Полная версия книги - "Развод. Приручить Бандита (СИ) - Лакс Айрин"

Может быть, так, что здесь игроки посерьезнее.

Сначала Призрак, науськанный Артемом. Потом сам Тема… Много лет был верным, но скурвился.

Что, если тут не местные разборки, но дела поважнее?

Кто-то хочет, чтобы мое место заняли и вершили те дела, которые удобны.

Я снова прихожу к мысли, что Варе со мной небезопасно. Что удерживать ее не стоит, что ей и нашей малышке лучше от меня подальше.

Но на этот раз решаю донести сам.

Дать расклад…

Поэтому иду к Варе, внутренне содрогаясь от адова накала всех душевных струн.

В заведении светло и зловеще тихо.

Тишина сразу напрягает: лучше бы там стоял шум и грохот переворачиваемых столов.

Но это же Варя… Варя и ее любимый бизнес, ее детище. Она и столы, раскиданные мной в приступе бешенства, на место поставила, и салфетки все подобрала.

Перед глазами стоит, как она ползает по полу и рыдает, собирая салфетки.

Не могу, как паршиво. Отпинал бы себя… В груди щемит невыносимо!

Тру ладонью, но болит не кожа, не ребра, болит под ними, за ними…

Почему же так тихо? Где Варя?

Что с ней?

Вдруг она что-нибудь с собой сделала, мелькает страшная мысль.

Чудовищная!

Нет, нет, она бы так не поступила, не совершила бы злодеяния по отношению к своей дочурке!

Но сколько раз я видел, на что способны люди, которых загнали в угол? А Варя уверена, что ее загнали. Я загнал…

Я проверяю всюду и последним дохожу до небольшого кабинета Вари. Из-под двери льется неяркий свет, заставляю себя войти.

Если Варя в порядке, спасибо тебе, боже… За старания. За то, что не бросил.

Варя лежит без движения на диванчике, и мне требуется несколько секунд, чтобы решиться переступить порог.

Не выдумывая ерунды, приглядеться и понять, что Варя дышит.

Во сне.

У нее очень заплаканное личико, на котором отпечаталось страдание. По всей видимости, она еще много плакала, прежде, чем уснула от усталости.

Перевернувшись на другой бок, ежится во сне, обняв себя руками.

Я тихо крадусь, беря плед, который лежит у нее в ногах. Осторожно накрываю и сажусь на пол у дивана, опустив на него голову.

Диванчик узкий, на одного. Оно и правильно, мне рядом с ней не место. Вот возле ее ног — другое дело.

Перевожу телефон на беззвучный и жду, пока Варя проснется.

Ее пробуждения я ждал, но все равно оказался не готов.

Слышу, как Варя во сне шевелится, садится, привстав на диване, и замирает, заметив меня.

Время — поздняя ночь. В кабинете я оставил включенным только тусклую настольную лампу. Ее света достаточно, чтобы мы друг друга увидели.

Варя сидит без движения. Я даже представить не могу, какие кошмары в ее голове крутятся, у меня нет столько фантазий и страхов.

Я живу реальностью, но Варя — другое дело.

— Я хочу в туалет, — говорит она.

— Да, конечно. Иди, — говорю осторожно, сдвигаясь в сторону. — Жду тебя. Варь. Прости.

Успел словить ее руку и жарко прижался губами.

— Мирон, дай мне пописать, блин. Беременные чаще писают! — убегает.

Не жду, что сама вернется. Возможно, мне придется караулить ее у дверей, но Варя и сейчас меня удивляет.

Она появляется в дверях кабинета, застыв.

— Хочу, чтобы ты знала. Я тебе зла не желаю. Не желал впутывать, выводил деньги осторожно. Да, их немало. Бизнес прибыльный. У нас как-то был разговор про доверие. Я прихвастнул, мол, не знаю, что это такое, кретин. Но теперь знаю. Оказывается, я доверял. Но не тем и не тому. В моем мире валюта — договоренности и договоры. Партнерство. Обязательства. На них и опирался. Но все оказалось зря. Нужно проверять всех и каждого. Под лупой смотреть. Человек, с которым ты контактировала, грязный чиновник. По уши в стремных делишках, но с хорошим спектром возможностей. Я решил воспользоваться одной из них и надавил. Шантажом. Он опасный человек, Варя.

Вот так на одном дыхании выпалил все.

