Полная версия книги - "Девочка на замену (СИ) - Шнайдер Анна"

Поэтому он решил позволить себе понаслаждаться.

51

Аля

Руки дрожали, пока Аля наливала Артёму в одну кружку воду, в другую — чай и готовила таблетки с микстурами. А ведь ей предстоит ещё и заставить его прополоскать горло! А он в одних трусах, боже ты мой.

Конечно, она хорохорилась — на самом деле, Аля с первой же секунды, как увидела почти голого и потного Артёма, чуть с ума не сошла от смущения. Возможно, оно не было бы столь сильным, если бы у Али был отец — но дядя Игорь прожил с ними слишком недолго, да и в одних трусах по дому не расхаживал, всегда надевал как минимум футболку и шорты. И не привыкла Аля к подобному зрелищу, да! А кто бы на её месте не смутился? Хотя Яна, наверное, не смутилась бы, но она и не поехала бы к больному Артёму, и не только к Артёму. Альтруистичности в этой девушке не было ни на грош.

И всё-таки… ох, какое у Артёма тело! Почти без волос, если не считать совсем уж низ скульптурного живота — да, вот там имелась кокетливо уходящая за резинку трусов дорожка, но выше — ничего. Крепкий пресс, с кубиками, как и положено, не накачанные, но вполне мускулистые руки — да Родину можно в журнале мод сниматься в качестве модели, чтобы такие дурочки, как Аля, на него слюни пускали. Хотя сейчас для слюней не время, и она поняла это, как только прикоснулась к влажной и горячей коже Артёма. Минимум тридцать восемь градусов, но скорее всего больше.

Кстати, градусник она ведь с собой тоже взяла…

Всё приготовив, Аля огляделась. Кухня в съёмной квартире была не как у них с мамой и Раей — там всё-таки помещался диван, на котором раньше спала Наталья Николаевна и её бывший муж, — а здесь слёзы, а не кухня. Всё необходимое тут было, в том числе микроволновка, но для семьи тесновато — такая квартира только на съём для одиноких людей и годилась. Но Артём держал всё в чистоте, за что Аля его даже зауважала. Хотя, может, он клининг заказывает, если деньги есть?

Но чего здесь точно не было, так это подноса. А зря — очень нужная вещь, когда надо что-то принести больному человеку. Но, раз нет, обойдёмся подручными средствами.

Положив таблетку и нарезанный лимон на тарелку и примостив рядом маленькую вазочку с мёдом — хорошо, что она захватила мёд из дома, у Артёма он, кажется, не водился, — а в другую руку взяв две чашки — с водой и с чаем, — Аля пошла в комнату, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться и ничего не разлить.

Артём — непослушный мальчик — не лежал в кровати, а сидел на ней. И Аля вновь почувствовала, что к щекам приливает кровь: на этот раз ситуация была ещё более двусмысленной, чем в коридоре. Откинутый в сторону плед, край белоснежного белья, и поверх всей этой красоты — Артём в трусах.

Так, не думать ни о чём кроме лечения!

— Вот, — произнесла Аля негромко, подходя к кровати и оглядываясь. Комната была гораздо больше, чем кухня, — примерно как у них с мамой и Раей, — но мебели оказалось немного. Книжный шкаф, прикроватная тумбочка, кровать, торшер, гардероб, письменный стол со стулом. Ну и телевизор на стене с противоположной стороны. Лаконично, и пол холодный — явно линолеум просто на бетон постелили. А Артём по этому линолеуму — голыми ногами! Аля хоть в носках.

— Что вкусненького ты мне принесла? — заинтересовался Родин, вытягивая шею. — Пирожных не вижу, жаль…

— Какие пирожные, ты вон как хрипишь. Я тебе таблетку от температуры принесла. Порошок, который ты развёл, — та ещё гадость, не надо его пить! Любого терапевта спроси, он тебе то же самое скажет.

— А зачем тогда его в аптеке продают?

— А сигареты в магазинах зачем продают? — фыркнула Аля. — Все же знают, что курить вредно! Лучше по старинке. И чай с мёдом и лимоном. Потом ещё горло прополоскать будет нужно, но это позже, после чая и таблеточки. И спать. Ой, нет! Микстура от кашля ещё.

— Почему ты на врача не пошла учиться? — прохрипел Артём. — Неплохо получается.

