Полная версия книги - "Пташка Барса (СИ) - Кучер Ая"

И это правда. Как она только появилась, Ярый смотрел на неё так, будто расчленять собирался. Как на заразу, прилипшую к подошве.

Но вот сидим сейчас, обсуждаем, и он кипит не потому, что ненавидит. А потому что цепанула. Где-то между «убил бы» и «втащил бы».

Прямо в жилу попала.

– Давай к делу ближе, – цедит Ренат, снова сверяясь с часами, будто я его на каторгу потащил, а не жрать мясо и проворачивать шикарную схему. – У тебя отгул не на месяц.

Переключаемся на дело, и Ренат тут же включается. Любит он это, падла. Все эти свои циферки, отчёты, левые проводки и прочее говно.

Сдвигаем тарелки, вытаскиваем планшеты. Он кидает себе на колени, я щёлкаю экраном.

Обсуждаем заход нала, который нужно открутить и сделать легальным, при этом не сильно потратиться на налоги.

Минут сорок мы кроим схемы. Рисуем, чистим, меняем маршруты. Он показывает, как через подставную фирму можно прогнать часть через аренду, а потом – вывести на покупку оборудования.

Я прикидываю: если всё пройдёт, то через две недели можем увеличить оборот вдвое.

Хорошо, что с Ярым не надо вилять. Не ссышь, что сольёт. Не надо кодировать, прятать слова.

Когда планшеты гаснут, и мясо на тарелках почти остыло, он откидывается, достаёт сигареты.

– Знаешь чё? – выдыхает дым, прищурившись. – Я ток щас задумался.

– О чём?

– Насколько хорошая идея была оставлять этих двух ебанутых вместе?

– Да похер. Не думаю, что они смогут…

Резкий хлопок открываемой двери. Влетает охранник. Взъерошенный, на лице – алая царапина.

Смотрит так, будто облава на рестик произошла. И сейчас нам всем новый срок влепят.

Блядь.

– Там это… – выдыхает. – Барс, там те девки… Они… Это пиздец.

Глава 19

– И какого хера ты тут натворила?! – рявкает Барс.

Я на автомате вжимаюсь в стул, пока мужчина нависает надо мной. Я ощущаю себя крошечной. Микроскопической.

Мужчина настолько близко, что я чувствую, как от его тела идёт жар. Или это у меня температура поднялась от страха?

Я нервно глотаю воздух. Кислорода, как назло, нет. Только запах мужского парфюма и моего позора.

Вот говорила же Айке – сначала в другую сторону стул бросай! А теперь что? Теперь на этом самом стуле сижу перед Барсом.

– Я не скажу, – бурчу, пряча глаза. – Ну… Спроси у охранников.

– А то я, блядь, не спрашивал, – хмыкает он. – Но ты сама шаришь, что они пришли позже. В разгар вашей вакханалии, блядь.

Прикусываю губу. Это правда. Охранники ушли за водой. Мы остались с Айлин. Две тихие, мирные девушки. Почти монашки. Ну ладно, совсем не почти.

Ну, они не прям чтоб хотели уходить. Но мы сказали, что если останется один – мы скажем, что он к нам приставал.

Айлин так вообще красочно расписала, что с ним сделает Ярый. Жизненно так, детально.

Только я не поняла, почему идея съездить в лес им не понравилась? Они против выездов на природу?

Вот поэтому они и хмурые все такие! Свежий воздух лечит стресс, между прочим.

Барс смотрит так, как будто рентген у него в глазах. Или красный луч смерти. Мне становится ещё жарче. Стул подо мной скрипит.

– В последний раз нормально спрашиваю, – Барс давит голосом. – Чё вы устроили?

– Ничего! – я вскрикиваю, звучит жалко. – Это… Ветерок поднялся, ага! Мы просто чихнули, и всё.

– Ты решила мне совсем мозги выебать, пташка?

– Я вообще не хочу с тобой никаких, даже эфемерных, сексуальных отношений.

Бубню в пространство, надеясь, что сейчас земля треснет и засосёт меня внутрь.

Барс приближается – и меня бьёт ознобом. Внутри дрожит всё. Душа уже готова отойти в мир иной.

Но я держусь. Я не буду признаваться в том, что на самом деле произошло в той комнате. Никогда! Никому!

Эта тайна уйдёт со мной в могилу. Прям в гроб положу записочку. Пусть потом археологи в шоке будут.

