Полная версия книги - "Сильнее меня (СИ) - Летова Мария"
— Сколько тебе лет?
Звон этих слов в разы сильнее.
Я молчу, а Багхантер ждет.
В конечном итоге я отвожу взгляд первая.
— Мне будет двадцать четыре в августе.
Я не пытаюсь объяснить, почему соврала. Ответ все тот же! Я хотела… чтобы он пригласил меня на чертово свидание. Я сказала, что мне двадцать один. Хотела всеми способами облегчить о себе впечатление, когда мы познакомились. Легкая беспроблемная блондинка… И он купился, потому что рассчитывал на одноразовый секс!
Теперь тишина на наш столик падает бетонной плитой.
Его стул скрипит.
Я смотрю на прохожих.
Тишина, а затем Багхантер ровно и обстоятельно сообщает:
— Макс Сотников — охуевший зарвавшийся щенок. Я сто раз пожалел о том, что с ним связался. Я ни разу не сомневаюсь в том, что, если его не прижать сейчас, он сделает еще какую-нибудь хуйню. Он получит по полной.
Преодолевая тесноту в горле, я говорю:
— А если я пообещаю, что не сделает?
На лице Охотника легкая ирония, когда я на него смотрю, но, прежде чем я успеваю отнести ее на свой счет, он все так же ровно отвечает:
— Я не думаю, что с него вообще можно брать обещания. Он слишком ненадежный человек, и у него в распоряжении по-прежнему много информации. Он обезьяна с гранатой. Его нельзя оставлять без присмотра, иначе он принесет еще больше проблем. Ничего мирным путем решить не получится.
Я не сомневаюсь в его словах. В его словах относительно Макса. Просить о поблажках для брата — это само по себе безответственно. Безответственно по отношению… к Багхантеру…
Он словно вкладывает эту истину в свой взгляд. От его взгляда у меня к горлу поднимается горечь.
Я никогда не чувствовала себя частью своей семьи так, как сейчас!
— Паша… — произношу я полушепотом.
Он лишь бросает на мое лицо еще один взгляд и встает.
Мое горло парализовало окончательно, да и бетонная плита все еще на месте. Давит на мои плечи, я не знаю, что должна делать! Только слежу за Багхантером взглядом, подняв на него глаза.
Он двигается без спешки. Убирает с дороги стул, поворачивает голову…
— Пока, — произносит он, мазнув по моему лицу еще одним взглядом.
Только выйдя на улицу, Багхантер переключает скорость. Снова переходит на трусцу, удаляясь от кафешки...
Глава 34
Я думала, что все самые удушающие эмоции пережила там, за тем столиком. Или когда вернулась домой, сумев попасть ключом в замок только со второго раза. Когда мысленно умоляла маму мне не звонить хотя бы в этот день, просто забыть обо мне на сутки!
Мое желание сбылось, а если бы нет, вряд ли я запомнила бы хоть слово, потому что даже сутки спустя все, на что способен мой мозг, — это опять и опять прокручивать в голове слово «фейк».
Я не думала о последствиях, когда сочиняла одну ложь за другой, меня интересовал результат, а сейчас слово «фейк» кусает меня и кусает, заставляя сомневаться в себе! Терять уверенность, которую я растила в себе всю жизнь без посторонней помощи, ведь даже Голиков предпочитал говорить мне стоп. Включать тормоза, держаться границ, когда мой энтузиазм превышал его собственный.
Он предпочитал видеть меня послушной, как и родители, и злился, когда я за эти рамки выходила. Возможно, мне нужны были эти рамки! Возможно, в двадцать я их просто не чувствовала — во мне бурлила энергия, я выплескивала ее везде, где только можно, может быть, действительно через край. Хотела выделяться…
Голиков оставляет на моем телефоне два пропущенных. Я не знаю, зачем он звонит, но мои чувства — как оголенные провода, я не смогла бы ответить на его звонок, даже если бы он оставил пять пропущенных!
Мы два года не созванивались. Только переписывались, и то с горем пополам, а теперь он ломится в мою жизнь этими звонками, которые, уверена, напрямую связаны с Максом.
Меня эти пропущенные не трогают. Вообще никак. Я добилась своей цели — уничтожила последние следы присутствия Кирилла на болючих слоях сердца, выдавила его даже с подкорки, последнее даже без усилий, ведь мой план сработал…
Я так сильно влюблена в другого парня, что два дня не чувствую ничего, кроме пожара в своей голове и тахикардии.
Открываю и закрываю нашу с Багхантером переписку, вибрируя, когда вижу, что он… онлайн…
Мне удалось застать его в Сети раз пять, и каждый из них я пялилась на горящий зеленым статус до тех пор, пока он не гас…
Что бы я могла ему написать?!
Теперь меня словно зажало в тиски от страха, что любое мое слово будет истолковано не так, из-за этого я не могу придумать ни одного, но я продолжаю думать! Постоянно. Вытаптывая пол в своей квартире и прячась от всех. Я и в Сети тоже прячусь. Мой профиль два дня молчит, я ничего не публикую. Паша тоже.
Где он пропадает?! Я слишком привыкла начинать свой день с его новостей. Это за месяц нашего знакомства стало просто базовой потребностью. Потребностью, а не попыткой выучить его привычки, пусть даже сначала так оно и было. Да, черт возьми, я изучала его! И тешила его самолюбие! Но с ним я была самой собой больше, чем он может себе представить! Я… чувствовала себя в безопасности…
Стресс не смог выжечь банальную физическую ломку по прикосновениям, запаху… Но она стала просто фоном, на котором я проживаю эти дни как в ускоренной перемотке. В перемотке, потому что я вряд ли когда-нибудь четко вспомню, чем в эти дни занималась. Я просто была!
У меня нет шансов пропустить новости Альбины, ведь я срослась со своим чертовым телефоном, который не выпускаю из рук. И засыпаю тоже с ним.
В своем сторис Альбина двигает губами на камеру, беззвучно повторяя слова звучащей в кадре песни.
Я узнаю место, когда Альбина разворачивает камеру, — это клуб, в котором Паша встречался с другом из Америки. С задержкой дыхания я рассматриваю попавшие в кадр лица, но мое сердце остается в груди, ведь среди них я не вижу… Охотника.
Но даже если бы он там был, меня сковало по рукам и ногам достаточно, чтобы не делать импульсивных поступков. Или я коплю на них смелость! Ведь я так и не придумала, что Паше сказать…
Например, что я понятия не имею, как со всем этим быть! С Максом, с тем, что родители готовятся выплатить первый гонорар адвокату. Что пять минут назад мне было плевать на собственного брата, на все плевать, потому что я с замиранием сердца искала на чертовом видео знакомое лицо…
Это сильнее меня.
Я даю себе неделю.
Целую неделю на то, чтобы… остыть. Чтобы… наконец-то дождаться первого за долгое время сторис от Багхантера: его мелькающих в кадре кроссовок, пока под ними на шестой скорости крутится полотно беговой дорожки.
Обязанность постоянно пополнять контент личными материалами на него наверняка наложил его SMM-менеджер. Я ни разу не забывала о том, что с недавних пор соцсети Охотника продвигает Тимур. Друг просто не мог этого не потребовать, и Паша… требование выполняет, чем запускает мой пульс в стратосферу!
Все снова валится у меня из рук. Моя собственная работа в том числе.
Я не знаю, где он пропадал. По-прежнему не имею понятия. Это был затянувшийся недельный отдых от экрана?! Он целую неделю не появлялся в собственных соцсетях...
Решения, между которыми я балансирую… зыбкие, но я просто это делаю: в спешке открываю шкаф, вываливая половину его содержимого на пол, когда в пятницу вечером сторис ютубера Яна заполняют видео с коллективного просмотра футбольного матча…
Глава 35
Единственное, в чем я уверена на сто процентов: если я не сделаю того, что делаю, — задохнусь.
А НЕ уверена я во всем остальном, в том числе имеет ли моя поездка вообще хоть какой-то смысл, но истории Паши в соцсетях практически полностью копируют истории его друга, так что местоположение Багхантера в данную минуту почти не вызывает сомнений.
Мне достаточно этого «почти», чтобы чувствовать себя падающей вниз на качелях. Меня просто несет вперед, потому что Багхантер… мой магнит!