— Ты лучше пей! Хватит разглагольствовать.

— Строгая, — подмигнул ей Родин, но тем не менее сделал всё, как было велено. Даже горло прополоскал! Хотя и жаловался, что Аля ему вместо полоскания подсунула какую-то подозрительную жидкость, похожую на мочу, из-за чего девушка не смогла сдержать смех — настолько возмущённым выглядел Артём.

Но несмотря на то, что парень нарочито бодрился, Аля видела, что ему с каждой минутой становится всё сложнее держаться в сидячем положении — и градусник был неумолим, показывая почти тридцать девять градусов.

Уйти, когда у Артёма такая температура, Аля не могла, поэтому дождалась, когда жар спал, и только после этого покинула квартиру, взяв ключи с полочки в коридоре.

52

Артём

Когда за тобой ухаживают — это приятно.

Кто за ним ухаживал, кроме мамы? Никто. Оказывается, когда это делает девушка, в которую ты влюблён, приятно вдвойне.

Стоп, влюблён? Артём даже улыбнулся во сне, подумав, что ни разу он не влюблён. В Олю был влюблён, да, но Аля — совсем другое дело. Хорошая и милая, встречаться с ней одно удовольствие, но это не влюблённость. Артём после Оли ещё нескоро влюбится…

Повернувшись на другой бок, Родин поморщился — начав просыпаться, он наконец ощутил, что, кажется, спит в луже. И если бы не ощущение сырости везде, в том числе даже возле лба, Артём подумал бы, что опозорился, как в младенчестве, но нет — он попросту вспотел. Причём настолько сильно, что бельё вокруг и под ним было мокрым почти полностью.

Медленно сев на постели и с усилием сглотнув — горло по-прежнему саднило, — Артём огляделся. Али рядом не было, но на прикроватной тумбочке лежали её лекарства — значит, вчерашнее явление девушки ему не привиделось в горячке. Кстати, насчёт горячки… Вон и электронный градусник лежит, тоже Алин. Так-с, какая у него там температура…

Градусник показал чуть выше тридцати семи градусов, и Артём приободрился — он точно помнил, что вчера буквально горел. Значит, лишняя температура вышла из тела вместе с по́том, и это хорошо. Плохо другое — спать здесь теперь невозможно, а где в этой квартире постельное бельё, Родин своими заболевшими мозгами никак не мог вспомнить.

Ладно, после разберётся. Сначала надо хотя бы встать с кровати и умыться, а потом что-нибудь съесть — в желудке словно бездна разверзлась и грозилась проглотить Артёма целиком, если он не закинет в неё хотя бы бутерброд и чай.

И как раз когда Родин начал медленно подниматься с постели, дивясь на то, насколько сложно это сделать, и чувствуя себя полудохлой рыбой в мутной воде, он услышал характерный звук, раздавшийся из прихожей.

Входная дверь. Её кто-то открывал!

Вытаращив глаза от неожиданности, Артём с прытью, неожиданной для него самого, почти соскочил с кровати и помчался в сторону прихожей, чтобы спустя несколько секунд, устало прислонившись лбом к стене — этот спринтерский забег забрал у него последние силы, — лицезреть серьёзную, решительную, но слегка румяную Алю с пакетом из «Пятёрочки».

— Занятия отменили, что ли? — прохрипел Артём и сам испугался своего голоса — в жизни не слышал у себя такого. Сипло-хриплый, дребезжащий и низкий — ну просто звуки умирающей скрипки, а не голос.

— Нет, ты что, — покачала головой Аля. — Я просто не пошла.

— Не пошла? — изумился Артём.

— Угу. Ну, по крайней мере к первой паре я точно не успею. Сейчас накормлю тебя, дам лекарства, удостоверюсь, что всё в порядке, — и потопаю в вуз. Может, ко второй паре приду. Да не смотри ты на меня так! — слегка сердито продолжила девушка, снимая куртку. — Не могла же я тебя бросить?

— Ты мне вчера помогла, Аль, — начал Артём, но больше ничего сказать не смог — горло перехватило так, что он был способен только на хрип полузадушенного человека.

— Вот видишь! — торжествующе заключила Аля. — Ты пока в ужасном состоянии, стоишь, к стеночке прислоняешься. Иди в кровать, а я пока кашу сварю.