Полная версия книги - "Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора"

Если Брейн и обалдел, то никак этого не показал:

— Понял, Егор Андреевич. Сделаем.

Хотел уже написать Василине, чтобы не тревожилась, как от нее внезапно прилетело подтверждение, что он молодец и все правильно делает:

— Спасибо. Все вкусно. Доброе утро.

И фото кухонного стола с корзиной по центру.

Миленько.

Он бы, конечно, хотел стол этот использовать несколько не совсем традиционно, но пока придется чуть подождать. И, вероятно, что-то придумать, потому как без тепла Лины долго он не протянет.

Дальше все как-то и где-то неслось, катилось и тащилось. Пришлось послать отца с его вызовом на ужин, совмещенный с очередным племсмотром бессмысленных дур.

Сейчас все другие женщины казались кощунством.

Когда понял это, бросил все, пошел курить. Отмахнулся по дороге от девочек-администраторов БЦ.

Вышел в курилку, пометался в тесном помещении, выскочил на улицу. Остановился, чиркнул зажигалкой, вдохнул дым, поглядел на небо, медленно выдыхая:

— Пи*ец тебе, Егор Андреевич. Приплыл ты.

И ведь ничего внутри протестующе не екнуло.

Значит, точно пи*ец.

В таком случае пора мобилизовать все мощности, силы, возможности и поддержку.

Надо знакомиться ближе и с детьми и окружением Лины. Надо прояснить вопрос с Евгенией. Надо быстро приручать его восхитительную женщину к рукам. Донести до этой упрямицы, что он — это не мимолетное. Объяснить, что все у них серьезно.

Дел до хрена.

Но сначала он обязательно должен ее увидеть, а то уже дышать как-то тяжко.

Кое-как дотянул до вечера. Вылетел из офиса на первой космической, по дороге набирая заветный номер:

— Лин, милая. Там сейчас ужин привезут. Буду минут через тридцать-сорок, не знаю, что по пробкам. Как вы сами сегодня? Не звонила мне, упрямая женщина!

— Егор Ан… Егор. Не надо этих игр. Я не хочу и не могу. Пожалуйста, — выдохнула тихо, устало.

Что-то у нее там случилось. Надо решать.

— Милая, сначала ужин, потом все остальное. Но мне нетрудно, я повторю: никаких игр. У нас все серьезно, — вот чует он, в ближайшее время задолбается это повторять.

Но надо. Тут без вариантов.

Говорить обо всем важном. И не только.

Надо делать. Обязательно. Быть рядом, помогать, поддерживать, слушать, пытаться понять.

Постоянно держать. И покрепче.

Девицы в количестве двух штук, те, что помладше, сегодня, видимо, после подношений, встречали его более благосклонно. А глядя на довольные мордашки дочерей, и богиня его сменила презрительную гримаску на усталую и настороженную.

За ужином выяснилось, что Света занимается карате и завтра у нее тренировка с самого утра перед соревнованиями, назначенными на середину октября. А старшая, Анна, сейчас в музыкальной школе и будет там допоздна:

— Беспокоюсь. Вроде и недалеко здесь, но все же осень, темно. Да и мала она еще.

Обнял и притянул к себе бесценную женщину, оторвав ее от процесса загрузки посуды в посудомойку.

— Ли-и-ин, не волнуйся. Сейчас тогда давайте соберемся да прогуляемся до школы. И сами проветримся перед сном, и Анну встретим.

То, как признательно сияли ее потрясающие глаза, и то, что она вдруг сама впервые обняла его, полностью искупало необходимость снова одеваться и выбираться из тепла и уюта на улицу, где ветер с мелким, противным дождем.

Старшая дочь Василины хоть и гордо задирала нос, но видно, что была рада, когда Света повисла у нее на шее с диким воплем:

— Аню-ю-ютка! Это мы!

А он сам, шагая по темной улице следом за девочками, которые громко обсуждали прошедший день и грядущие выходные, поддерживая одной рукой Лину, а второй толкая коляску с Олей, чувствовал нечто странное, неуловимо теплое и родное. Тревожное.

Проводил этих чудесных барышень до дома, поцеловал в темноте коридора на ночь Лину и уехал к себе, понимая, что планы рабочие на выходные подвинутся.

Он должен разобраться.