Самое главное. Каждое слово взвесил.

Почему мне врать ей было гораздо легче, чем говорить правду?

Я обманывался, что эта девчонка для меня ничего не значит, и врать было как дышать.

Правда потяжелее будет… Ее еще надо уметь преподнести так, чтобы тебя поняли и не истолковали иначе.

Поверит ли она мне сейчас? Сам бы я себе поверил?

Глава 50

Мирон

Варя замерла и нерешительно перебирает пальцами складки на платье. Нравится мне в ней эта черта — она часто носит платья, юбочки…

Девочка-девочка… И у нее тоже будет девочка. Платьица, заколочки, бантики… Няшность в квадрате. Как я это вынесу? Как не тронуться умом от осознания всего дерьма, в котором ей, им, вынужденно полоскаться приходится?

Думает, не понимаю. Понимаю.

Как объяснить? Надо будто целое здание из бетона и стекло нависло, покосившись. Раздавит так, что останется только одно мокрое место!

Я все понимаю, осознаю, просто язык как деревянный, передать ей.

Если бы она могла читать мои мысли… Или лучше не стоит? Там же рядом с тревожным и глубоким полно поверхностного дерьма, мужицкого. Трусики Вари до сих пор при мне, а это означает, что она там… голенькая совсем. Узкие бедра, аккуратная попка, ласковая киска..

Будоражит ли это? Еще как…

Хочу ли я? Так что яйца бренчат!

Но полезть к ней с сексом сейчас, значит, опять все насмарку пустить.

В прошлый раз я так ошибся, решил, что трахнуть будет достаточно, и она захочет быть со мной, и больше дурных вопросов не возникнет. Вообще никаких вопросов не возникнет.

Все на доверии. Ведь как я трахался… С душой, бля… Всего себя вкладывая.

Всего..

И эти обещания..

Я ведь королевой своей ее назвал. Для меня это что-то значит, а для нее — просто звук.

Мы на разных уровнях общаемся.

— Гарипов опаснее тебя? — наконец, тихо выдыхает Варя.

Я в ее глазах, наверное, пострашнее черта.

— Я не садист. Он — да. С девушками, — уточняю. — Есть доказательства, но тебе их лучше не видеть. Там трешь и кровь.

Она вздрогнула, впилась ногтями в ладонь. И меня колбасит от мысли, что Варя виделась с Гариповым, с этой мразью! Может быть, вот так, как мы с ней сейчас? Или даже ближе..

Я его убить готов только за то, что он дышал одним воздухом с ней и разговоры вел, пачкал ее.

— Когда мы были с тобой вдвоем, мне позвонили. Эстер.

Глаза Вари вспыхивают недовольством.

Я только сегодня понял, что пошло не так в прошлый раз.

Понял, пока сидел возле спящей Варьки, и разбирал нашу ситуацию по кирпичику, потом снова собирал и так по кругу, пока не озарило.

Варя меня приревновала, а я и не заметил, не обратил внимания. Зато наговорил кучу всего. Варя решила, что я по блядям скакать буду.

В этом все дело.

Мы не разговаривали толком. Я не объяснялся, даже не старался. Вел себя так, будто с подчиненными разговариваю. Сказал, а ты — делай.

Я не привык с женщинами считаться. В моем мире они лишь подстилки, средство… для удовлетворения или достижения иных целей, не более того. Не было ни одной, которую я бы ценил.

До нее… До Вари.

И потому мне так неудобно в собственной шкуре.

Нужно жить по-новому, что-то менять, а я хотел в новую жизнь войти со старыми правилами. Да так, чтобы было удобно самому, чтобы не меняться вообще.

Идиот…

— Мы говорили. Но не о девочках для меня, а по делу. Одна из девушек Эстер дала на него компромат.

— Компромат дали тебе, но прессовать начали в итоге меня. Снова, — горько произносит Варя.

Обнимает себя, смотрит с болью.

Меня в очередной раз бьет, словно током.

Сколько раз уже покушались, да?

Те двое, люди Призрака. Потом Тема… Лапал мою девочку, изнасиловать угрожал. Теперь Гарипов грозит тюрьмой, а она же… Она же совсем к такому давлению не приучена. И беременна. В ней новая жизнь, мир, космос…

Всем наплевать.

— Тебе не кажется это несправедливым?! Когда это закончится? Закончится ли вообще?