Потому что, если расскажу… Барс до конца жизни меня стебать будет. А я этого не хочу.

Мы с Айлин поклялись, что всё сохраним в тайне. Даже под пытками не расскажем.

– Так, бля, – цедит Барс. – Эта хуйня с побегушками меня заебала. Будем по-другому всё решать.

– Как?! – сглатываю, вжимаясь в стул, будто он меня защитит.

– Ты вроде любительница наручников, пташка? Вот и поиграем с тобой в связывание.

Я давлюсь воздухом. Ноги подкашиваются даже сидя. Щёки горят, уши краснеют. Мозг впадает в кому. Что он вообще такое несёт?!

Смотрю на этого извращенца-переростка. На эту глыбу, которая говорит о связывании, будто предлагает попить чаю.

Как мне справиться с этим чудовищем?! Он же реально меня куда-нибудь привяжет! А я – даже ногти нормально не подпилила! Как потом верёвки перерезать?

– Я… – пытаюсь говорить, но язык пересох. – Я другие игры предпочитаю. На расстоянии. По разным городам. Давай так, а?

– По разным городам? – хмыкает Барс. – Легко. Сначала в одном городе выебу, потом – в другом. Базара ноль.

– А ты можешь думать о чём-то другом?! Как человек себя вести! Ну если я тебе так понравилась, то… Не знаю, на свидание пригласить. Комплимент сделать. Как-то поухаживать! А не вот так – прямо и грубо!

– А я время нам экономлю, пташка. Не по рестикам шляться, а сразу трахаться.

Невозможный грубиян. Он словно вовсе не имеет иначе разговаривать. Явно прогуливал уроки этикета.

У него, походу, ухаживания включают порку, шантаж и кандалы. Боже. Он реально считает, что секс – это способ поприветствовать меня в его жизни?!

– Ну и ладно! – бубню под нос, пытаясь не смотреть в его глаза. – Я бы всё равно с тобой на свиданку не пошла…

Но позвать мог бы. Гад такой!

Я вздрагиваю, когда у Барса начинает звонить телефон. Он резко морщится, будто звук не просто раздражает, а ломает ему кость изнутри.

Его взгляд темнеет, пальцы с силой сжимаются на трубке, и я вижу, как будто в челюсти что-то клацает. Не нравится ему это. Совсем.

Мужчина отходит на несколько шагов, кидает на меня последний взгляд – очень недобренький, если честно – и отвечает:

– Да, – рявкает.

Мне впервые за весь вечер хочется поцеловать этого невидимого собеседника. Спасибо, дорогой абонент, кто бы ты ни был.

Главное, что Барса отвлекли. И у меня есть возможность хотя бы подышать, пока мужчина не вернулся к своим пошлым предложениям.

Пространство между мной и Барсом – бесценно. Он вроде как здесь, но вроде и не совсем. И в этом «не совсем» я впервые за вечер могу чуть подумать.

– Какого хера?! – гремит Барс. – У нас была, блядь, договорённость! Ты мне чё обещал?!

Я невольно прислушиваюсь. Он не просто злой. Он – раздраконенный. Это уровень «если кто-то под руку попадётся, его можно выкинуть в окно и сказать, что сам выпал».

И угадайте, кто тут под рукой? Да-да. Я. Эвелина Пташина. Почётная муза для срывов, изнасилований и полевых экспериментов над психикой.

– С тебя за это спрошу, – рявкает он на прощание и резко прячет телефон в карман.

Я делаю вид, что не слышала. Я вообще ничего не слышу, не вижу, не соображаю. Просто стою себе, птичка в клетке, лапки сложила, глазками хлопаю.

– Значит так, пташка, – разворачивается ко мне Барс. – Планы поменялись. Мне надо в больничку вернуться.

– О, да? Как жаль! – я едва не визжу от радости. – Я обязательно отправлю мандаринки или…

– Себя отправишь. Ты едешь со мной. Будешь в палате меня развлекать.

– Я? Что? Нет! Нет-нет-нет! Это вообще не входит в мои карьерные планы!

– Теперь входит. Скача на мне карьеру будешь строить.

Глава 19.1

Меня передёргивает от мысли, что я проведу ночь с Барсом. И плевать где! Хоть в больнице, хоть в тюрьме.

Господи, да что за курортная романтика с элементами уголовного кодекса?

– Может, не надо? – пытаюсь я изобразить робкий протест. – У тебя же там… Таблетки, капельницы… Ну, скучно не будет и одному!