Поэтому полдень субботы застал его в аэропорту, потом такси до Клуба, и с ноги вломиться в кабинет.

После таких подстав, как-то не до политесов:

— Что это был за номер? Или у вас новые игры? С чего вдруг ты мне стал врать?

Хозяин мрачного, дорогого и пафосного кабинета поморщился. Махнул в сторону кресла и потребовал у секретаря коньяк, сигары и кофе.

А потом, скривившись, хмыкнул:

— Все мы всю жизнь играем в разные игры, тебе ли не знать?

Ну, это такое заявление, спорное.

— Каким чертовым боком вышло, что я за свои вполне приличные деньги получил охрененную дезу?

И тут очень дорогой друг поделился занятными рассуждениями:

— В некотором роде ты получил правдивую информацию. Госпожа Аникеева действительно выбрала и оплатила пригласительный, причем своей картой. И она же заказала на вечер сопровождение. А вот кто там на самом деле был под маской — история умалчивает. И предполагалось, что умный человек не полезет туда, куда ему настоятельно не советовали соваться.

Вспомнив ночь в Клубе, а потом одинокое утро, скрипнул зубами:

— Теперь я в курсе, кто это был. И если бы узнал это сразу, то не был бы сейчас по уши в проблемах и с туманными перспективами.

— О, тогда я тебе еще немного добавлю красок в картину ближайшего будущего. Твой отец нашел для тебя выгодную семье невесту и очень заинтересован в этом браке. Ты его знаешь: суров и, как всегда, категоричен в своих требованиях. И если имена Жарова и Аникеева людей твоего почтенного батюшки слегка притормозили, то милая барышня, которая на самом деле посетила той ночью мой гостеприимный Клуб, могла оказаться в реальной опасности, узнай о ней кто-то. Ты понимаешь?

Пи*ец. Только этого не хватало.

— Со своей личной жизнью я разберусь сам. На ком мне жениться решу без дорогого родителя. Спасибо, что предупредил. Теперь хоть охрану своей женщине нанимай.

Кофе закончился, да и новости были, как раз под коньяк.

Старый друг кивнул и поднял свой бокал салютуя:

— Понимаю твое недовольство, но ты должен быть осторожен. Андрей Николаевич достаточно влиятелен, а сейчас готов пойти на крайние меры, чтобы заставить тебя сделать, как ему надо.

Это понятно. Не зря же зазывает домой так настойчиво.

Вот ведь гадство.

Ну, сам он куратором прикрылся, это хорошо. Но Лина? Как долго еще эфемерная Евгения будет удерживать спецов СБ отца на расстоянии? Если они возьмутся за ним наблюдать, то спалится он в момент, потому что без Василины уже не представляет свою жизнь.

Мало ему гемора со спором этим идиотским, так тут еще планы с выгодной женитьбой вылезли.

Дерьмово.

— Будь готов к сюрпризам от своего почтенного родителя, вот единственное, что я могу тебе сказать, — кривая ухмылка продемонстрировала истинное отношение к ситуации этого опасного и влиятельного мужика.

А потом он ухмыльнулся, опрокинул в себя коньяк и добавил:

— Ну и еще, конечно же, традиционное: сегодня в Клубе отличная вечеринка. Останешься? Как раз поймешь, что нет повода для конфликта с отцом. А мои девочки быстро тебя утешат.

От мысли нацепить маску и выйти в зал явственно затошнило.

А дорогой друг заржал:

— Не думаю, что на посещение моего достойного заведения будет наложен запрет для тебя и после вступления в брак. Все же твой отец — мудрый человек и все понимает.

— Я против. Тебя навещу с удовольствием. Клуб больше нет, — допил, что оставалось в коньячнице, попрощался и отвалил обратно.

В аэропорт.

А прыгая в машину на стоянке «Пулково», понял, что там было за такое тревожное ощущение, вечером пятницы.

Странное, внезапное и давно забытое. Так он себя чувствовал только в далеком детстве у бабушки в деревне.

Ощущение, что все правильно и на своем месте. Дома.

Вот это пугало.

Но осознание, что все идет куда надо, настигло и накрыло, когда распахнулась дверь, и его усталая, взлохмаченная богиня с порога буркнула:

— Чего тебе не живется спокойно?

Прижал ее к себе, вдохнул аромат волос и фыркнул на ушко: