по телу словно до сих пор гулял жуткий взгляд шефа. «Глупо вышло. Да уж», — невольно думала она, но оборачиваться не хотелось. «Он просто пьян. Надо не обращать внимания на его фразы и выходки. Потом проспится — сам с себя в шоке будет».

На самом деле девушка пыталась не рассматривать его в ответ. Это как-то неправильно, как-то неуместно, несмотря на то что Джерт — мужчина. Хотя в лунном свете он выглядел изумительно, и, видно, сам это знал. Рельефные плечи, руки, бледный рельефный торс. Длинные волосы. Длинные ноги. Ещё пару месяцев назад Бауэр, оказавшись в такой ситуации, чувствовала бы только, как плавится от жары её лицо и тело. А теперь, после всего, что она услышала о себе, ощущалась лишь нервозность и скользкое отторжение.

Манекены тоже изумительно красивы. Но почему-то к ним нет влечения — потому что они не живые люди. И в тот день, когда Селена узнала, что она в глазах шефа — корова, что у неё — вымя, и лучше сойти с крыши, чем переспать с ней, Анселл почти мгновенно превратился в робота в её глазах. В бездушного, очень красивого манекена, которого мало волнует суть вещей — волнует лишь соответствие или несоответствие форме.

А тех, кто форме не соответствует, можно наградить презрительным взглядом и… улыбнуться, потому что так делают хорошие, вежливые люди. Они улыбаются, пряча за этой улыбкой смесь презрения и отвращения.

— Ты готова? — раздалось позади, едва не над ухом. — Садись. Будем пытаться лезть наверх.

— Мистер Анселл, я не знаю… — с грустным вздохом пробормотала Бауэр. — Я попытаюсь, конечно, но вы посмотрите, как высоко. Будете меня ловить тогда, если покачусь обратно?